Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня
Дальше “Д”.
– Твою мать, Миронова, прекрати!
– А то что? Из машины меня выгонишь?
– Это “Майбах”, блять, Маш! Хватит портить машину!
– Какая разница, что за машина? Главное, кого она перевозит. Твоя, – киваю на торпеду, – вот это.
Медведь сжимает зубы и руль крепче и прекращает меня останавливать.
Дописываю слово, откидываюсь на кресло и, улыбаясь, разглядываю свои художества.
– Ром, сейчас адрес скину. Ту же даму туда же, куда и в обед доставь. – диктует Миша голосовое. Затем быстро печатает одной рукой. Затем снова включает запись голоса. – Мне срочно нужно уехать, тебя мой помощник заберет.
– В травму, пиписечку полечить, – язвлю я и отворачиваюсь к окну. – Меня тошнит.
– Ты дура, Маш! Я тебя просил дать мне время? Я просил тебя просто мне довериться?
– Время? – подпрыгиваю на сидении. – А, ну да, у вас же с Леной свадьба! Нужно время, чтобы все организовать! С Леной, блин! Фу, меня сейчас вырвет!
– Хватит концерты устраивать, ты не так все поняла! – орет Миша так, что, кажется, вены на шее сейчас просто лопнут от напряжения.
– Останови, – стону я в ответ, дергая ручку и нажимая кнопку поднятия стекол, но ничего не происходит.
– Да блюй уже, раз противно! – продолжает орать Медведь.
Живот скручивает спазмом. Не успеваю больше ничего сказать, лишь разворачиваюсь назад между сидениями и меня тошнит на фирменные задние коврики.
– Маша… Маша! Что с тобой? – слышу тревогу в миг утихшем голосе, чувствую, как машина притормаживает и останавливается. Медведь тут же гладит меня по спине.
– Руки убери, – сдавленно стону и меня снова рвет одним кофе, потому что я ничего больше не ела. – Все бургер этот твой!
– Маш… солнце, потерпи, сейчас… – Миша ищет ближайшие больницы, где есть дежурный гастроэнтеролог, и быстро трогается с места, придерживая меня, чтобы я не нырнула назад. – Маша, десять минут до больницы. Держись.
Чувствую, что спазм немного отпускает. Выпрямляюсь и сажусь обратно на кресло, растекаясь по нему от слабости, как растаявшее мороженое. Достаю из кармана на двери бутылку воды и жадно пью, так как желудок до сих пор сжимается в остаточных спазмах.
– Извини, – шепчу, отворачиваясь к окну.
– Маш, ты как? – Медведь сжимает мою руку, а я слабо пытаюсь ее выдернуть из его ладони, но сил не хватает.
– Отвези меня домой.
– Нет, Маша, мы едем в больницу. Пусть тебя обследуют. Если жизни ничего не угрожает, то потом отвезу. А завтра поедем в нормальную клинику, сделаешь чек ап.
– Я с тобой никуда не поеду.
– Маш… Я тебя люблю. Потерпи немного. Ты обещала.
– Иди в жопу. – все-таки выдергиваю руку. – Люби меня на расстоянии, это самый лучший для меня вариант.
Медведь недовольно вздыхает, но сдержанно молчит. Видно, что это дается ему с большим трудом.
Подъезжаем к больнице. Он договаривается с охранником и нас пропускают под шлагбаум. Быстро паркуется и, пока я ковыряюсь, открывает мне дверь и подаёт руку. Принимаю помощь, но тут же отстраняюсь, как только оказываюсь на улице. Однако, Миша не унимается и подхватывает меня на руки.
– Мне уже нормально, отпусти меня, – возмущаюсь, но он даже не обращает на это внимания. Просто игнорирует мои недовольства и несёт в здание больницы.
Ко мне выходит медсестра, оформляет и забирает на обследование. А Медведь провожает нас тяжелым взглядом. Оборачиваюсь перед тем, как завернуть за угол длинного коридора. Все еще стоит и смотрит.
Поднимаемся на второй этаж. Женщина врач - гастроэнтеролог заходит в кабинет и начинает прием. Рассказываю ей жалобы. Она указывает мне на кушетку и включает гастроскоп. Смотрю на трубку и меня снова начинает тошнить. Единственное, что успеваю – добежать до раковины.
