Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Руль такой большой, как у КамАЗа.

- Потому что он и есть КамАЗ, Ларис, - откидывается на спинку, продолжая жевать. - Руль большой, чтобы легче управлять, когда машина нагружена. Резко не крути. Только плавно. Всегда. Вес большой у машины, центр тяжести выше. В поворот входишь аккуратно. На легковой можно “нырнуть”, а тут “нырнешь”... и будешь потом рассказывать Ивану Андреевичу сказки.

- Про что?

- Про то, как “оно само”.

- Поняла. Где у тебя тут поворотник?

- Там же, где и у тебя. Тут главное отличие в габаритах и инерции. Здесь все с запозданием. Повернула - ждешь, пока кузов “додумает”. И дистанцию… держи в два раза больше, чем привыкла.

- Угу.

- Теперь плавно жми на газ, - Воронов свой недоеденный кусок пиццы кладет в рот. - Педали - те же. Газ-тормоз-сцепление, только тут у машины другая масса. Нажмешь, как на легковой - и будешь кивать носом.

Я выруливаю осторожно, как будто держу на капоте стакан с кофе.

Качусь медленно по дороге. В детстве я всегда любила посидеть в таких высоких машинах. И папа договаривался пару раз. Но чтобы ещё дали поуправлять ею…

Боковым зрением вижу, как Ренат смотрит на меня и усмехается. Но отвлечься от дороги боюсь. Благо впереди кроме встречки никого.

- А зачем столько кнопок и тумблеров, как в самолете? - киваю на панель и чуть прибавляю газу.

- Это уже пожарная специфика. Это “маяки”, это “сирена”, “аварийка”, - показывает кусоком пиццы.

Не зря я затащила его в пиццерию, голодного пожарного своего.

- Главное правило: красное не трогать без команды. Тут может быть управление насосом, силовой отбор, электроника надстройки.

- Поняла, командир, - киваю. Зеркала заднего не хватает, - поднимаю по привычке взгляд.

- В боковые смотри. Они огромные, но не для красоты. Ты ими работаешь постоянно. В легковой смотришь “иногда”. Здесь - “всегда”. Потому что ты не одна на дороге, ты с хвостом.

- Я уже чувствую себя… автобусом.

- Типа того… Только автобус не возит воду и не приезжает туда, где все стоят и думают “ну куда он полез”. - Протягивает мне кусок пиццы. - Открывай рот, водитель.

Я ловлю губами кусок и смеюсь, не отрывая глаз от дороги.

Теплая корочка, томаты, сыр.

- Чуть правее… теперь плавно притормози… заранее… вот так… отлично.

Я ловлю кайф от его спокойного голоса. Вообще не страшно с ним рядом управлять такой машиной. Если бы надо было на пожар съездить, то я бы доехала.

- Ну что, Воронов… я еду.

- Едешь. Давай вон до того поворота и едем на базу. А то нас разыскивать будут.

- Я скажу, что возила тебя на процедуры.

- Попробуй только. Получим оба.

На ходу доедаем пиццу. Перед поворотом опять меняемся местами.

- Ну что, понравилось? - едем в часть.

- Да. Но я к своей девочке вернусь лучше, она явно меньше топлива ест.

- Это да.

- Если честно… очень страшно вести такую машину. Ну то есть вот так, по полупустой дороге, конечно, нормально. Но в городе, когда надо быстро, ещё и по узким улочкам, а если дождь, снег…

- А какая-нибудь дамочка перегородит дорогу и ты ещё виноват, что она проехать не может.

Откапывает же где-то в памяти момент из нашей первой встречи.

- Я спешила.

- Думаю, не больше, чем пожарные, которым надо потушить дом и каждая секунда на счету.

Я вздыхаю.

Ну, тогда казалось, что мне нужнее.

- А ты правда тогда папе звонила или так, понтовалась?

Оу. Откашливаюсь.

- Папе.

- И кто у нас папа?

- Так…

- Так?

- Ну так.

Лучше не знать, что знакомы. Ну, как знакомы. Встречались. И не особо-то понравились.

- Папа просто может грозно сказать.

- И я испугаюсь?

- Ты, видимо, нет.

- Лариса-Лариса…

- А ты можешь не называть меня так?

- В смысле?

- В прямом. Не называй меня Ларисой. Какая тебе разница?

