# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира
– Она местная, да? – уточняет мама.
– Да.
– Ты не думал, что это часть её жизни? – осторожно спрашивает мама.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну... За летний сезон столько ещё таких мальчиков рядом с ней будет. Девушке приятно, когда за ней ухаживают…
Да Боже! Я не хочу это слушать!
– Мам, стоп!
– Рамиль…
– Всё, я сказал!
Усиленно гребу вперёд, чтобы немного оторваться от матери.
Бля… Что она несёт, чёрт возьми? Что Тая – шлюха, цепляющая приезжих?
– Рамиль, ты слишком остро реагируешь! – слышится за спиной её строгий голос. И тут же она добавляет более мягко: – Я очень волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты был обманут, облапошен, кинут.
Опускаю весло в воду, останавливая сап. Через минуту мамин сап равняется с моим, и её взгляд жжёт мне щёку. Я же смотрю вперёд, на горизонт. На то, как филигранно небо тонет в море.
Я точно так же тону в своих страхах и сомнениях.
Нужен ли я Тае?
Может, это всё игра?
Вспоминаю её глаза в момент нашей близости. Её слова о любви и боли.
Нет.
Нет, она не притворялась тогда.
– Мам, знаешь, о чём тебя попрошу? – перевожу взгляд на её обеспокоенное лицо. – Не лезь в это, пожалуйста. И прими любое моё решение, касающееся моей личной жизни. Я не прошу тебя идти против отца. Но и против меня не иди, пожалуйста.
Её губы вздрагивают, и она с шумом втягивает воздух через нос.
– Ох, Рамиль!
В глазах матери – полнейшее понимание происходящего. А именно – того, что я не собираюсь жениться на Лейле.
– Давай не будем торопиться, ладно? – вдруг шепчет она, будто отец нас может услышать. – Пригласи завтра девушку поехать с нами. Прокатимся в горы, пообщаемся.
– Ну и что это даст?
– Пусть отец увидит, что она для тебя важна. Твой папа не монстр, Рамиль. И иногда он меняет свои решения.
Я что-то такого не припомню.
– Я подумаю, мам.
– Хорошо.
– А теперь поплыли к берегу, – разворачиваю сап.
Меня тянет к телефону, оставшемуся в бунгало. Я хочу написать Тае.
– Стоп! Как это – к берегу? – наигранно возмущается мама. – А как же понырять? А как же посмотреть на то, как тюлень таки забирается на льдину?
– Ахахаха! – угораю я.
А мама снимает свою шляпку, ловко встаёт на ноги и прыгает в воду.
Прыгаю за ней.
***
Заказав коктейль, сижу возле бара. Родителей ненадолго оставил, чтобы избежать разговоров о Тае с отцом. Он же по поводу встречи в лифте ещё не высказался. И я уверен, что ему есть, что сказать.
Моей девочки всё ещё нет в ВК.
Где же ты, Тая?
Написал ей уже кучу сообщений. О том, что жду нашей встречи. О том, что безумно по ней скучаю.
Впервые меня прошибает на такие розовые сопли, но вот так.
Барная стойка сделана по принципу квадрата. Все бармены внутри, а гости снаружи. Ловлю взгляды двух девушек, сидящих на противоположной стороне. Они чуть старше и немного навеселе. Игриво машут мне пальчиками.
Вот не цепляет нисколько.
Зарываюсь в телефон, листаю страницу фангруппы нашей команды. Кто-то выставил мою фотку с последней игры. Снимок был сделан после того, как прозвучал финальный свисток. На нём я сдираю с себя футболку. Комментов к этому посту под сотку, но я их даже не открываю.
Не цепляет и это меня больше, хотя раньше я бы с упоением читал всю эту пошлятину и похвалы от девиц.
Выхожу из группы, чтобы даже уведомления не получать. Возвращаюсь к родителям.
– Нам не пора, а?
На часах уже шесть вечера, хотя солнце продолжает жарить.
– Не пора, – отбривает отец.
Ну да... Депозит же не потрачен ещё.
Поэтому мы ужинаем там же. А потом катаемся на гидроциклах. И отправляемся на часовую прогулку на яхте.
На этой самой яхте мобильного интернета вообще нет, и мой телефон превращается в бесполезный кусок пластика.
Пляж мы покидаем уже в сумерках. Мама определённо счастлива, ведь папа даже пофотографировался с ней, чего он обычно не любит делать.
