Дьявол Дублина (ЛП) - Истон Б. Б

Что я наделал?

Что, чёрт возьми, я сделал?

— Бедная девочка. — Шеймус повернул голову, обращаясь уже к Ронану. — Ты только представь, какую невообразимую херню этот ублюдок с ней творил.

Я резко поднял голову, глядя на него, пока ярость затуманивала зрение.

— Я однажды видел, как он выпотрошил человека, — продолжил он с оттенком веселья. — Это было как молния. — Шеймус издал звук и провёл сжатым кулаком вверх по своему пузу. — Всё просто… вывалилось. Отвратительно. Ублюдок ещё был жив.

— Господи Иисусе, — рассмеялся Ронан. — Ни один мужик не должен видеть собственные кишки.

Глаза Дарби расширились и взметнулись к моим.

Шеймус ответил на её шок смешком.

— О, ты не знала? Дорогая, тебя похитил сам Дьявол Дублина. Он больной ублюдок, этот парень. Тебе ещё повезло, что ты жива. Большинство тех, кто хоть мельком видит эту смазливую рожу, не доживают до возможности рассказать.

— Сколько у него теперь убийств? — спросил Ронан, будто меня здесь не было. Будто мой мир не рушился на глазах, пока я наблюдал, как выражение лица Дарби меняется от шока к ужасу и… содроганию. Иначе это не назвать.

Так на меня смотрели в деревне. Так смотрят на урода, стараясь не пялиться. Или на сына Сатаны.

Или на самого смертоносного киллера в истории Ирландии.

— Честно? Я сбился со счёта, — пожал плечами Шеймус. — Мы держим парня занятым.

Ронан и Шеймус продолжали нести свою чушь о том, как я трахаю трупы своих жертв и пью их кровь, но я их больше не слушал. Моё внимание сузилось до точки размером с крошечного ангела, сидевшего напротив меня.

Её лицо было непроницаемым, но то, как вздымалась и опускалась её грудь, как она сжималась, отстраняясь от меня, и отблеск ужаса в её широко раскрытых зелёных глазах сказали мне всё, что нужно было знать.

Пламя, грозившее прорваться сквозь мои путы, полностью погасло, когда ледяная уверенность смерти поползла по моим венам. Только на этот раз она готовила меня не к тому, чтобы отнять чью-то жизнь. Она готовила меня к тому, чтобы потерять свою.

Я всегда знал, что всё закончится именно так.

Что Дарби узнает правду о том, кто я есть на самом деле.

Что Бог никогда не позволит мне оставить её себе.

Что мне придётся заплатить за совершённые преступления.

И осознание того, что я был прав, принесло мне извращённое удовлетворение. Ощущение, будто в этом мире всё-таки существует справедливость. Я не заслуживал жить. Я не заслуживал ангела вроде неё. Возможно, Бог просто использовал меня как инструмент, чтобы освободить её от жениха, а теперь она сможет пойти дальше — навстречу всем хорошим и светлым вещам, которые её ждут.

Я мог с этим смириться.

Точнее, мог умереть с этим.

Мне достались мои полчаса в раю.

Теперь Дьявол знал, что я мёртв.

Глава 29

Дарби

— О, ты не знала? — …сам Дьявол Дублина. — Он больной ублюдок. — Тебе ещё повезло, что ты жива.

Я смотрела на бесстрастное лицо Келлена, пока слова мужчин то всплывали, то тонули в моём ошеломлённом сознании.

Полицейский, который вытащил меня из паба, надел на меня наручники и повязал глаза, прежде чем затолкать на заднее сиденье своей машины. Он задал мне несколько вопросов, но я отказалась отвечать. Я помнила, что Келлен говорил о продажных копах, и ни один нормальный полицейский не стал бы завязывать глаза пропавшему человеку.

Мои подозрения подтвердились, когда он вытащил меня из машины и снял повязку. Мы были не в полицейском участке. Мы находились в подземном гараже, освещённом всего несколькими жёсткими люминесцентными лампами.

Двое мужчин, стоявших теперь рядом со мной, один низкий и коренастый, с татуировкой трилистника на тыльной стороне ладони, другой — огромный и злобный, с лысиной, гладкой, как шар для боулинга, встретили копа толстым манильским конвертом и дружеским хлопком по плечу. Меня же они «встретили» офисным креслом на колёсиках и парой пластиковых стяжек. Пока здоровяк привязывал меня, коротышка посмеивался себе под нос, его толстые пальцы яростно набирали сообщение на телефоне.

