Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая
Улыбается. Слегка. Тонко. Как хирург перед вскрытием. И я уже чувствую первый надрез.
Я сжимаю зубы, почти скрежещу ими. Главное — не сорваться. Не отреагировать.
Нет, спасибо. Знаю я, как это работает. Одно слово с моей стороны, а после будет длинный, витиеватый монолог с намёками, вздохами и обвинениями.
И, конечно, финал — она ранимая жертва, а я невоспитанная хамка без капли благодарности.
Стул отодвигается с характерным скрипом, и я вздрагиваю. Таир сжимает спинку стула, кивает мне.
Я присаживаюсь. Молча. Смотрю на него из-под ресниц, фыркаю про себя. Вот он джентльмен!
Что ж ты не такой в машине был, а? Или когда намекал, что у стены меня трахать собрался. А тут — пожалуйста, стул подвинул, вежливый, воспитанный.
Хамелеон.
Хотя ладно. Под этим взглядом моей матери любой бы манеры вспомнил.
— Мы ненадолго, — произносит Таир. — Проездом в городе. Предупредить возможности не было. Следующие встречи уже запланированы, так что мы скоро уедем.
— Встречи?
Переспрашивает мать с напускным безразличием, даже не поворачиваясь.
Но я-то вижу. Она уже считывает. Поглядывает на Таира внимательнее, в упор. Плечи напряжённые, как у ювелира, рассматривающего камень.
Точно уже отметила, что костюм у него из дорогих тканей, явно не масс-маркет.
Вот её взгляд скользит по дорогим часам на запястье, после — на кольцо-печатку.
Боже, да я буквально слышу, как у неё в голове щёлкает калькулятор.
— Так вы работаете вместе? — уточняет мама. — Интересно… Я думала ты будешь выбирать что-то… Попроще. Устойчиво, конечно, но не слишком амбициозно. Надеюсь, Валентина не отвлекает вас от серьёзной работы, господин…
Под лопатками полыхает. Я ловлю дыхание, с трудом удерживая улыбку. Да, конечно. Почему бы и не ткнуть посильнее с самого утра?
— Нет, — спокойно говорит Таир, чуть склонив голову. — Валентина не работает на меня. Мне не нужно, чтобы моя женщина работала. Мой бизнес приносит достаточно, чтобы она жила так, как заслуживает.
Я резко поворачиваюсь к нему. Таир говорит с тем самым голосом, от которого у прокуроров случались приступы самопоедания.
— У неё были варианты, но она выбрала меня, — продолжает Таир, повергая меня в ступор. — Значит, я обеспечу ей всем.
Челюсть у матери чуть подрагивает. Но взгляд острый. Прицельный. Она как металлоискатель, засёкший золото на глубине.
Вот теперь она действительно заинтересовалась. Взгляд стал цепким, буквально прожигающим сквозь ткань моего платья, будто пытается понять, бренд это или хорошая подделка.
Ненавижу это чувство. Ненавижу, что для неё важнее всего счёт в банке и фамилия на гербе, а не то, как человек ко мне относится.
— Значит, вы встречаетесь? — уточняет она.
— Нет, — отрезает он. — Мы помолвлены. Планируем брак.
И в этот момент воздух в комнате меняет плотность. Мать замирает. Брови чуть поднимаются, губы — в тонкую линию.
Ух, вот и начало конца. Привет, семейный Армагеддон. Добро пожаловать на арену.
Я всё жду, когда раздастся взрыв. Когда этот фарс, натянутый на скулы моей матери, сорвётся и обрушится на меня лавиной холодных, точных, острых как лезвие фраз.
И всё идёт к тому. Она уже открывает рот. Но Таир резко поднимается.
— Прошу меня простить, — бросает он, с каменным выражением лица. — Срочный звонок. Вынужден отойти.
Чего?!
Я хлопаю глазами. Какой ещё к черту звонок?! Уйти — сейчас?! Оставить меня наедине с этим божественным воплощением разочарования и критики?
Нет! Нет-нет-нет! Не уходи, тварь в костюме!
Но Исмаилов лишь наклоняется. Его щетина царапает щеку, дыхание поглаживает кожу, и я замираю.
Он не целует. Он просто шепчет. Так, чтобы услышала только я.
— Лучше убеди мамашу, что я выгодная партия. Без сюрпризов. Чтобы она ответила на мои вопросы. Иначе будут последствия.
