На высоте 2 (СИ) - Юлианова Ника

Промаявшись под боком у Маховой минут пять, перевернулся к ней лицом и провел по напряженным лопаткам. На них виднелись ссадины от лямок рюкзака. Потому что, каким бы легким и эргономичным он не был, это неизбежно… Она вообще была вся в синяках.

– Гор, нет… Я сейчас не могу, – прошептала Кира.

– А я и не прошу, – скрывая детскую обиду, огрызнулся я.

– Тогда что ты делаешь?

Показалось, или она реально нехотя улыбнулась? Значит, поняла, да, какого я свалял дурака?

– Массаж. Хоть его я могу тебе сделать?

– Массаж можешь. Да… Ох…

Я сел ближе, решительно задирая вверх ее безразмерную, истончившуюся от времени и стирок, футболку. Кожа под моими ладонями была горячей и сухой. Я медленно провёл большими пальцами вдоль позвоночника, нащупывая узлы и легонько их разминая.

– Вот здесь болит, – сказал я вполголоса.

– Там всё болит, – отозвалась Кира.

Да, это было знакомо... Я принялся осторожно, но тщательно проминать забитые мышцы. Сейчас ей это было нужнее ласки. Когда ощущения становились слишком чувствительными, Кира задерживала дыхание, а когда расслаблялась, выдыхала горячий воздух короткими судорожными толчками. Словно зачарованный, я чуть наклонился, касаясь ее сухих спутанных волос, пахнущих солнцем и снегом. Сжал лопатки, надавил сильнее. Кира тихо выдохнула:

– Ещё.

Я скользнул ладонями вниз, к пояснице. Она сначала напряглась, но практически тут же расслабилась, доверяясь мне без остатка. Пальцы скользнули выше, вдоль шеи, к затылку. Кира повела плечами, тихо, почти неслышно застонала. Один в один как тогда… В наш первый раз. Я почувствовал, как напряжение покидает её тело, как дыхание становится глубже, ровнее. В какой-то момент она просто опустила голову на сложенные руки и затихла.

Я наклонился, касаясь губами её плеча. Ни на что не намекая, хотя в штанах был такой кол, что ой… Просто благодаря за доверие. Это было важно. Что несмотря ни на что, она не утратила способности доверять.

– Он думает… Они все… Что своими восхождениями я им всем что-то доказываю. Представляешь?! – выпалила Кира, когда я уже было решил, что она уснула.

– Людям свойственно заблуждаться, что они значат в чьей-то жизни гораздо больше, чем это есть по правде. Что тебя задевает?

– Не знаю.

– Может быть, то, что отчасти он все же прав?

Кира вскинула голову. Перевернулась с живота на спину, поглядывая на меня так, будто я ее смертельно обидел. Возможно, моя вина заключалась в том, что я заставлял ее анализировать свои поступки, тогда как ей хотелось быть иррациональной?

– Возможно, – неожиданно легко согласилась Кира. Ну, какая же она все-таки, а? – Но только чуть-чуть, и лишь затем, чтобы потешить свое самолюбие.

– Вроде как – пусть локти себе кусает?

– Да-а-а… – улыбнулась она. – Знаю, это глупо.

– Да нет, просто неизбежно.

– Ты тоже хочешь что-то доказать Малютке? – поиграла бровью Кира.

– О, нет, – засмеялся я. – Ничего я ей не хочу доказывать. Я даже вспоминать о ней не хочу, если честно. Зачем себе напоминать лишний раз о том, сколько времени потрачено даром?

Я нахмурился, растирая затекшие мышцы шеи.

– Ложись, – закатила глаза Махова.

– М-м-м?

– Отплачу тебе добром за добро.

– Мне нравится твоя инициативность! Просто потопчись мне по спине. Этого будет достаточно.

– Просто потоптаться? – засмеялась Кира. – Уверен?

– Угу.

Я перекатился на живот, подложив под голову руки. Кира осторожно встала на меня одной ногой и, придерживаясь за стену, подтянула другую.

– Кайф, – прокомментировал я, зажмурившись.

Какое-то время Кира просто ходила у меня вдоль позвоночника, впиваясь мягкими пальчиками в кожу. Никто и никогда мне так не делал до этого, я вообще не очень понимал, как дошел до такой просьбы, но эффект получился поистине божественным…

– Не больно? – тихо спросила Кира. В ее голосе мне послышались интимные нотки.