- А в чем проблема? - без нажима, правда искренне не понимает. - Имя как имя.

- Для тебя - да. Для меня - нет.

Молчит. Задумывается.

Смешно, да? Взрослая тетка, а внутри все равно… вот это сидит.

- В школе меня жестоко дразнили. Я ещё в переходном возрасте такая… худая была, угловатая. В общем, некрасивая.

- Ты и некрасивая? - усмехается.

Это приятно, что не верит. Но все же.

- Да.

- За что дразнили?

- Да ни за что, - пожимаю плечами. - Как обычно. Крыса Лариса. И ты ещё со своей крысой.

- У меня правда, так ее зовут.

- Ей вот все равно. А мне нет. Глупо, да, детский сад. Но оно въелось.

Он хмурится. По-настоящему. Без слов.

- Я ничего им не делала. Вообще. Просто жила, - ну как не делала?! Все знали, кто мой папа. И таких людей не очень любили. Но ему сказать в лицо все боялись. А на мне отыгрывались. - Этого хватило, чтобы я возненавидела это имя.

- Почему не поменяешь?

Потому что опять папа.

Я хотела, но он умеет надавить.

- Это имя выбирала мама. Ей очень нравилось. Она бы расстроилась, знай, что я его сменила. А папа считал, что это ерунда. И для него я всегда была Лариса. Ему оно нравилось.

- Как тогда тебя называть?

- Исса.

- Это какое-то бездушное, модное, но не твое.

- Как угодно, называй, только не Лариса.

- Лара?

- Ну.… хотя бы так.

- А крыса - вообще-то умное животное.

- Не начинай, Воронов.

- Я серьёзно. Выживает в любых условиях. И хрен сломаешь.

Это да…

- Спасибо, Воронов. Очень успокоил.

- Если тебе будет легче, то меня в школе знаешь, как дразнили?

- Ворон.

- Если бы… Кар Карыч.

Я закрываю лицо руками и начинаю хохотать.

- Если бы мы учились с тобой в одном классе, нас бы точно посадили за одну парту.

- Ага, - подхватывает, смеясь, Ренат, - чтобы не мешали нормальным.

 Глава 50

Смена тянется мучительно долго. И не потому что он рядом. А потому что рядом слишком много других. Ни уединиться, ни спрятаться. Камеры везде.

Выхожу из части последней. На плече сумка, волосы ещё влажные после душа, но внутри уже приятное ожидание встречи наконец наедине, которого раньше не испытывала ни к кому.

Мы не можем уехать на одной машине, потому что сразу спалимся, поэтому каждый едет на своей. Но конечная точка - одна, его дом.

Потому что у меня теперь подруга живет.

Когда подъезжаю к его дому, он уже ждет меня у машины. Вид одновременно уставший и наглый, в идеальной пропорции.

Кто бы подумал, что поцелуи в лифте, запах гари и голодный желудок возбуждают сильнее, чем дорогой отель, аромат духов за сто тысяч и ужин в ресторане.

Ладно я, молодая и ветренная. Но он-то… Туда же!

Ни тебе прелюдий, ни ухаживаний, ни цветов, ни “позволь снять с тебя платье”.

Прямо классика романтических отношений: входная дверь, щелкнувший замок и мужик, который действует словно если не сейчас - то никогда.

Я только успела стянуть туфли, как Ренат уже тянет меня за шею к себе. Жадно и с аппетитом голодного целует.

Нащупывает молнию на спине и тянет собачку вниз, подталкивая меня спиной вперед.

- Там же крысы твоей нет?

- Должна быть в клетке.

- Если… ой!

Стягивает через голову мое платье, оставляя в одном белье.

Отбрасывает его в сторону.

- Помнется…

Не договариваю, потому что снова целует. Расстегивает на ходу свой ремень.

Все гулко, смешно и дико сексуально.

- Ты ведешь себя, как голодный мужик, - выдыхаю ему в губы, сильнее обнимая за шею.

- Очень голодный, - шепчет в ответ, будто признается в преступлении.

Подхватывает меня под бедра и, прижимая к себе, несет через коридор в спальню.

Несет не аккуратно, как хрустальную вазу, а так, будто я его трофей после честно выигранной охоты.

Падаем на кровать как два урагана, которые решили объединиться в один.

Губы, руки, хрипы, пальцы, зубы - все вперемешку.