Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня
– И что? – отрывает меня от себя Медведь и смотрит так, что, кажется, сейчас тоже разорвет на куски. – Мне его пожалеть? Или уйти, пусть дальше развлекается?
– Нет! – цепляюсь в него обратно, вжимаясь лицом в грудь. – Просто не бей его. Ты тоже был в таком состоянии, что себя не контролировал.
– Я тебя не трогал! – рычит Миша, снова отрывая меня от себя и, отодвигая в сторону, направляется к Сереже.
– Трогал, – выдыхаю. – Просто не помнишь.
Медведь останавливается и медленно оборачивается ко мне. Сережа стонет, лежа на полу, и пытается сесть.
Миша сверлит меня глазами.
– Тебе его жалко? Он чуть тебя не изнасиловал, а ты его жалеешь?
– Ты сам прекрасно знаешь, что я не могу это все выносить! – повышаю голос. – Пусть он просто убирается!
– Твою мать, Миронова. – стонет Миша в ладони и, разворачиваясь к моему обидчику, который довольно шустро умудрился сесть, припечатывает его кроссовком обратно к полу. Давит ногой на грудь так, что он морщится и кряхтит, а я испуганно ахаю.
– Ты, говно мелкое, сейчас ползешь до двери, обуваешься и идешь на улицу, ждешь меня там. Буду тебя учить, как вести себя с женщинами. Понял?
Сережа согласно хрипит и когда Медведь его отпускает тут же встает на четвереньки и, покачиваясь, направляется к выходу.
– Миша, – зову разъяренного Медведя и он нехотя отрывается от созерцания Сережиного позора. – Не уходи. Останься со мной.
Я очень боюсь, что в ярости он просто реально искалечит этого непутевого. И сейчас мне страшно именно за Мишу, потому что я не хочу, чтобы он совершил что-то непоправимое на эмоциях и потом всю жизнь за это расплачивался.
– Хорошо, с делами разберусь и вернусь, – усмехается он. В голосе слышу стальные ноты. Не переубедить. – Так что я там с тобой по пьяни-то делал?
Опускаю глаза. Не хочу ему ничего рассказывать, ведь я жаждала его ласк и мне было очень хорошо.
– Видимо, ничего? Да у меня бы не встал в таком состоянии… – Медведь понимает мое молчание по-своему. – Не волнуйся. Убивать я это чмо не планирую.
Миша уходит. Прилипаю к окну.
А если они будут драться? А если все зайдет слишком далеко?
Вижу, как из подъезда выходит Сережа и трусит подальше от дома. Следом вижу, как выходит Медведь и оглядывается. Он достает что-то из своей машины и догоняет его. В темноте и тусклом свете фонарей уже не могу понять, что происходит. Сердце сжимается от страха.
Выключаю свет, чтобы лучше видеть и, открыв окно, громко зову Мишу и прислушиваюсь. Он не отвечает. Я вообще уже никого не вижу. Куда они делись?
Натягиваю кеды и распахиваю дверь. От неожиданности отшатываюсь, так как на пороге стоит Медведь. Он расслабленно заходит внутрь и бросает на комод маркер.
– Миша, – выдыхаю и чувствую, что трясутся колени. – Ты же его не убил?
– Ради тебя – нет. Но теперь у него на лбу написано, что он чмо. -- Еще раз смотрю на маркер и ошарашенно закрываю губы рукой. – Вот именно поэтому я тебе ничего и не рассказываю.
– Это же так унизительно, – шепчу и понимаю, что вдобавок ко всему, маркер перманентный.
– Ну извини! Грамоты с собой не было, чтобы ему дать! Унижение для таких получше пиздюлей действует. – повышает Медведь голос. – Ты хотела, чтобы я остался? Или чтобы этого обсоса просто не трогал?
Замолкаю, скидывая кеды. И то, и другое верно. Ухожу на кухню, ничего не отвечая, убираю со стола чашку и бокал, выкидываю цветы в мусорку.
– Значит, когда я был пьяный у нас всё-таки был секс и ты забеременела? – Миша заходит спустя минуту и припечатывает тяжелым взглядом. – Когда рассказать планировала?
Сглатываю вмиг пересохшим горлом.
– Это не твой ребенок, – шепчу, несмотря на то, что боюсь реакции. Еще больше я боюсь рассказать правду. – И не Сережин.
Добавляю поспешно, потому что мне страшно, что он реально его догонит и убьет после этого.
