Друг племянника. В ловушке запрета (СИ) - Жиглата Кристина
- Знаешь что… Я уже больше вообще не хочу здесь ужинать. Поехали к тебе… Прямо сейчас.
Глава 39.
Глава 39.
Новый элитный дом Ильи находился в самом сердце делового центра города. Это была ультрасовременная, сияющая огнями новостройка - пафосная высотка из стекла и бетона, с закрытой охраняемой территорией и скоростными бесшумными лифтами. Квартира Ильи располагалась на одном из самых верхних этажей, а её огромные, во всю стену панорамные окна выходили строго на восточную сторону, открывая потрясающий, захватывающий дух вид на лучшую часть мегаполиса, которая на рассвете первой окрашивалась в золотые и багровые тона.
Пока мы ехали из ресторана, я практически не запомнила дороги. Улицы, перекрестки, свет светофоров - всё пронеслось мимо меня сплошным смазанным фоном. Всю эту безумную поездку мой взгляд был намертво прикован к сосредоточенному профилю Ильи, а сама я была до предела растеряна, взвинчена и дезориентирована. Этот татуированный гад творил что-то немыслимое. Одной рукой он уверенно крутил руль, а его вторая, горячая ладонь то и дело бесцеремонно проскальзывала глубоко под подол моего шелкового платья-комбинации. Илья собственнически прикасался к моему лону поверх кружева трусиков, дразняще водил пальцами, слегка надавливая и доводя меня до самого настоящего сумасшествия, но жестоко не позволял мне окончательно достичь пика. Он сознательно держал меня на грани, заставляя плавиться от возбуждения. При всём этом безумии он продолжал хладнокровно вести машину на высокой скорости и не отрывал взгляда от ночной трассы, выглядя со стороны абсолютно, пугающе невозмутимым.
Некоторое время я еще честно пыталась сопротивляться: ворчала, сердилась на него, пыталась отталкивать его тяжелую руку и упрекать в нарушении правил дорожного движения. Но в итоге… в итоге я предсказуемо сдалась под натиском его ласк и властных действий. Тело предательски капитулировало, требуя продолжения.
Поэтому, когда мы наконец-то приехали в его подземный паркинг и на скоростном лифте поднялись на нужный жилой этаж, я уже находилась в таком звенящем, взрывоопасном состоянии, что едва могла выдерживать эту сладкую пытку. Терпение лопнуло. Едва за нами захлопнулась массивная входная дверь, я прямо в прихожей набросилась на него сама, мертвой хваткой обхватив его шею и начав жадно, голодно целовать его в губы.
Илья ухмыльнулся прямо мне в рот, мгновенно перехватил инициативу в свои руки и заставил меня подчиниться его бешеному ритму. Он легко подхватил мое податливое тело на руки, как пушинку, с силой прижал спиной к стене прихожей и жестко, глубоко взял меня прямо там, не дав дойти до спальни и даже не сняв до конца мое платье. Одежда с треском съехала, а прохлада стены за спиной контрастировала с его обжигающим, животным жаром.
Лишь после того, как первая лавина страсти немного утихла, он бережно, заботливо отнес мое обмякшее тело в душ. Но и там мы толком не помылись - мы приняли этот душ, снова без конца целуясь, захлебываясь водой, шумно дыша и ненасытно лаская друг друга под горячими струями.
Дальше Илья на руках отнес меня в спальню, уложил на простыни и еще очень долгое время самозабвенно, со вкусом наслаждался мной и моим покорным телом, раз за разом доводя меня до запредельного пика блаженства. Ни о какой обещанной экскурсии по его новому роскошному дому, естественно, теперь не было и речи. Всё, что мне удалось увидеть мельком сквозь пелену возбуждения, это стильные неоновые подсветки под потолком, дорогая современная мебель в стиле минимализма, шикарно отштукатуренные темные стены (к которым Илья так яростно прижимал меня в процессе), охренительная ванная комната с огромным круглым джакузи и, конечно же, его кровать. Она была настолько огромной, широкой и мягкой, что спать на ней после изнурительного марафона было одно самое настоящее удовольствие.
