Всё равно не убежишь (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна
тумане. Кроме этого жуткого кошмара.
Тихо спускаюсь, и хочу пойти на кухню. Но замираю напротив кабинета отца. Оттуда несутся
сначала приглушенные голоса. А потом, крик отца, разрывает барабанные перепонки.
- Я не буду ждать. Уйти с дороги Мария. Пусть просыпается. Пусть несёт ответственность за
свои поступки. Она уже не ребёнок.
- Но она наша дочь. Наш ребенок, - кричит ему мама.
- Наша дочь, тоже скоро станет мамой. Прими ты это.
Я закрываю рот рукой, чтобы сдержать крик. Значит, это был не сон? Вторую руку я вжимаю в
живот. Там, во мне, зародилось зерно...
- А вот и она. Даже будить не пришлось. Кто отец этого ребенка? Немедленно говори!
- Пап, я не могу сказать. Нельзя!
- Говори немедленно. А иначе я поеду к Лисицким. Уж кто-кто, а твой парень должен что-то
знать. Или же к Горским поеду. Я найду его, чего бы мне это не стоило.
По щекам стекают предательские слезы. Почему не сбежала? Надо было проснуться и уносить
ноги. Куда-нибудь. А лучше в частную клинику, с самого утра. И пусть избавят меня от моего
позора. Я ужасный человек. Ужасный!
Сначала изменила своему парню. Потом забеременела от другого. А теперь ещё и аборт хочу
сделать.
Если мне суждено умереть на операционном столе, значит, так тому и быть. Я не заслуживаю
жить.
- Кто он? Даю последний шанс, и выезжаю.
Я молчу. Не могу, произнести и слова. А потом... Папа начинает уходить. Входная дверь с
грохотом за ним закрывается, и я, наконец-то прихожу в себя. Нельзя к Саше. Нельзя!
- Стой! - бегу за ним. На улице мороз, а я в одной футболке выбежала. Но разве сейчас меня
это волнует. - Папочка стой. Не надо! Отец ребенка Высотников.
- Высотников? - останавливается отец, и ко мне поворачиваться. - Сын Давида Высотникова?
- Не знаю. Откуда я знаю, кто его отец.
- Садись в машину. Бегом.
Я слушаюсь отца, и занимаю пассажирское сиденье. Ладони зажимаю между колен. Слезы не
прекращают бежать по щекам. Меня трясёт из-за холода. А ещё... Это страх, боль. Это
уничтожает меня изнутри.
Что теперь будет?! Что?!
Мы подъезжаем к огромному особняку. По дороге папа с кем-то разговаривал, но я даже не
слушала. Не могла. Уши заложило, и зуб на зуб уже не попадает. И пусть, папа, включил
обогреватель, меня все равно трясет.
Не помню, как оказываемся в доме. Отец просто ведёт меня внутрь под руку. Одна мысль в
голове - надо бежать. Вот только сбежать не выходит. И уж тем более от папы.
- Какими судьбами Боря? Давно не виделись.
- Ох, лучше бы мы встретились при других обстоятельствах.
- Что случилось?
- Есть серьезный разговор. И срочный. Думаю лучше пройти в твой кабинет.
То, что мужчины знакомы, меня вообще никак не впечатляет. Я замираю посреди красивой
гостиной, и смотрю на семейный портрет. К моему огромному сожалению, я знаю одного человека
из четырех. Лучше б мы ошиблись домом. Лучше б приехали просто к знакомому папы, они бы
выпили по рюмке виски, посмеялись, что папа ошибся, и мы бы вернулись домой. А сейчас?
- Надо бежать, - в одну секунду мозг активно начинает действовать. Пока они там что-то
будут решать, или говорить, я убегу. Буду прятаться. Что-нибудь придумаю. Только не это всё.
Кошмар затянулся.
На ватных ногах разворачиваюсь, и начинаю бежать к спасительной двери. Даже забываю о том,
что на мне до сих пор только футболка. Адреналин бушует в организме, сильнее логики и
разума. Надо уносить ноги. Надо.
Вот только стоит открыть мне дверь, как я врезаюсь в широкую грудь мужчины, и, не
удержавшись на ногах, падаю назад. Благо хоть на задницу приземляюсь, а не головой об пол.
- Ты? - ещё не вижу в кого врезалась, но узнаю по голосу. Опять он всё испортил. Ну, что за
человек такой? Его, что дьявол послал, чтобы жизнь мне поломать? - Что ты тут делаешь?
