Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори
— Об этом не беспокойся.
— И все же будь добр познакомиться с семьей своей избранницы и оценить все риски, которые обещает такой союз, — добавляет она, выходя из комнаты.
— Как будто в союзе с Орловскими нет риска.
— Такой риск оправдан выгодой! Брак с Орловскими гарантирует нашей семье покровительство главного прокурора, которое страхует от информационных атак и открывает любые двери. Я уже не говорю о восхитительной красоте и наследственности Ангелины — нам нужно здоровое потомство.
Усмехаюсь вслух.
— И ни слова о любви.
— Настоящая любовь строится на уважении, а то, что толкает людей отречься от собственной семьи — всего лишь страсть, которая быстро проходит.
— Утверждаешь, что отец женился на тебе без чувств и ради выгоды? — возвращаю ей аргумент.
— Не нужно пытаться выбить меня из колеи, Илай. Ты не на дебатах, — произносит глухо.
Кажется, я ее задел.
— А где она сейчас?
— Кто? — переспрашивает мама.
— Девушка Гордея.
— Эта мошенница даже на похороны не явилась, так что вряд ли тебе стоит задаваться этим вопросом. Лучше подумай над нашим разговором.
Тихий поворот ручки, и я остаюсь один.
— И как ты это выносил? — говорю вслух, будто брат может меня услышать.
«Не неси» — подсказывает мой мозг.
Чувствую себя Бушаром — мне хочется выпить, но я не пью. Вместо этого неожиданно для себя порываюсь развести огонь в камине.
Хочется тепла.
Оно ведь символизирует жизнь, не так ли?
Опускаюсь на корточки у выступа камина, вытаскиваю из корзины у стены дрова и укладываю в нишу. Каминной зажигалкой пускаю пламя, оно захватывает нижние щепки, и те начинают тихо потрескивать, вспыхивая яркими языками пламени.
Беру кочергу и поправляю и без того идеальную поленницу.
— Я адски скучаю по тебе. Когда ты ушел, в моей жизни не стало другого смысла, кроме как пытаться вернуть тебя. Поведением, клубом, достижениями и… местью, — сглатываю. — Ты был моим светом, моим примером и опорой. Мы бы столько всего сотворили вместе, представляешь?
Задираю голову к потолку и чувствую себя идиотом — я разговариваю с огнем. Это все потустороннее влияние Сафиной.
— Но… но если тебе правда нужно идти, — провожу по лицу тыльной стороной ладони, — то мне придется тебя отпустить. Не сразу, даже не надейся, придурок! — горько ухмыляюсь. — Но со временем у меня получится.
Пламя горячо лижет мое лицо и наполняет пространство светом.
— Ничего на свете не заменит мне тебя… Но я не хочу такой жизни. И вместо того, чтобы пытаться повторить твой путь, я постараюсь не повторить твоих ошибок. Можешь быть за меня спокоен.
Откладываю железяку в сторону, беру телефон и читаю сообщение от Ренаты.
Рената: И? Что там было? Ты печатал, но не отправил… Я уже полчаса жду.
Илай: Я стер. Придумал кое-что получше.
Рената: И что же?
Илай: Ты пойдешь со мной на бал, ведьма?
Илай: Парой.
Рената: Смеющийся смайлик.
Рената: Это точно ты или твой телефон похитили инопланетяне?
Илай: Я.
Илай: Отвечай, Рената.
Рената: Ты уверен? На день открытых дверей не обязательно идти парами.
Илай: Обязательно.
Рената: Шокированный смайлик.
Рената: Если это шутка, то я прокляну тебя!
Илай: Я часто шучу?
Рената: Нет, но… но ты ведь не хотел афишировать отношения.
Илай: Я передумал.
44. Ты знал?
Рената Сафина
«В отличие от элитарных колледжей раннего периода, общественные колледжи в США сделали образование более доступным и массовым» — проговариваю одними губами, разогреваясь перед выходом на сцену.
Пространство гудит, но меня это не отвлекает. Постепенно я привыкла к закулисной возне, когда каждый прогоняет свой монолог.
Подопечные Белорецкого тоже здесь, однако, сам он отсутствует. На наш регион обрушились обильные снегопады, и его Величество на своей низкой машине застрял по дороге из поместья.
