Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая
«Вчера ты танцевала… И он был почти человеком. Даже почти улыбался. Может, это ключ?»
Я что, сейчас тут плясать начну? Точно на другой этаж в дурку переселят. Но вообще идея не ужасная.
Надо просто зайти с другого угла. Хитрее. Вывести на разговор. Сделать всё нежнее. По-женски.
Вдруг действительно сработает? Просто чуть-чуть поулыбаться? Немного флирта? Неужели этот ледяной глыбе нужен не допрос, а…
Мягкость? Женское очарование?
Я сглатываю, поправляю волосы, будто случайно. Смотрю на него исподлобья, чуть склоняю голову.
Внутри всё бурлит от сомнений и адреналина, но на лице — лёгкая полуулыбка. Такая, как в кино. Такая, какая могла бы соблазнить информацию из самого дьявола.
Ох, да. Гениально. Соблазнение во имя истины. Пляска страсти на алтаре расследования.
Я взволнованно облизываю нижнюю губу, ловя внимательный взгляд Таира.
И внутри будто кто-то резко стаскивает за шиворот в кипящий чан. Он смотрит. Смотрит так, что кажется, всё внутри сворачивается в плотный узел.
— Нет, — сухо отрезает Таир.
— Что — нет? — теряюсь.
— Какая бы ебанутая идея ни посетила твою голову — нет.
— Ничего я не думала! Я вообще не…
— Не думаешь?
Он уточняет с наигранным удивлением. И вот как его не грохнуть?!
Как с таким засранцем флиртовать можно?! Его же хочется удавить. Медленно. Желательно — с музыкальным сопровождением.
Но я держусь. Даже шаг вперёд делаю. И вот уже стою к нему вплотную. Почти прикасаюсь.
И ох, как же дрожит всё тело от близости. От напряжения. От того, что Таир — как гроза, как шторм, как центр чёртовой вселенной.
Он затягивается сигаретой. Медленно. Так, будто время остановилось. Дым выходит из ноздрей, язык быстро скользит по губам, смахивая пепел.
А я смотрю на него, и будто под кожу кто-то всаживает горячие иглы. Один за другим. Пульс будто пробивает ритм в горле.
— Я ничего не придумала… — начинаю.
— Ты дыхание задерживаешь, — перебивает он. — Когда придумываешь что-то. Вдох сделала и задержала. А после этого — пиздец.
— Ничего подобного! Хотя… Ой, ты, наверное, прав! Ты очень наблюдательный. Знаешь, это много говорит о мужчине.
Он поднимает бровь. А я уже слышу, как внутри растёт этот безумный план.
Он не верит. И я сама бы себе не поверила. Потому что флиртовать с ним — это как гладить кобру, надеясь, что она сегодня на антидепрессантах.
Но я пытаюсь. Потому что в этом аду моей жизни он хоть и злой, но, кажется, один из тех, кто знает, что происходит.
Внутри меня всё бурлит: злость, нервный смех, паника и отвага, которую я сама не узнаю. Как будто кто-то за меня дёргает рычаги.
Я улыбаюсь. Фальшиво, неловко, как на фотке в девятом классе, когда скобки на зубах, а чёлка под линейку.
— Нет, честно, — тяну. — Это так. Это значит, что ты анализируешь хорошо… И умный…
— Слишком умный для этой хуеты. Кис, давай прямо.
— Боже, я тебе просто комплимент хочу сделать! Ты не можешь его принять? Ой.
Я выдыхаю, тянусь ладонью к его плечу. Сначала пальцы касаются ткани — плотной, слегка шероховатой. Наверное, дорогая. Даже грязь на ней ложится стильно.
Потом ощущаю под одеждой силу. Мускулы. Натянутая под кожей мощь, от которой хочется и отдёрнуть руку, и прижаться.
Я будто оголённым проводом касаюсь трансформатора. Хочется сбежать, но я держусь.
Однажды он уже затащил язык мне в рот, и если ему тогда было приятно — значит, сейчас не откажется от пары прикосновений.
Правильно? Тактильность, доверие, всё такое.
— Пылинка была, — сглатываю.
— Я весь нахер покрыт сажей и пылью, — хмыкает он, бросая сигарету в кружку. — Последний раз, предупреждаю, кис. Выкладывай прямо.
— Да я же ничего… Ай!
Я не успеваю ничего понять, как он рывком подхватывает меня за бёдра. Хватка у него жаркая и железная.
Я взлетаю в воздух, словно кукла, которой наигрались — и решают поставить повыше, чтобы не мешалась под ногами.