Пока едем в такси, уточняю по гугл-карте, до скольки работает торговый центр. Успеваю.
– Можно мне тут выйти? – обращаюсь к водителю, когда мы как раз проезжаем мимо него.
– А куда ты, Рамиль? – спрашивает мама.
– Хочу погулять. Программа на сегодня ведь выполнена, да? – я вновь немного резок с ней.
Отец оборачивается и взирает на меня хмурым пьяным взглядом.
Исправляюсь:
– Прости, мамуль. Денёк был супер. Увидимся завтра.
Чмокаю маму в щёку и выскакиваю на улицу. Моя цель – ювелирка. Хочу купить Тае новый браслет.
И какого же моё удивление, когда я вижу на витрине такой же, как был у неё. Хотя когда я его покупал, он был такой единственный – с ключиком.
– Новую партию, что ли, подвезли? – интересуюсь у продавца-консультанта.
– В каком смысле? – непонимающе моргает она.
– Вот этот браслет, – стучу пальцем по стеклу. – Я покупал точно такой же совсем недавно. И он был последним.
Мне показалось, или её щёки на секунду вспыхнули? А по шее вообще пошли красные пятна.
– Да. Новая коллекция, – мямлит она. – Показать?
– Покажите.
Разглядываю браслет. Он мне по-прежнему очень нравится и не хочется выбирать для Таи что-то другое.
Расплачиваюсь за него своей картой. Сегодня без всяких скидок – пятнадцать тысяч. Отказавшись от упаковки, кладу в карман и рву когти к площади, где должна выступать Тая.
Прибегаю и врезаюсь в толпу, когда шоу уже в самом разгаре. Выступление её сестры, Булата. А вот самой Таи нет. И клетки, в которой её почти сжигают заживо – тоже нет.
Я в таком ахере, что не передать словами.
Когда представление заканчивается, подхожу к мелкой. Увидев меня, она вздрагивает и отшатывается. Узнала, я уверен.
– Привет. А где Тая?
– Она…
– Аня! – рявкает Булат за моей спиной. – Сюда иди.
И девчушка уносится к нему, не поднимая на меня глаз.
Звиздец!..
Нет уж, бл*ть, пусть скажут мне, где моя девочка!
Иду прямо к Булату. Тот напрягается и скрещивает руки на груди. Вблизи он выглядит внушительно. Атлетично сложен, высок. Смазливое лицо в сочетании с грозным взглядом.
– Где Тая? – спрашиваю я.
– А ты кто ей?
– Друг.
– Все её друзья знают, где она. Если ты не знаешь, значит, ты ей не друг.
Вот так вот ловко этот тип подводит черту под нашими отношениями.
Мол, Тая меня избегает.
Но ведь этого быть не может!
Через несколько минут они с Аней уходят. А мне остаётся лишь гонять в башке свои мрачные мысли. Одна паршивее другой.
Может, Тая заболела? Плохо себя чувствует, поэтому и пропустила выступление? Или реально меня избегает? Или Булат ей запретил?
Плетусь домой, еле-еле переставляя ноги. Может, в баре каком накачаться до беспамятства?
Отбросив эту мысль, захожу в отель. Поднимаюсь на свой этаж, и неведомые силы почему-то вытягивают меня на балкон. И как только я туда выхожу, сразу понимаю, что тут ещё кто-то есть. На маленьком диванчике в углу маленькая фигурка свернулась калачиком и спит.
Это Тая.
Глава 22. Временное убежище.
Тая
– Эй… Зажигалка моя…
Слышу нежный шёпот. Чувствую прикосновение к щеке и волосам.
– Я думал, что опять тебя потерял. А ты здесь…
Мычу что-то нечленораздельное и никак не могу открыть глаза. Веки опухли от пролитых слёз. Слёз стыда. Ведь за утешением мне пришлось идти к Рамилю. Прятаться здесь от персонала, молиться, чтобы его родители не решили выйти на балкон.
Оказывается, у меня и друзей-то настоящих нет... Никто не стал помогать мне. Даже элементарно – деньгами. Видимо, по просьбе Антона.
Я обзвонила всю телефонную книжку. В конце концов мой телефон сдох.
Последний человек на планете, перед которым я бы хотела предстать вот такой раздавленной – это Рамиль. Но вот я здесь, и сейчас он увидит меня жалкой и беспомощной. От этого вновь хочется плакать.
