Всего одна ночь (СИ) - Султан Лия
Иду быстро, шаг за шагом, сбрасывая с себя груз последних минут. Моё решение окончательное, и я его не изменю.
Мой адвокат догоняет меня у лифта.
— Амир Тимурович, — он поправляет папку в руках, голос ровный, но в нём слышится тень напряжения, — не думаю, что ваша супруга сдастся. Для неё это вопрос не только брака или развода. Это вопрос престижа. Она может пойти дальше.
Я поворачиваюсь к нему:
— Я знаю.
— Будьте готовы, — продолжает он. — Она может начать копать под бизнес, действовать через прессу. И, судя по её сегодняшнему выступлению, не постесняется использовать всё, что у неё есть.
Я стискиваю челюсть.
— У неё ничего нет. Кроме слов.
Двери лифта открываются. Я делаю шаг внутрь.
— Спасибо, — говорю я, глядя прямо. — Я готов ко всему.
Спустя пару секунд я остаюсь наедине с собственными мыслями. Да, это будет война. И моя задача — защитить в ней моих любимых.
Глава 26. Все ушли, а мы остались
Лена
Амира нет в городе уже несколько дней. Он улетел в срочную командировку, и я вздохнула с облегчением. Перед этим было первое слушание по бракоразводному процессу, и суд дал им месяц на примирение. Больше я не захотела ничего слушать, когда он позвонил, и передала трубку Тимуру.
Вождик ждёт встречи с Амиром, каждый день спрашивая, когда придёт папа. Договорились на выходных, и теперь он достаёт меня этим. А я… я боюсь его снова увидеть, особенно после нашей последней встречи, во время которой мы сорвались. Мы это не обсуждали, не проговаривали, и поэтому я чувствую, что наш спонтанный, запретный поцелуй тяжким грузом лежит на душе, или, как Дамоклов меч, висит над головой.
Новый день приносит новые вызовы. Я совсем забыла про поделку в сад на тему «Золотая осень» и виновато улыбаюсь, когда воспитательница спрашивает про неё. А у меня она напрочь из головы вылетела. Вообще я не мастер, но придётся делать, а это значит, меня ждёт прекрасная — в кавычках — ночь. Благо, дали отсрочку до понедельника.
Оставив Тима, еду на работу и пытаюсь собрать мысли в кучу, а это, ой, как непросто сделать. В офисе привычный гул. Я здороваюсь с коллегами, по пути в кабинет киваю бухгалтеру и, забежав к себе, ставлю сумку на пол и включаю компьютер.
Я сосредоточена. Проверяю документы, сверяю проценты, вношу правки в прогноз. Пока в голове — только формулы, но где-то на краю сознания всё время присутствует он. Амир. Наверное, это потому, что я всё время боюсь, что он вызовет меня к себе. Я этого очень не хочу.
В обед я спускаюсь в кафе. Заказываю салат, ем без аппетита, листаю соцсети на телефоне. Воспитательница присылает фотографии с пикника, который она устроила на площадке. Вождик с букетом из листьев. Он улыбается, а его голубые глаза светятся радостью. Я думаю, надо ли отправить фото Амиру — ведь правда классная. Мой палец зависает над кнопкой «Поделиться», медлю и всё-таки нажимаю на значок, нахожу его контакт и пересылаю.
Ответ приходит через пару секунд:
«У него твои глаза».
Да вашу мать! Вы издеваетесь?
Лена, ты ведь слышала, что инициатива имеет инициатора. Зачем же ты сама лезешь на рожон?
Ничего не отвечаю, прячу телефон в сумку и возвращаюсь на рабочее место.
К вечеру в офисе становится тихо. Люди расходятся, остаются только несколько глав департаментов. Я задерживаюсь, потому что надо закончить отчёт. На мониторе — бесконечные цифры, глаза режет от света. Сняв очки, я потираю переносицу, потом тянусь к кружке — кофе остыл.
И в этот момент дверь приоткрывается.
Я даже не смотрю в ту сторону — думаю, кто-то из ребят вернулся, потому что что-то забыл. Но потом слышу сбоку низкий, спокойный голос:
— Ещё работаешь?
Поднимаю взгляд. Амир стоит у двери — без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами, на запястье часы. Выглядит уставшим, но глаза — живые.
— Да, — отвечаю сухо. — Хочу закончить.
Он закрывает за собой дверь.
— Все уже ушли.
