# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира
Эх, Женя... Как же мне возместить это всё?
Скинув полотенце, облачаюсь в новенький комплектик. Потом влетаю в любимые джинсы, надеваю белую шёлковую блузку. Кружевной лифчик просвечивает немного.
Смотрю на себя в зеркало, поправляю волосы. Надо признать – выгляжу я на все сто.
Мой телефон вибрирует входящим сообщением.
Рамиль: Я на месте. Ты где?
Пишу в ответ: «Выхожу».
С Женей мы встречаемся в прихожей. Она как раз выходит из моей комнаты и плотно прикрывает дверь.
– Вика просыпалась, потеряла пустышку. Но сейчас уже уснула.
– Я боюсь, что она сегодня проснётся раньше времени. Рано же заснула.
– Ну вот папочка и покормит, – язвительно улыбается Женя. – Ты же его сюда позовёшь, да?
Сползаю спиной по стене, вновь чувствуя полный раздрай внутри.
– Может, я ему скажу о дочери, и он сразу сбежит, – безрадостно усмехаюсь.
Женя присаживается на корточки напротив меня.
– Ты думаешь, он такой? Трус? Ты в труса влюбилась, что ли?
Качаю головой.
– У нас было слишком мало времени…
– Всё, вставай, – перебивает меня и протягивает руки. – Как будет, так и будет. Если убежит, нам останется только порадоваться, что вы с ним тогда разбежались.
Хватаюсь за неё, и Женя помогает мне подняться. Надеваю куртку. Обуваюсь.
– Он не писал?
– Написал, что уже здесь.
Подруга распахивает дверь, подталкивает меня в спину.
– Всё, иди.
Порывисто обнимает меня и захлопывает дверь квартиры перед моим носом. Но тут же вновь её открывает, вручает ключи и снова закрывается.
Я пытаюсь дышать. Игнорируя лифт, иду по лестнице вниз.
Просто дышать, Тая. Давай. Вдох-выдох…
Выхожу из подъезда в полнейшую темноту. Фонарь опять не горит. Либо кто-то лампочку разбил, либо перегорела уже. Моргая, пытаюсь привыкнуть к темноте. После освещённого подъезда это сложно.
– Привет, – раздаётся за спиной голос.
Резко разворачиваюсь.
Передо мной стоит Рамиль. Классический костюм, рубашка… Высокий, статный, мужественный. И какой-то другой... В его глазах слишком много всего болючего.
Мне тоже становится больно. Но теперь за него.
– Привет, – выдыхаю в ответ вместе с остатками воздуха в лёгких.
Дышать я, кажется, всё-таки забыла, и от нехватки кислорода меня ведёт в сторону.
Но сильные руки не дают упасть.
Глава 42. Ох, бл*ть!
Рамиль
Рану на моей голове обработали на посту ГАИ медики, которые выезжают на ДТП. Там же я заявил об аварии и разбитой бэхе.
Гаишники меня с собой на место аварии не забрали только по причине того, что мне, вроде как, нужна была госпитализация. Но я сбежал от медиков.
Поймал попутку… И вот я здесь.
Место, где теперь живёт Тая, в двух кварталах от моей съёмной квартиры.
Вот такой вот прикол! Только вот мне совсем не прикольно.
– Привет, – шепчет Тая и внезапно оступается.
Её тело клонится вбок, и я дёргаюсь к ней и подхватываю за талию. Обмякнув, она утыкается носом мне в грудь.
Будто бы стала ещё крошечнее... Ну или я вырос...
– Держу тебя.
Не зная, что ещё сказать, бормочу всякую чушь, зарывшись носом в её волосы.
– Ты пахнешь так же потрясающе, как я запомнил… Не думал, что когда-нибудь снова увидимся… Я словно с ума схожу!..
Тая отстраняется, и мне приходится отпустить её.
– Ты сам решил всё закончить, – морщится болезненно.
– Потому что ты обманула меня! – рявкаю я.
Потому что у меня всё ещё болит внутри от её лжи.
– Да это ты меня обманул! – кричит она в ответ и ударяет ладонью в грудь. – У тебя же невеста была!
– Да, была! А теперь нет!
Она открывает рот, чтобы ответить. Но так ничего и не сказав, закрывает его и опускает глаза. Обнимает себя за плечи.
Мой гнев мгновенно сходит на нет.
– Ты написала, что я тебе нужен. И вот я здесь. И ты прислала ту фразу с хэштегом. Я подумал, что у тебя что-то случилось.
Наконец поднимает взгляд.
