Дьявол Дублина (ЛП) - Истон Б. Б

— Ты можешь… хотя бы сказать, куда мы едем?

Её голос был таким тихим, таким робким, что мне хотелось закричать. Хотелось схватить её поникшее лицо и заставить посмотреть мне в глаза. Заставить рассказать, что, чёрт возьми, произошло, что превратило ту счастливую, упрямую девчонку, которую я знал, в испуганного ребёнка, съёжившегося на сиденье рядом со мной, — колени поджаты под мою куртку, рука цепляется за мою, она неуверенно спрашивает, куда я её везу, словно у неё нет права знать. Словно теперь она моя собственность и я могу делать с ней всё, что захочу.

— В порт, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Гавань Корка.

— Ох, — удивлённо сказала она. — Мы… поплывём на лодке?

Я покачал головой.

— Нужно кое-что передать. Быстро. Потом поедем в Дублин.

— В Дублин… Это… там ты живёшь?

Я кивнул.

— Это ведь не какая-нибудь военная база, да? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы...

— Нет, — перебил я её, не в силах ещё хоть секунду слушать эту ложь.

Дарби замолчала. Я испугался, что был с ней слишком груб, но когда бросил на неё взгляд, уголок её идеальных губ был приподнят, и это было совсем не похоже на обиду.

— Что? — спросил я, смягчая тон и остро ощущая, что она снова начала поглаживать большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

Даже в темноте я видел, как у Дарби вспыхнули щёки. Она опустила глаза и улыбнулась, глядя на мои изуродованные костяшки.

— Ничего. Просто… когда мы были детьми, я всегда ненавидела, что мне приходилось уходить домой, как только темнело. Я хотела остаться… с тобой. А теперь мне это под силу.

Я уставился прямо перед собой, пытаясь проглотить огромный, рваный ком в горле.

— Не могу поверить, что ты правда здесь, — Дарби сжала мою руку сильнее, и её улыбка исчезла. — Я думала, ты умер.

Я резко повернулся к ней.

— Я гуглила тебя, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Всё время. Каждый день. Но ничего не находила… пока мне не исполнилось пятнадцать.

Я отвёл взгляд и снова сглотнул.

Чёрт.

— «Любимый священник Гленшира погиб в трагическом пожаре», — процитировала Дарби заголовок по памяти. — Я даже не знаю, что меня разозлило больше — то, что из этого монстра сделали чуть ли не святого, или фраза о том, что останки «трудного ребенка», которого он приютил, «до сих пор не найдены». Пять лет я искала ответ, но они так и не удосужились заняться этим. Просто… до сих пор не найдены.

Казалось, сердце сейчас задушит меня, распирая грудь, поднимаясь к горлу. Я думал, она забыла обо мне. Думал, она решила двигаться дальше. После трёх лет ожидания я окончательно отказался от неё, но Дарби никогда не отказывалась от меня.

Я едва успел съехать на обочину, прежде чем схватил её за затылок и поцеловал так, что у меня потемнело в глазах. Она ахнула, когда мои губы обрушились на её, улыбнулась, когда её язык переплёлся с моим, и когда я наклонил голову и углубил поцелуй, её мягкий ответный стон прошёл по мне, как наркотик, подкашивая ноги, делая меня своим рабом.

Дарби прижала обе ладони, одну горячую от того, что я держал её в своей, другую ледяную к моим щекам и ответила поцелуем, полным облегчения, тревоги и желания… ко мне. Радость Дарби хлынула в мои вены, как чистый, неразбавленный солнечный свет после восьми бесконечных лет ночи.

Но где-то в глубине сознания я понимал, что это неправда. Я знал, что Дарби чувствует это к той бело-рыцарской версии меня, что живёт в её голове, а не ко мне настоящему. Настоящий я заставил бы её бежать куда глаза глядят. Но той части меня, что умирала всё то время, пока её не было, было абсолютно плевать.

Мой член болезненно напрягся под джинсами, когда губы Дарби сомкнулись вокруг моего языка. Когда моя рука сжала пучок влажных рыжих волос. Когда звуки, которые она издавала, превратились из нежных в отчаянные.