Медведь дергает бровями. Вижу, как напрягается его лицо – губы сжимаются, желваки выступают на скулах. Ноздри сильнее втягивают воздух.
– Это было до меня? – уточняет коротко. Киваю. – Получается, ты обманула, что ни с кем после меня не была?
– Ты меня тоже обманул, – хмурюсь. Сейчас снова пойдут оскорбления?
– Ничья. – на удивление спокойно соглашается Миша, пожимая плечами. – И когда ты узнала, что беременная?
– Вчера вечером. – сжимаю трясущиеся губы. Еще не хватало, чтобы он начал думать, что я собиралась ему втихаря от другого родить. – Ты меня привез домой и я сделала тесты.
– И где же отец ребенка? – все так же спокойно уточняет Медведь.
– Не знаю. Ему не нужен этот ребенок. – смотрю Мише прямо в глаза. Чувствую, что вот-вот разревусь.
– Отлично. Тогда будем считать, что он мой.
– Что? – в глазах темнеет и я падаю на стул, растерянно хлопая ресницами, с которых все-таки срываются соленые капли. Медведь садится рядом на корточки, сжимает мои колени и упирается в них лбом. Молчит. Вижу только, что дышит надрывно. – Ты в своем уме?
– Ты моя, Маша. Вся, полностью. Если ты беременная, значит, и ребенок тоже мой. Все. Это не обсуждается.
– Ты женишься. – смеюсь, чтобы скрыть боль, вытираю слезы. – Мы же не в Непале живём!
– Все поправимо, – бурчит Миша, а я пытаюсь его оттолкнуть, но он лишь сильнее сжимает мои ноги и усмехается, поднимая на меня взгляд. – Нахуй мне Лена не нужна. Понятно? Я не спал с ней с того момента, как снова тебя встретил. И больше пока ничего не спрашивай. И я не буду спрашивать, какого хрена тут делал Сережа.
– Да он без приглашения припёрся! Мы договорились…
– Чшшш! – шепчет Медведь и прикладывает мне палец к губам. Замолкаю и до меня вдруг доходят его слова. Отстраняюсь от его руки.
– Подожди. В смысле: не нужна?
– Чш! – резко шипит Миша и подхватывает меня на руки. – Замолчи. Поехали, лучше кое-что тебе покажу.
45. Давай поженимся
Мы с Машей едем молча. На улице уже достаточно темно, горят фонари, и свет от проезжающих мимо машин то и дело слепит глаза.
Маша сидит, отвернувшись к окну, и задумчиво смотрит на город. Я украдкой любуюсь ей, но не отвлекаю. Каждому из нас есть о чем подумать.
Например, я думаю о том, как мне повезло, что у Маши в данный момент никого нет. Да, она беременна. У меня есть робкая надежда, что все-таки от меня, но, даже если нет, то это не самая большая плата за нашу глупость. Слава богу, мы здоровы, и я надеюсь, будем вместе и счастливы. И, если мне повезет, моя любовь родит ребенка и от меня. Я постараюсь сделать для этого всё, что от меня зависит.
Мы подъезжаем к большому жилому комплексу. Я открываю шлагбаум с пульта и паркуюсь возле подъезда. Здесь есть закрытая стоянка, но мы ненадолго, поэтому не вижу смысла парковаться там.
– Куда мы приехали? – с интересом оглядывается Маша.
– Домой, – улыбаюсь и выхожу из машины. Обнимаю ее за талию, и веду в подъезд. Рабочие поднапряглись и закончили все работы раньше на несколько дней. Обычно всё бывает наоборот, но в данной ситуации важна грамотно подобранная мотивация.
Заходим и поднимаемся на самый верхний этаж. Из лифта сразу попадаем в холл моей квартиры. Ну, как моей?
Вчера я переоформил документы и собственником теперь является Миронова Мария. Я решил, что даже если мы не будем вместе, я хочу, чтобы эта девушка ни в чём не нуждалась. Хотя бы просто потому, что она мне дорога.
Открываю электронным замком дверь, сразу же вношу в базу данных отпечаток Маши. Она смотрит на меня с максимальным подозрением, на которое только способна.
– Маша, расслабься, – прошу её. – Заходи, зацени ремонт.
Она снимает кеды и идёт по квартире, изучая расположение комнат. Останавливается в детской, выкрашенной в нейтральный теплый бежевый цвет и разглядывает интерьер.