– Случилось, Рамиль. И я должна тебе кое-что показать.
Резко отвернувшись, идёт к подъезду, прислоняет ключ к домофону и открывает дверь. Оборачивается.
– Посмотришь?
– Да.
Иду за ней.
Останавливаемся у лифта. Он почти сразу приезжает, и мы заходим в кабину. Встаём напротив друг друга.
Здесь гораздо светлее, чем на улице, и я с жадностью разглядываю девушку. Волосы у неё стали ещё длиннее и всё так же рассыпаются локонами по плечам. Но в прекрасных голубых глазах нет той лёгкости, какая была раньше. Глаза Таи повзрослели.
Лифт слишком быстро останавливается. Выходим на площадку, и Тая начинает возиться с замком квартиры слева. Открыв дверь, приглашает меня войти.
В маленькой прихожей горит свет. На коврике стоит женская обувь.
Молча разуваемся. Тая снимает куртку, вешает её в шкаф. По-прежнему молчит, прислонившись спиной к двери. Встаю напротив неё.
– Странно, что ты не задаёшь никаких вопросов, Рамиль, – она почему-то шепчет.
– Я не знаю, что спросить, – говорю так же, шёпотом. – Ты написала, что я тебе нужен, и я приехал. Просила идти за тобой – и я пошёл. Вот так ты на меня действуешь.
Всё ещё.
Она вновь хочет что-то сказать, но так ничего и не говорит. Вздохнув, отстраняется от входной двери и подходит к межкомнатной. Открывает её, заходит.
Мне виден лишь тусклый свет от ночника. Иду за ней. Первое, что замечаю – диван. Маленький и явно старый. Плазма на стене, комод…
Тая подходит к чему-то... странному. Нечто, похожее на детскую люльку. Заглядывает в неё. Засовывает внутрь руку. И оттуда совершенно отчётливо слышатся причмокивания.
Отстранившись от люльки, Тая подходит ко мне. Выглядит она спокойно, может, даже отрешённо.
– Я хотела показать тебе нашу дочь, Рамиль. Но я приму любое твоё решение, даже если ты взглянуть на неё не захочешь.
Она сказала «дочь»?
Моя?
Пол начинает уходить из-под ног. В башке – хаос. В груди – армагеддон.
– Ох, блять! – нервно вздрагивает и тут же немеет моё лицо.
Руки тоже немеют, а ноги становятся ватными.
Твою мать!
Дёргаюсь к люльке, заглядываю в неё. Там лежит крошечная девочка в розовой пижамке. Во рту у неё пустышка, которой она энергично чмокает.
– Её зовут Вика. Ей семь месяцев, родилась раньше срока, – Тая продолжает лупить по мне информацией.
Отпрянув от люльки, делаю круг по комнате.
– Ох, блять!..
Вцепляюсь пятернёй в волосы, забывая о свежей ране. Но боли не чувствую. Потому что боль пульсирует в совершенно другом месте.
– Какого чёрта, Тай?! – тихо рявкаю я, вновь подступая к ней. – У тебя всегда был мой номер! А ты говоришь мне о моём ребенке только сейчас?
– Я говорила! – вспыхивает она от ярости. – Написала, что сделала тест, что беременна! Ты заблокировал меня!
Ох, блять!
Вновь мечусь по комнате.
Она же и правда так написала. И я реально её заблочил.
Мудак!
Торможу возле люльки, смотрю на младенца. Сердце долбит где-то в горле. Меня лихорадит.
Две ручки, две ножки. Носик картошкой. Волосики тёмные, как у меня.
Вика. Виктория.
Моя дочь. Моя!
Пи*дец!
– Эм... Я извиняюсь... – раздаётся вдруг незнакомый голос за спиной.
Резко оборачиваюсь. В дверях стоит какая-то девушка с рюкзаком в руках.
– Ну привет, – говорит она, глядя на меня оценивающим взглядом. – Долго же ты сюда добирался.
Тон у неё с явной претензией.
– Жень, не надо, – шепчет Тая.
– Да молчу я, – девчонка закатывает глаза. – Вот, возьми документы, – отдаёт Тае рюкзак. – Я все склеила, как смогла.
– Да зачем они?
– Ну... Вдруг мистер футболист не поверит, что его мамочка приложила к этому руку, – сверкает на меня злобным взглядом эта Женя. – Всё, я ушла.
И выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Тая стоит, прижимая к себе рюкзак. В котором какие-то склеенные документы, доказывающие причастность моей матери к этому всему. Если я правильно понял.