— Все ушли, а я осталась.
Он подходит ближе. Садится на край соседнего стола, смотрит прямо.
— Тебе не стоит засиживаться.
— А тебе — следить за моим расписанием.
— Я не слежу. Просто… беспокоюсь.
Уголки моих губ дёргаются.
— Не о чем беспокоиться. Со мной всё в порядке.
Я встаю, иду мимо него и подхожу к шкафу, где стоят папки с документами. Вот они-то мне и нужны.
Амир не отвечает. Только молча встаёт, подходит ближе и оказывается за спиной. Сердце прячет шипы и слабеет, только я вида не подам.
— Лена, — тихо говорит он.
Его ладонь ложится на мою талию. Я цепляюсь пальцами за полку, а он переплетает их со своими, вызывая яркую реакцию во всём теле. Пути к отступлению отрезаны. Всё, что я держала под контролем, рушится в один миг.
— Амир, уйди. Сюда могут войти, — начинаю шипеть, пытаясь отодвинуться, но его захват не даёт ни сантиметра свободы.
— На этаже никого нет, — хрипит он.
Это сумасшествие. Дежавю. Возвращение на пять лет назад.Та ночь в отеле. Мы в его номере. Я стою лицом к стене, он снимает с меня платье.Стоны, крики, желание, похоть. Наши переплетённые тела, отсутствие границ и запретов, тени на стене.
И снова мой кабинет. Я чувствую, как его грудь касается моей спины, и от этого по телу проходит ток. Амир молчит, но его близость говорит сама за себя. Я чувствую, как от него идёт тепло, как воздух между нами трещит от напряжения, как сердце падает и взлетает, не позволяя полноценно вдохнуть.
Он склоняется ниже, и я ощущаю, как его дыхание обжигает кожу у основания шеи. Мурашки бегут по спине. Прикусив губу, закрываю глаза — не потому что боюсь, а потому что иначе не выдержу.
Во мне поднимается что-то забытое, тихое, но сильное. Я думала, что это ушло. Что вместе с разводом, одиночеством, бесконечными заботами о сыне и усталостью я выжгла в себе всё, что может откликнуться на мужское прикосновение.
Но вот сейчас, рядом с ним, я понимаю: всё это живо. Оно просто спало. И теперь просыпается.
— Уходи. Не надо так делать, — цежу сквозь зубы. Я должна успокоить своё тело и своё сердце — но только когда его здесь не будет.
И он, помедлив, отступает. Я слышу шаги и, как тихо закрылась дверь. Это к лучшему. Мы должны сохранить те крупицы здравого смысла, что у нас остались.
Глава 27. Ошибки
Следующим утром мне кажется, будто коллеги знают о моей маленькой тайне. Я никогда не была излишне мнительной, но почему-то сегодня всё кажется другим. Я будто чувствую на себе любопытные взгляды и, кажется, когда прохожу мимо группы коллег, они замолкают именно из-за меня.
Это, похоже, клиника.. Но я в эти дни взвинчена и уязвима. Ещё сегодня заметила того самого телохранителя, про которого говорил Амир. И как я не видела его все эти дни? Он ходит за нами незримо, и, насколько я поняла, когда его забирают мои родители, он незаметно следует за ними.
Ближе к полудню у нашего Управления совещание в конференц-зале. Мой отчёт готов: я рассылаю его коллегам и шефу, привожу себя в порядок и выхожу из кабинета.
В просторном зале за большим столом собираются директора департаментов. Обмениваемся приветствиями, проверяем планшеты, я пробегаю по своему отчёту и инфографике. Мы ждём только Управляющего директора по экономике и финансам, который задерживается на пять минут. А через десять дверь открывается — и первым входит… нет, не он, а Председатель собственной персоной.
Наши взгляды на секунду встречаются, но он не задерживает его на мне, а идёт дальше и садится во главе стола. Ассистентка, пришедшая с ним, кладёт перед ним айпад, и он говорит ровно:
— Начнём.
Его тон спокоен, он выглядит так, будто ничего вчера не случилось. Никаких намёков, никаких взглядов. Только холодная сосредоточенность.
Первым слово берёт наш руководитель, говорит коротко о темпах роста, задачах на ближайший год. Затем передаёт слово начальнику Департамента планирования и экономического анализа. Все мои коллеги выступают хорошо, а я прокручиваю в голове цифры и думаю, что справлюсь не хуже.