— Келлен, — выдохнула она мне в губы, и звук моего имени на её влажных губах едва не заставил меня кончить прямо в джинсы. — Поехали домой.

И с этими двумя словами реальность обрушилась обратно.

Дом.

Я не мог отвезти её домой.

Не только потому, что через несколько часов за мою голову назначат цену, когда я не явлюсь с деньгами к Шеймусу, но и потому, что по её голосу и по туманному взгляду из-под ресниц было ясно: Дарби будет ждать, что я закончу начатое, как только мы туда доберёмся.

Что она сделает, когда узнает, что я не могу?

Когда узнает, насколько я на самом деле сломлен?

Я был таким идиотом, думая, что в этот раз всё может быть иначе.

Я стоял одной ногой в аду.

И мои полчаса на небесах почти истекли.

Глава 14

Келлен

Часы на приборной панели показывали 23:11, светясь болезненно-зелёными цифрами, когда я подъезжал к ничем не обозначенному боковому входу. Я опаздывал больше чем на час, и меня от этого буквально выворачивало. За пять лет в Братстве я ни разу не опоздал на задание.

Но нервозность была не только из-за этого. Меня не покидало странное ощущение, и я не мог понять, в чём дело. Я говорил себе, что всё из-за Дарби. Я не хотел, чтобы она хоть как-то была связана с делами Братства. Поэтому вместо того, чтобы заехать сзади, как велел Шеймус, я припарковался перед главным зданием — прямо на дороге, рядом с центральным входом.

Оставив ключ в замке зажигания, я повернулся к Дарби и указал на часы.

— Если меня не будет через пятнадцать минут — уезжай.

Её глаза расширились.

— Что?

— Уезжай.

Не дожидаясь других вопросов, я вышел, поправил пистолет за поясом, вытащил сумку из багажника и направился к задней части здания. Док был закрыт на ночь, свет не горел, но боковые ворота были открыты, значит, человек, с которым мне нужно было встретиться, всё ещё был там.

По крайней мере, я на это надеялся.

Если нет — весь мой план побега летел к чёрту.

Достав телефон, я ещё раз проверил время и увидел четыре сообщения и два пропущенных вызова от Шеймуса.

Чёрт.

Я ускорил шаг, пролистывая сообщения, в основном он спрашивал, где я, когда ночной воздух разрезали голоса. Мне говорили, что я встречаюсь с одним человеком — немцем. Поэтому я убрал телефон и потянулся к пистолету, подходя к углу здания.

— Это бред! Ты сказал ждать, я ждал. Больше часа. Всё, хватит!

Этот акцент был не немецкий. Он был, мать его, русским.

— Алексей, подожди! Он будет здесь. Этот человек за всю жизнь ни разу не опаздывал.

А этот голос я узнал бы даже во сне — хотя бы потому, что его обладатель обожал звуки, вылетающие из своего рта и никогда, чёрт возьми, не затыкался.

Подкравшись ближе к углу, я задержал дыхание и быстро выглянул назад. Я заметил их за полсекунды, они стояли между двумя контейнерами, окутанные облаком сигарного дыма.

Русского я не знал, а вот пузатый ублюдок напротив него должен был сейчас сидеть в Дублине и ждать, когда я привезу мешок денег к полуночи.

И вдруг всё встало на свои места.

— У нас была сделка! — заорал русский. — Вы отдаёте нам человека, который убил моего дядю, этого Дьявола Дублина, — он плюнул к ногам Шеймуса, — и мы не объявляем войну ОИБ.

Моя обычно горячая кровь похолодела.

Всего несколько дней назад один из старейшин ОИБ заказал убийство одного из старейшин Братвы — Дмитрия Абрамова. Тот без предупреждения появился в Ирландии, и Братство утверждало, что у них есть сведения: он приехал перехватить партию оружия, которую мы везли через Францию. Мне не нравилось убирать высокопоставленного человека Братвы без прямого повода, но старейшины хотели послать сигнал.

А мы все знаем, что бывает с посланником.

— А как насчёт того, чтобы мы сами с ним разобрались? — предложил Шеймус, этот чёртов предатель. — Как только он объявится, мы отправим его голову твоему отцу, да ещё и пару AR-15 в качестве мирного жеста.