Что я, собственно, с огромным облегчением и сделала сразу же после своего последнего оглушительного оргазма. Сил не осталось вообще ни на что. Я реально просто мгновенно отключилась на этих подушках, провалившись в глубокий сон без сновидений. Напоследок я лишь смутно помнила, как обнаженный Илья, ласково поцеловав меня в плечо, тихо пошел на кухню за чем-то вкусненьким, чтобы дать мне перекусить. Ведь после таких физических нагрузок есть хотелось просто ужасно, до урчания в животе. Но я так и не дождалась возвращения Ильи с едой, уснув словно маленькое дитя в то самое время, которое взрослые люди на часах посчитали бы совсем детским.
Наверное, я всё же действительно слишком сильно устала, вымоталась за эти тяжелые дни работы и постоянного нервного напряжения из-за страха разоблачения. Тело просто взяло свое и потребовало перезагрузки.
Именно об этом я первым делом и подумала, как только открыла глаза следующим утром…
Глава 40.
Глава 40.
Илья спал рядом - полностью обнаженный, безмятежный и до безумия красивый. В утренних лучах солнца его татуированное тело казалось литым, высеченным из мрамора. Его огромная, тяжелая рука по-хозяйски покоилась на моей талии, надежно удерживая меня даже во сне, словно на каком-то подсознательном уровне он всё еще безумно боялся, что я сбегу, растворюсь в воздухе, как только открою глаза. И эта его трогательная, собственническая опека заставила меня мягко улыбнуться в подушку.
Я очень осторожно, едва дыша, выбралась из-под его массивной ладони, чтобы не разбудить своего спящего хищника, и тихонько отправилась в ванную комнату. Быстро смыла под теплым душем остатки бурной ночи. Выйдя, я отыскала на стуле вчерашнюю футболку Ильи, набросила её прямо на обнаженное тело - она пахла его терпким парфюмом и окутывала меня до самых бедер, как мягкое платье. Захватив из прихожей свою сумочку с мобильным телефоном, я наугад отправилась исследовать его владения. Мне до безумия хотелось выпить крепкого кофе и съесть что-нибудь вкусненькое - после пережитых ласк голод был просто зверским.
Одновременно с поисками кухни я неторопливо прошлась по дому, наконец-то получив возможность рассмотреть жилище Ильи гораздо тщательнее, чем вчера в темноте. И увиденное заставило меня впасть в самый настоящий ступор. Это была огромная, роскошная двухэтажная квартира-пентхаус, выполненная в ультрасовременном стиле хай-тек с элементами мягкого минимализма. Гигантские панорамные окна во всю стену выходили на залитый утренним солнцем мегаполис. Из гостиной открывался выход на просторную открытую террасу с плетеной мебелью, а на втором этаже располагались еще два уютных балкона. Здесь было абсолютно всё для шикарной жизни: собственный технологичный спортивный зал с зеркальными стенами и новейшими тренажерами, строгий кабинет из темного дерева для работы, и целых семь изолированных, просторных спален с королевскими кроватями. Ванных комнат и уборных, отделанных дорогим мрамором и керамогранитом, здесь тоже было в избытке.
Но сердцем дома была грандиозная гостиная, плавно переходящая в кухню и столовую. В центре обеденной зоны красовался огромный, монолитный стол из цельного массива дуба, окруженный дизайнерскими стульями, а сама кухня была оборудована встроенной премиальной техникой, скрытой за матовыми графитовыми фасадами. Повсюду мягко горела скрытая неоновая подсветка, подчеркивая безупречно отштукатуренные стены и идеальный паркет.
И только тогда, когда я пешком обошла всю эту огромную, роскошную империю Ильи, до моего сознания наконец-то дошел истинный масштаб ситуации. Я поняла, насколько сильно изначально ошибалась в его финансовом положении, глупо считая его просто мальчишкой. Он был полностью, абсолютно состоявшимся мужчиной во всех смыслах этого слова - молодым, чертовски красивым, независимым и феноменально успешным.
Сомневаюсь, что если бы он относился ко мне несерьезно, хотел просто развлечься на пару ночей или не любил меня до безумия, он вообще стал бы тратить на меня свое драгоценное время и так настойчиво звать в свою жизнь. У этого парня было абсолютно всё, о чем только можно мечтать. Имея такие деньги и статус, он мог без труда выбрать себе абсолютно любую девушку города - намного моложе меня, красивее, модельной внешности, ровесницу себе по статусу и положению. Но он упорно, вопреки всему, выбрал именно меня. Пошел напролом. И это вполне доказывало его любовь. Он действительно меня любил. Искренне, сильно, до самой настоящей, пугающей одержимости.