– А когда последний раз менструация была? – вдруг уточняет она, откладывая гастроскоп.
– Да вот должна начаться скоро. - выпрямляюсь, тяжело сглатывая комок в горле.
– А половой акт? – Смотрим друг на дружку молча. Пока я мысленно считаю дни, она отворачивается к тумбочке и достает мне баночку и тест. – Если не покажет беременность, сделаем УЗИ желудка вместо гастроскопии.
Стою, опершись на стену и медитирую на тест на раковине. Он в какой-то простой упаковке и вообще не вызывает доверия. Мысленно отсчитываю минуту и трясущимися руками беру в руки пластиковую тонкую полоску, вглядываюсь.
Полоса одна. Она яркая, темно-бордового цвета. Рядом с ней какое-то подобие второй полосы, но настолько бледной, что я ее едва замечаю. С облегчением выдыхаю и несу тест доктору.
– Одна полоса, – протягиваю женщине полоску. Она принимает ее из моих рук, скользит по ней взглядом и поднимает на меня глаза.
– Вообще-то, две. Вы беременны.
– Да нет, – хмурюсь. – Четыре дня назад презерватив порвался. Тест бы не показал.
– Ну, я, конечно, не гинеколог, но зато мама двойни. Такое возможно при многоплодной беременности. Или срок больше, чем вы думаете.
Чувствую, что ноги подкашиваются и сажусь на кушетку.
Двойня? Или срок больше? Получается, тогда, когда я таблетку пила, она могла не подействовать? И что теперь?
– Вам плохо? – садится рядом врач и трогает мой пульс на запястье.
– Давайте сделаем УЗИ желудка, – прошу растерянно, – вдруг это всего лишь язва?
– Беременность проще убирается, чем язва, – вздыхает она, отворачиваясь к аппарату. – Ложитесь.
– Я не буду… убирать беременность. – шепчу, жмурясь.
Доктор молча кивает, соглашаясь, типа “твое право” и прикладывает мне датчик к животу.
Выхожу с результатом обратно. Медведь сидит на лавке в коридоре и медитирует на плитку на полу. Услышав шаги, он поднимает голову, встаёт и идёт мне навстречу.
– Ну, что сказали? – слышу в его голосе волнение.
Протягиваю ему бумажку с заключением, где написано про “признаки катарального гастрита”, прописана диета и лекарственные препараты. Консультацию гинеколога я попросила доктора не указывать в заключении. В конце концов, если бы не тест, она бы и не узнала об этом.
– Завтра поедем в другую клинику, пусть получше посмотрят, – кивает Медведь, прочитав рекомендации.
– Нет, – возражаю, стараясь не показать испуга, – мне и тут все хорошо посмотрели. Не вижу смысла тратить время. У меня работа, у тебя… свои дела. Отвези меня домой.
Несмотря на мои протесты, Миша заезжает в аптеку и покупает лекарства по списку и уже потом едет к моему дому.
Рычу на него, требую, чтобы уезжал, но он все равно провожает меня до двери в квартиру.
– Спасибо за помощь, – перекрываю рукой вход, чтобы Медведь не зашёл следом, – но больше мне от тебя ничего не нужно.
– Маш… – шагает он ко мне, но я выставляю вперед руку.
– Оставь меня одну. Иначе я сделаю так, что ты больше никогда меня не найдешь.
Медведь останавливается, пристально глядя мне в глаза. Наверное, я впервые за долгое время вижу на его лице промелькнувшую панику.
– Завтра утром тебе привезут питание на день по рекомендациям врача. Если не хочешь меня видеть… соблюдай режим. - отвечает ультиматумом на мой ультиматум.
Закрываю перед его носом дверь. Раскомандовался.
Устало морщусь и скидываю обувь. Мою руки, раздеваюсь и достаю из тумбочки два теста на беременность. Разные фирмы, довольно дорогие. Не то, что неизвестной марки в больнице. Повторяю процедуру по определению беременности и кладу тесты на коробочки, а сама принимаю душ. Специально оттягиваю время, боясь увидеть результат. Но любопытство берет верх. Оборачиваюсь полотенцем и беру в руки оба теста. Ложусь на кровать и, не включая свет, подсвечивая себе телефоном, разглядываю их. Такой же результат, как и у больничного. На каждом слабая вторая полоса. Руки и губы начинают трястись, а тело будто окунают в кипяток.