Я резко вскакиваю на ноги, и лишь на секунду замираю напротив него. Так хочется ударить, а
лучше убить. Но нет времени, ещё секунда, и мужчины вернуться. Мне надо убежать.
- Уйди, - кричу ему, и начинаю свой бег.
Вот только мне не удаётся. Этот придурок ловит меня за руку и назад возвращает.
- Какого черта тут происходит? Что ты делала в моём доме? Да ещё и раздетая. Вообще умом
тронулась?
- Да убери ты от меня руки, - ору в истерике, - я ненавижу тебя! Понимаешь? Ненавижу!
- Эльдар, ты вовремя. Бери беглянку и веди в кабинет. Разговор серьезный.
Он вопросительно смотрит на меня. А я... А я... Сдаюсь. Просто лишаюсь сил в одну секунду.
Меня снова начинает жутко трясти. Да так, что зуб на зуб не попадет. А ещё, всё тело ознобом
покрывается. Трясёт не на шутку.
Может мне повезет, я заболею и умру?! Тогда не будет позора. И я не разобью своему Саше
сердце.
Мы идем в кабинет, молча. Я иду впереди, буйвол идёт сзади. Так и чувствую его энергетику.
Тяжёлую и подавляющую. Неожиданно я ощущаю, как на плечи мне, ложится его куртка. Она
настолько теплая, что я не могу сейчас отказаться от неё. Мне нужны силы, бороться. Я не
должна проиграть в этом сражении. Поэтому быстро просовываю руки в рукава и кутаюсь в неё
сильнее. Пахнет она этим кретином, но отчего-то, сейчас, его запах не кажется таким
противным и чужим, как в ту ночь. Ага, типа в ту ночь, казался.
- Пап, что тут происходит? Мне может кто-то объяснить.
- Конечно. Скажи, ты знаешь эту девушку? - его отец лишь кивком показывает в мою сторону.
- Знаю.
- Насколько близко?
- Пап, что за вопросы? К чему это всё? - раздражается буйвол.
- Отец этой девушки, утверждает, что его дочь беременна. И она говорит, что от тебя.
В эти секунды я опускаю голову, и смотрю на ковер. Странный какой-то. Вовсе не вписывается
в интерьер кабинета. Мебель холодных оттенков, а ковер...
- Катя? - я чувствую холодные ладони на своих плечах. Оказывается, Эльдар трясёт меня за
плечи, а я даже не почувствовала. - Это правда?
Я поднимаю глаза вверх, и хочу что-нибудь крикнуть прямо ему в лицо. Но вместо этого, я
снова плачу. Не могу говорить. Я хочу, чтобы это всё закончилось. Разве это сложно?
- Пап, вы не могли бы оставить нас одних? Нам надо поговорить. А при вас, она не скажет ни
слова.
- Нет, говорите при нас, - начинает мой отец.
- Успокойся Борис, ничего не произойдёт, если они поговорят. Сын у меня хороший, он ничего
не сделает твоей девчонке.
Ха-ха, сын у него хороший. Вы это слышали? Да он уже всё что мог, сделал. Всё, блядь!
- Кать, а теперь объясни мне, какого хуя тут происходит? - Ооо, а вот и хороший сын, рот
свой открыл. При отце и звука лишнего не соизволил сделать, а тут голосок прорезался. - Ты,
правда, беременная?
- Нет, это шутка. Мой папа любит розыгрыши всякие. Поэтому меня в одной футболке, в мороз,
сюда приволок. Чисто поржать, - нахожу силы ответить ему.
- Давай, блядь, серьёзно! Времени мало.
- Действительно мало. Поэтому слушай. Завтра, ты заедешь за мной, скажешь, что на свидание
везёшь или ещё какую-то хуйню. Главное, чтобы наши родители поверили. А сам, отвезёшь меня в
больницу на аборт. Понял? Запомнил? Или ещё раз повторить?
Откуда я взяла силы? Да хрен его знает. Если что, я по-прежнему разбита, убита, уничтожена.
Я была красивой фарфоровой вазой, с какой-то там династии. Драгоценной и единственной в
своем роде. А теперь, я стёклышки, осколки, которые после падения, от неё остались. Конец
династии несломленных. Да здравствуй пустота.
- Что? Ты вообще с ума сошла? Какой аборт? - он хватает меня за локоть и ближе подтягивает.
Глаза в глаза сейчас смотрит. - Чей это ребенок? Кто отец?
- Ты придурок? Вообще не слышишь меня? Нет никакого ребенка, и не будет. Мы завтра от него
