Всё равно не убежишь (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна
- Странно. Скажи, когда у тебя были месячные? Можешь назвать последний день?
- Да, сейчас, календарь свой открою.
Тамара Константиновна подает мне телефон, и спокойно ждёт.
- Странно, - моя очередь замечать странности во всём происходящем.
- Что именно?
- Я, наверное, забыла занести их в этом месяце. Последний раз отмечено тридцатое ноября. А
уже двадцатое января.
- Бывает. Не переживай, со всем разберемся. Ложись обратно. Сейчас будет немного неприятно.
Пока она трудится у меня между ног, блин, можно было бы посмеяться, но отчего-то вовсе не
смешно, я усердно думаю о происходящем.
Я, правда, забыла внести в календарь свои красные дни? Никогда не страдала склерозом. Да и
не помню, что бы в декабре были месячные.
- Можешь одеваться, Катюш.
И пока я натягиваю свои джинсы, медсестра зовёт маму. Блин, неужели у меня нашли что-то
серьезное? Вот же... А вдруг это смертельно? Да, что за бред?! В девятнадцать не умирают от
женских заболеваний. Или всё-таки?..
- Послушай Маша, это не моё дело. И в ином случае, я бы может и промолчала. Но ты только
что рассказала, что дочь девственница и всё такое.
Я замираю у ширмы. Ну, блин. На хрена? Вот я сейчас оденусь и закатаю скандал, на всю их
богомольню. А перед мамой, уж как-то оправдаюсь.
- Но, дело в том...
Она запинается, а я наконец-то выхожу из-за ширмы. Ну и пофигу, пусть говорит. Мне всё-таки
девятнадцать, а не пятнадцать.
- У Кати задержка, и по своему опыту говорю, срок уже больше шести недель.
Что она сказала???
ЧТО ОНА, МАТЬ ЕГО, СКАЗАЛА???
- В смысле шесть недель? - тихо спрашивает мама.
А у меня начинают дрожать руки и ноги. Ватным всё тело становится. Это какой-то абсурд,
честное слово. Быть этого не может. Я не могу быть беременна. Не могу. Нельзя. Только не от
него. Да и вообще. Боже.
Меня резко в сторону кидает. Еле успеваю ухватиться рукой за стену.
- Катя? - мама за секунду рядом оказывается. - Воды дайте, ей плохо.
Меня усаживают на стул, и даже каким-то журналом над головой машут. Воду дают. Что-то
говорят. А я в вакууме. В пространстве.
- Аборт, - слышу это слово, и снова пытаюсь вклиниться в разговор. Да, наверное, аборт, это
правильное решение. Я не могу родить ребенка от Высотникова. Это исключено.
- Маша, я бы на вашем месте подумала хорошо. У Кати твоя группа крови. И ты не понаслышке
знаешь, чем может обернуться в вашем случае аборт. У тебя хотя бы Катя уже была. А она может
больше никогда не родить.
- Да, я понимаю. Ладно, спасибо тебе Тамара. Выпиши нам все нужные направления. Мы с
понедельника приедем проходить. А заодно и на учёт встанем.
- Какой учёт? - вскакиваю я на ноги. Шатает ещё изрядно, и приходится ухватиться за край
стола. - Я не собираюсь рожать в девятнадцать. У меня планы. Вся жизнь впереди. И ребенок в
эти планы, уж никак не входит.
- Раньше надо было об этом думать. Если бы знала, что ты не знаешь, что такое презерватив,
десять пачек бы купила. Поехали. Отцу надо сообщить.
- Ну, мам...
- Катя, прошу тебя, помолчи. Мне и так нехорошо. Боже, что же это будет. Отец с ума сойдёт,
- мама берет меня под руку, и ведёт в сторону выхода. Сама же продолжает разговаривать.
Словно меня нет. Сама с собой. - Какой скандал. Ничего. Ничего. Мы справимся. Главное
нормально беременность отходить. Вынянчим. Воспитаем.
Она в бреду, а я в кошмаре. Это какой-то ужастик. Пока едем домой, пытаюсь что-нибудь
придумать. Вот только что? Сбежать? Куда бежать? Зачем? От беременности уже не сбежишь.
Ребенок во мне.
Ребенок...
Нет! Нет! Да разбудите вы меня кто-нибудь. Зачем заставляете проживать этот ад?
У меня впереди очередное выступление. Я готовилась так долго. И что теперь делать?!
Саша...
Вдруг приходит осознание, что он узнает. А этого нельзя допустить. Ни за что. Я не могу
разбить ему сердце. Не из-за одной ошибки, нам страдать. Нет!