Значит, что Ясногорская выступает без моральной поддержки лидера клуба.
Я тоже. Эстер Соломоновна отказалась присутствовать на выступлении, посчитав мою стычку с Майей недостаточно зрелищной.
— Ты разобьешь ее в три слова, дитя, — сказала она, вынимая изо рта курительную трубку. — Я буду дольше ковылять к актовому залу.
Лестно слышать такие ожидания от ментора, но легкое волнение все же играет на кончиках моих пальцев — лист с речью едва заметно подрагивает, и я убираю его в карман пиджака.
Сил придает то, что после выступления я наконец-то еду домой к маме и мелким. Соскучилась по ним до невозможности!
— Маюш, надеюсь, ты взяла дезинфицирующие салфетки, — нарочито громко смеется Илона, косясь в мою сторону. — Пригодятся после рукопожатия на сцене.
— Одними салфетками тут не отделаешься, — прыскает Майя.
Безразлично зеваю.
Чтобы задеть меня, нужны мозги, а не неуклюжая травля двух крысок.
Мда, и вот с таким оппонентом мне предстоит обсуждать тему «Должно ли высшее образование оставаться привилегией или быть доступным для всех?».
Высовываю нос из-за шторы: сегодня собралась лишь половина зала, включая деканшу, которая пришла посмотреть на выступление дочери.
На меня пришла посмотреть лишь Маша. Я очень благодарна ей за то, что она переборола страх насмешек после распространения ее обнаженных фотографий.
Благодаря поддержке Романа Александровича, ситуацию быстро замяли, и тем не менее Логинова сидит одна — с подачи Майи и Илоны другие девочки ее сторонятся.
Раньше Маша всегда приходила вместе с Тео, но в свете последних событий друг от меня отдалился.
— Думаю, нам действительно не стоит общаться, — сдавленно произнес он, когда я принесла ему новость об отмене «казни». — Не хочу влезать в ваши странные отношения.
— Я поговорю с Илаем, он слишком драматизирует…
— Не стоит, — Тео покачал головой. — Ты знаешь, как я отношусь к тебе, Ри, но Белорецкий во врагах мне не нужен. Я не могу так играть со своим шансом на образование, извини.
В последний раз мы виделись в кофейне, лишь кивнув друг другу издалека.
Зато Тёма сообщил мне, что Тео попал сразу в два листа ожидания на зарубежный грант: один в Нидерландах, второй в Сингапуре.
— Как здорово! — просто улыбнулась я.
Не стала портить его радость новостью о том, что это я попросила Илая отдать свой голос на распределении в пользу Теодора.
Его Белобрысое Светлейшество отмалчивался, метал в меня холодные молнии и ревниво фырчал, но, видимо, решил, что отправить моего друга подальше будет хорошей идеей.
Так наши пути разошлись… И пусть Тео никогда не узнает о том, как ему достался грант, зато теперь моя совесть чиста.
Что ж, Альдемар, спасибо за очередной урок о том, что невозможно иметь все и сразу.
Как бы больно ни было — все равно приходится выбирать.
Я выбрала Илая.
А он меня.
Мы идем на бал! Вместе!
Вспоминаю его слова и покрываюсь радостными мурашками.
— Ораторы, прошу за кафедры! — голос модератора вызывает нас на сцену.
Выходим с разных сторон кулис и, встретившись в центре, под аплодисменты пожимаем друг другу руки. Впрочем, Ясногорская выдергивает свои наманикюренные пальцы еще до того, как я успею почувствовать их тепло.
— Первой выступает сторона «за», Майя Ясногорская, прошу!
Занимаем места у стоек и мы начинаем.
Майя держится уверенно: подбородок вздернут, плечи расправлены, как будто победа уже у нее в кармане.
— Итак, почему я считаю, что высшее образование является привилегией, — начинает она, чеканя каждое слово. — Образование — это ресурс, а любое распределение ресурса требует фильтров. Увы, не все способны нести ответственность за знания. Высшая школа должна оставаться местом подготовленных, зрелых и социально устойчивых людей. А не… всех подряд, — на словах «всех подряд» она косо смотрит на меня.