– Нет.

– Я тяжелая. Боюсь переломать тебе кости.

– Ну, если ты точно решила воздержаться от прохождения дальнейшего маршрута, можно и ломать.

Кира остановилась. Осторожно сошла с меня на кровать. Я повернулся на бок, она села, сложив по-турецки ноги.

– Решила, да. А потом подумала, что Тимур, наверное, не хотел бы, чтобы из-за его гибели я отказалась от своей цели.

– Верно, – кивнул я, боясь спугнуть свое счастье излишней радостью.

– Плюс на это уже потрачено столько денег и сил…

– П***ец, сколько потрачено, – подтвердил я, часто-часто кивая. Кира слабо улыбнулась. Ее почему-то всегда веселило, когда я ругался.

– А что касается хейта…

– Забудь! От него никуда не деться, какое бы решение ты не приняла.

– Вот-вот, – Кира горячо меня поддержала. – Я о том и говорю. Почему бы им не дать повод, раз они один хрен найдут, за что меня поругать?

– Ты знаешь – я изначально стоял на том, что нам не следует останавливаться. По крайней мере, из-за гибели Тимура.

– Значит, решено? Мы идем дальше? – не слишком уверенно спросила она.

– Если твой боевой настрой все еще с тобой, что нам помешает?

– Дерьмовая погода, лавина, камнепад… – стала перечислять Кира, демонстративно загибая пальцы.

– Ну, знаешь ли. Это объективные причины.

– То есть все остальное надумано?

– Именно. Иди сюда…

– Мне правда не до секса…

– Господи, что ж ты такая озабоченная? – со смешком возмутился я. – Я просто хотел посмотреть в твои красивые глазки.

– Чего ты в них не видел?

– Готовности… Ну-ка, посмотри на меня.

Глава 4

Кира

Не знаю, что он увидел в моих глазах… Вполне возможно, мою неуверенность, которую почему-то никак не стал комментировать. А я что? Я не стала лезть к нему с разговорами первой.

Щелкнул ночник. Горский перекатился на спину и уставился в потолок, закинув руки за голову. В таком положении можно было запросто пересчитать все его мышцы. За время восхождений он приобрел завидную форму. И высох так, что на его теле не осталось ни жиринки… Красивый, гад. Неудивительно, что Княжницкая изводила Гора ревностью. К бабке не ходи – начинающие альпинистки влюблялись в него пачками. А я… Я же сама ему отказала, правильно? Зачем? Это другой вопрос. Сейчас мое решение казалось глупым, особенно потому, что это никак не отменяло уже случившегося между нами, а только добавляло ненужных головняков в моменте. Я как будто сама себя наказывала за то, в чем объективно моей вины вовсе не было. И это никуда не годилось.

Благо надолго моего упрямства не хватило. Проснувшись утром в кольце рук Горского, я сначала, конечно, шарахнулась в сторону, но когда он, так и не проснувшись, сильней сжал их вокруг меня, одумалась. Замерла и осталась в его объятьях. Провела пальцами вверх по предплечьям, покрытым жесткими волосками. Коснулась ноги, бесцеремонно перекинутой поверх моих бедер. Тоже достаточно волосатой. Хихикнула.

– Ну и что смешного? – уточнил Горский голосом, сиплым со сна.

– Слышал байки про снежного человека?

– Ну…

– Это не ты случайно? – легонько потянула за волоски.

– Ауч! Ты чего обзываешься? – Гор шлепнул меня по заднице. Я взвизгнула. Он надо мной навис. Все же глаза у него были совершенно удивительные. Голубые, с золотой причудливой короной вокруг зрачка.

– Ничего, – прошептала я, сладко потягиваясь. Позволяя своему телу коснуться его, выбивая искры из нас обоих.

– А по-моему, ты нарываешься, – сощурился он.

– М-м-м, и как? Есть шанс?

Я вновь открыла глаза. Горский нахмурился, изучающе разглядывая мое лицо.

– С тобой сложно.

– Почему?

– Потому что ты непоследовательна.

– Так веселей. Разве нет?

– Смотря чего мы хотим от наших отношений.

– Ты много думаешь.

– Серьезно? И это мне говоришь ты? – хмыкнул Горский, со стоном толкаясь мне между ног. – М-м-м…

– Не останавливайся, пожалуйста, – взмолилась я, подаваясь ему навстречу и усиливая тем самым контакт.