У меня даже кивнуть не получается, как Таир уже разворачивается, выходя из комнаты.
Я в шоке смотрю ему вслед. Вот же гад! Сбросил на бомбу — и ушёл! Бросил меня!
Трус!
— Валентина, — зовёт мама, скрещивая руки на груди. — Я рожала тебя восемнадцать часов в муках.
— Мам…
— Но сейчас я тебя лично прикончу.
Глава 19
Мысленно я закатываю глаза так громко, что в голове скрипит. Ну вот, пошла тяжёлая артиллерия.
Классика жанра. Восемнадцать часов в муках, а теперь каждый мой шаг — это личное предательство родины.
— Мам, — выдыхаю. — Пожалуйста, не драматизируй. Всё хорошо. Правда. Он… Таир очень хороший.
Ну, это если мы закроем глаза на его склонность к угрозам, похищениям и привычку угрожать
Но мама этого знать не должна. Пусть считает, что он ангел, сошедший с небес, только с татуировками и на «Гелендвагене».
— Он… Он замечательный. Он серьёзный, воспитанный, очень… — задумываюсь, сдерживая добавить пару ласковых. — Очень надёжный. Всегда держит слово. И он успешный, очень обеспеченный. У него свой бизнес, большой.
— Да вижу я, что он хороший, — мать обрывает, не моргнув. — По таким мужчинам сразу видно, что они в достатке. Движения уверенные, одежда сидит, как влитая, часы — явно не подделка. Сразу понятно, что привык брать лучшее. Но меня не устраивает, что моя родная дочь не предупредила меня о визите. Думаешь, так должно происходить знакомство с женихом? Это вопиюще неприлично.
Я вздыхаю. Как же я вообще могла подумать, что мама переживает за мой выбор? За поспешность? За моё эмоциональное состояние?
Нет уж. Тут, как обычно, дело совсем в другом. Нарушение границ, сбившийся порядок, неконтролируемый визит — вот что выбило её из колеи.
Я сжимаюсь на стуле, будто под прицелом. Хотела как лучше, а вышло как всегда. Только Таир всё это удачно скинул на меня, а сам сбежал с видом «разбирайтесь, дамы».
Ну ничего. Вот выберемся отсюда живыми — потом с ним тоже поговорим.
— Ты же слышала Таира, — выдыхаю я, стараясь держать голос ровным. — У нас не было времени… Всё внезапно.
— Время есть всегда, Валентина, — отрезает мама. — Нужно просто грамотно планировать. Нет ничего хуже человека, который не умеет планировать. Это говорит об отсутствии самодисциплины.
— Но… — я делаю максимально невинное лицо. — А что мне было сделать? Подскажи, мам, чтобы в следующий раз я была готова. Вот представь: Таир внезапно говорит, что сейчас есть окно, можно заехать. На дорогу — пять минут. Что мне? Сказать ему: подожди денёк, я тут должна график мамин сверить и презентацию скинуть?
Мама медленно качает головой. Вот теперь пусть скажет, как выкручиваться. Гений стратегий.
И вообще, где он, этот благородный гад, который меня сюда затащил и теперь благополучно слился?!
— Просто ты неспособна, — спокойно говорит мама. — Не научена, хотя я старалась. Я пыталась дать тебе понимание того, как надо жить. Но, видимо, ты всё равно решила делать всё по-своему. А рядом с такими мужчинами, как твой жених, нужно по-другому.
— Невообразимо! Таир пробыл здесь две минуты, а уже твой любимчик?! Серьёзно?!
— По нему видно, что он взрослый и рассудительный мужчина. По одному костюму видно, что у него большой достаток. Разве нет?
— Да-да, фирмы, заводы, бизнесы… — бурчу я, вспоминая приказ Таира.
— Видно, что он знает себе цену. Естественно, такие люди завоёвывают уважение сразу.
— А я, значит, не заслужила?
Обида застревает где-то в горле, комом, режущим дыхание. Глаза жгут слёзы, которые я стараюсь сдержать из последних сил.
Опять. Снова я в позиции оправдывающейся девочки, просящей хоть каплю одобрения, каплю тепла, признания. Но нет, не для меня эти сокровища.
Мать медленно поджимает губы, качает головой. Как будто в её мире всё давно ясно, и я в очередной раз подтвердила худшие ожидания.
Она разворачивается, демонстративно спокойно наливая кипяток в прозрачный стеклянный чайничек. Чайные листья медленно опускаются на дно.