- Мама, - хватаю её за руки, и к себе внимание привлекаю. Машина остановилась у нашего
огромного дома. Водитель пошел ворота открывать. - Надо сделать аборт. Слышишь? Я не хочу
рожать этого ребенка. Я не хочу!!! Нельзя!!! Понимаешь?Не говори отцу. Завтра поедем
вместе и сделаем аборт. Да-да, мам. Так и сделаем.
Вот только мама отводит глаза в сторону, и, вытянув одну руку из моих ладоней, вытирает
слезы.
- Мне жаль, дочка. Но этого не будет.
Она открывает дверь и идёт в сторону дома. Я даю себе возможность, переварить её слова.
Аборта, в смысле, не будет?! Как не будет?!
Я открываю дверь и бегу за ней. Хватаю на полпути и падаю в колени.
- Мамочка, пожалуйста. Не надо. Я не хочу!!!
- Прости родная. Но твоя жизнь для меня важнее. Я не позволю тебе остаться без детей в
будущем. Ты никогда себя потом не простишь. Уж поверь. Я знаю.
- Мам, не надо! Нельзя! Как ты не понимаешь?! Нельзя говорить папе. Никому нельзя.
- Извини, но выбора нет.
Она освобождается из моего захвата, и идёт в сторону дома. Я же сжимаю руки в кулаки и
начинаю бить со всей силы, по аккуратно выложенной плитке. Боль, ощущается после первого же
удара. Но это ничто, по сравнению с тем, что мне предстоит пережить.
Как я Саше посмотрю в глаза? Как?
Поднимаюсь на ноги и бегу в дом. Надо успеть остановить маму. Надо. А иначе... Иначе, я
что-то сделаю с собой. Точно, я ей пригрожу, и она согласится. Точно!
Вот только стоит добежать мне до кабинета, и я слышу крик отца. Затем звон битого стекла.
Угрозы и проклены отцу ребенку. Ох, папа, как я тут с тобой согласна.
Дверь кабинета резко открывается, и передо мной появляется разгневанный отец. Он замирает
напротив меня. У него такой взгляд. Клянусь, мне кажется, он меня сейчас убьет.
- Чем ты только думала? Катюш... Какое разочарование, - на секунду его тон становится
мягким. Он же мой папочка. Он поймет. Я попрошу, и он согласится. Всегда все мои прихоти
исполнял.
- Пап, это случайно. Я не хочу, - слезы на глазах выступают. Не хочу!!! Ну как вы все не
понимаете?!
- Раньше думать надо было. Давай, поехали.
Он мимо проходит, и идёт в сторону двери.
- Куда? - перепугано спрашиваю.
- К Лисицким. А куда же ещё? Сватать вас будем. Коль дел наделали, надо обоим нести
ответственность.
- НЕТ!!! НЕЛЬЗЯ!!! - кричу я в истерики. Назад отступаю. Ноги словно приросли к полу. Такие
тяжёлые. Сердце болит. Разрывается. Ну, пожалуйста, дайте, я проснусь уже. Кошмар пусть
закончится.
- Почему, Кать? Что за глупости? Мы поговорим с его родителями. Выберем дату свадьбы. Вы ж,
как-никак встречаетесь уже столько времени. Всё сделаем культурно. Они хорошая семья.
- Нельзя! Нельзя! Нельзя! - как умалишённая повторяю. - Нельзя!
- Кать, что ты заладила? Нельзя, нельзя! Почему нельзя?
- Потому что не он отец ребёнка, - еле нахожу силы выговорить это вслух. Этими словами, как
будто смертный приговор себе приписываю. Вот только разве "как будто"? На самом деле ведь
приписываю.
Осознание этого бьёт под дых, в прямом смысле. Воздух перекрыли. Я задыхаюсь. Пытаюсь
ухватить ртом кислород, но всё напрасно. Сознание плывет, и я отключаюсь.
Глава 19. Катя
Глава 19. Катя
Я просыпаюсь в собственной комнате. В моей любимой кровати. Вокруг тишина, и зимнее солнце
уже село за горизонт. Я устало потягиваюсь, и принимаю положение сидя.
Кошмар жуткий приснился. Благо он закончился. Сейчас приму душ, и спущусь, что-нибудь
перекусить. Хотя нет. Очень хочется есть. Сначала поем, потом душ.
На мне те же штаны, что и во сне. Когда я вырубилась вчера? Не помню. Да и вообще все как в