Стук. Хруст бумаги. Стол врача подо мной. Что-то слетает, какие-то листики, рецепты, но я не успеваю даже глазом моргнуть — потому что Таир между моих ног.
Он вдавливает пальцы в мои бёдра. Подушечки вонзаются с внутренней стороны, слишком близко к лону.
— Плохое решение — играть со мной, кис, — чеканит он. — Ясно?
Я не знаю, что сказать. Я шевелю губами, но не уверена, слышен ли голос.
— Я не…
— Не играла? — в его голосе холодная насмешка. — Значит, решила комплиментами одарить и трахом утешить?
— Про это и слова не было! Я просто пыталась быть вежливой.
— Можешь вежливо мой член отполировать. Если совсем заняться нечем. А вот в дела мои — не лезь. Я озвучил факт: возможно, не за твоим наследством гонятся. А остальное — не твоё дело. Не нарывайся, кис. Я тебе уже говорил. В следующий раз — язык твой по-другому заставлю шевелиться. И если ты не хочешь, чтобы я прямо тут показал тебе, где твоё место — тормози.
Глаза его сверкают. Рот — чуть приоткрыт. И я понимаю, что он не блефует.
Он никогда не блефует.
Я не могу смотреть на него. Не могу, но и не смотреть — тоже не в силах.
Он стоит слишком близко. Так близко, что его дыхание щекочет мне губы, сводит кожу на подбородке.
Я сглатываю, и всё нутро как будто обдаёт паром. Сердце срывается с ритма, бьётся с такой силой, что, кажется, он слышит. Видит. Чувствует.
Боже, ну какого чёрта я так реагирую?!
— Я поняла, — выдыхаю.
— Рад это слышать, — его голос звучит с нажимом.
Я ощущаю, как его кожа поджигает сквозь одежду. Он смотрит на меня так, будто уже всё знает. Будто читает мысли. Горящие зрачки.
Щека вздрагивает — едва заметно. Словно сдерживает что-то. Или разогревает.
Я не понимаю, почему не сбегаю. Почему позволяю. Почему хочу, чтобы он… Ох, чёрт. Таир так смотрит. Словно… Он точно поцелует. Вот сейчас…
Всё тело пульсирует, как перед грозой. Секунда — и я вспыхну. Да что со мной?!
Таир улыбается краем губ. Улыбка волчья. Горячая. Угрожающая. Его взгляд опускается на мои губы, и я задерживаю дыхание.
Таир наклоняется. Медленно, неотвратимо, будто я — цель, к которой он шёл слишком долго, чтобы теперь останавливаться.
Его взгляд обжигает. Губы так близко, что я чувствую тепло дыхания. Щекочет. И одновременно сжигает.
Хочет поцеловать? А я позволю?! Нет. Да. Не знаю!
Господи, у меня поджилки трясутся. Хочу — и не хочу. Жажду — и боюсь. Это ненормально. Он меня пугает. Угрожает. Говорит ужасные вещи. А я почему-то не двигаюсь.
Он подаётся вперёд. И я задыхаюсь. Накал между нами почти физический. Как будто весь воздух вокруг — это одно сплошное напряжение. И я дрожу.
Вот сейчас, сейчас коснётся…
Губы начинают предательски приоткрываться, будто сами хотят — нет, требуют — продолжения.
— Я принёс всё, что нужно! — громкий голос врача раздаётся в комнате вместе со звуком открываемой двери. — О. Я не хотел помешать…
Таир не двигается ещё мгновение. Затем медленно, демонстративно отталкивается ладонями от моих бёдер. Резко выпрямляется.
И я чувствую, как там, где секунду назад были его пальцы, остаётся пустота. Холодная, мерзкая пустота, которая будто врезается в кожу.
— Не помешали, — чеканит он, даже не глядя на врача. — Я подожду на улице. Не затягивайте здесь.
Щелчок. Дверь за ним захлопнулась.
Вот же гад! Он меня бросил здесь!
Без ответов и со странным пожарищем в груди.
Не-на-ви-жу!
Глава 29
На квартиру к Сивому попасть так и не получилось. Точнее — меня не пустили.
Таир бросил: «Ты оставайся тут, Валентина, мои люди всё сделают» — и захлопнул за собой дверь машины.
Без права голоса. Без чертового шанса хотя бы взглянуть на квартиру, где жил мой отец.
Тиран. Кукловод. Чертов диктатор! Таир Исмаилов сказал — значит, мир должен свернуться в трубочку и катиться по его маршруту.