Я знала, что за Келленом охотятся плохие парни.

Я знала, что эти парни работают с полицией.

Но только когда Келлен появился всего через две минуты — так быстро, что, должно быть, он уже был здесь, и я услышала, как они между собой разговаривают, я наконец осознала то, что всё это время было у меня перед глазами.

Келлен был не просто одним из них.

Он был худшим из них.

— Сколько у него теперь убийств?

— Честно? Я сбился со счёта.

Я смотрела на человека, которого они называли Дьяволом Дублина, но всё, что я видела, это разбитую губу, выглядывающую из-под занавеси растрёпанных чёрных кудрей.

Котёл, сделанный из потёртого кожаного ботинка.

Худое, изрезанное шрамами тело, делающие сальто в заколдованное озеро.

Мой бедный, милый Келлен.

Что они с тобой сделали?

Что они заставили тебя делать?

Я изо всех сил старалась сохранить нейтральное выражение лица. Я не хотела, чтобы он увидел мой страх и решил, что я боюсь его. Я боялась за него. Я боялась потерять его. Но я никогда — ни разу — не боялась Келлена Донована.

Я хотела, чтобы он это понял. Чтобы увидел, что я верю в него. Что я знаю, он вытащит нас отсюда, как делал всегда. Но когда Келлен отвёл от меня взгляд и чуть ослабил напряжённую линию челюсти, чтобы заговорить, что-то в его позе, в обречённом наклоне широких плеч или глубокой складке между тёмными бровями, подсказало мне, что он не получил моего послания.

— Отвезите её обратно к копам, — сказал он, и его внезапный приказ разрезал их смех. — Пусть очистят её имя в деле об исчезновении жениха и отправят обратно в Штаты… а я сдамся русским.

Сдаться?

— По рукам. — Низкий мужчина слева от меня хлопнул в ладоши и открыл заднюю дверь внедорожника, припаркованного рядом. — Извини, дружище. Сам знаешь, мы тебя любим, но должны делать то, что лучше для братства.

Сдаться!

Келлен отказался смотреть на меня. От него больше не исходила ярость. Ни пылающего гнева, ни взвинченной настороженности на грани срыва. Воздух вокруг него был таким же гладким, холодным и спокойным, как мешок для трупов.

— Нет! — закричала я, дёргаясь в путах, пока он шёл к распахнутой двери рядом со мной, с пустым взглядом, прикованным к потрескавшемуся асфальту перед собой. — Что ты делаешь? Остановись! Пожалуйста!

— Похоже, у Дьявола завелась прилипала, — фыркнул здоровяк, насмехаясь над моей болью, пока я тщетно извивалась и тянулась к Келлену.

Протянув руку в отчаянии, я почувствовала, как пластиковая стяжка врезалась в заднюю сторону моего левого запястья, когда мне удалось выиграть те самые полдюйма, чтобы схватиться за джинсы Келлена, когда он проходил мимо.

Он тут же замер, его ледяной взгляд скользнул с земли к моей уже кровоточащей левой руке.

— Не надо, — прошептала я, голос дрожал, когда мои пальцы сжались в ткани сильнее. — Не делай этого. Пожалуйста. Должен быть другой выход.

Я проследила за его взглядом к трём веснушкам, рассыпанным по моему безымянному пальцу, и та маленькая, пустая улыбка, которую он им подарил, разорвала мне душу.

— Is fíor bhur ngrá, — тихо произнёс Келлен, его голос был таким же мягким и печальным, как и его призрачный взгляд. — У нас есть вечность, помнишь? Может быть, тогда я буду тебя достоин.

Мои глаза наполнились слезами, размывая последнее воспоминание, которое у меня, возможно, когда-либо будет о Келлене Доноване, о том, как он исчезает в чёрной пасти внедорожника.

Глава 30

Дарби

Не существовало слов, способных описать моё горе. Оно поглотило меня целиком. Утащило глубоко в своё пещеристое чрево, туда, где мои мысли не могли до меня дотянуться. Где уши не слышали.