# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира
Парень наконец меня отпускает и с подозрением смотрит в глаза. Отворачиваюсь и вновь начинаю метаться по комнате в поисках белья.
– Всё нормально, Тая?
– Да. Только вот трусики потеряла, – краснея, признаюсь я.
– Воу! Я их обязательно найду и, как конченый фетишист, оставлю себе, – угорает он.
Очень, блин, «смешно»... Но я всё равно смеюсь, чтобы не показывать своих истинных чувств.
Рамиль надевает футболку, и мы идём в прихожую.
– Ой, я забыла розы, – оборачиваюсь на дверь спальни.
– Да, сейчас, – подрывается за ними Рамиль.
Когда выносит букет, мрачно произносит:
– Цветы выглядят потрёпанно как-то. Может, выкинуть? Куплю новые.
– Нет! – протестую я. – Дай их мне!
Это мои цветы. Я высушу лепестки, сохраню их навсегда.
Браслет не сохранила... Хотя бы цветы будут напоминать мне об этом мимолётном счастье с приезжим парнем.
Рамиль отдаёт букет и тут же вжимает меня в дверь прихожей, навалившись всем телом. Обхватывает ладонями лицо и с жаром шепчет напротив губ:
– Когда я уеду, мы будем созваниваться. Начнётся учёба, отец снимет мне квартиру, и я тебя заберу. Поедешь со мной?
– Что? – хрипнет мой голос.
– Я хочу увезти тебя отсюда. И очень сожалею, что не могу сделать это сразу. Так ты поедешь?
Киваю, разучившись говорить.
Рамиль глубоко меня целует. Так глубоко, что мы рискуем вообще никуда с ним не пойти.
Он не шутит? У нас ничего не закончится?
Разобравшись с проблемами Ани, я смогу уехать. Смогу!
Боже… Моё сердце сейчас выскочит из груди.
Встав на носочки, чмокаю Рамиля в щёки, скулы, подбородок. Мы трёмся носами.
– Девочка моя красивая... – шепчет парень. – Моя и только моя!
Бабочки внизу моего живота танцуют зумбу. Это щекотно. И так хорошо!
– Нам нужно идти, – напоминаю Рамилю не без сожаления.
– Да, – вздыхает он, отстраняясь. – Да. Долбаный дельфинарий.
Выходим из номера, держась за руки. Ждём лифт. Рамиль вновь ловит мои губы, и мы так и заваливаемся в кабину, целуясь. Рамиль, не глядя, бьёт по кнопкам, и двери начинают закрываться. А потом что-то происходит, и они вновь скользят обратно.
Рамиль резко отшатывается от меня, когда в кабину заходит высокий статный мужчина. Одного лишь его прицельного взгляда достаточно, чтобы понять — это Валиев-старший.
Хмуро посмотрев на Рамиля, мужчина произносит, не скрывая сарказма:
– С добрым утром, сын.
Издевается... Какое может быть утро в час дня?
– С добрым, – глухо отзывается Рамиль.
Мужчина переводит глаза на меня, и бабочки в моём животе дохнут одна за другой. Под тёмным взглядом Валиева я превращаюсь в ничто. Пустое место.
Он касается взглядом букета в моих руках, и его рот кривится в пренебрежительной ухмылке.
Лифт медленно ползёт вниз. Атмосфера такая, что кажется, я сейчас в обморок упаду. Никто ничего не говорит. Но я словно слышу мысли отца Рамиля.
«Какого чёрта ты забыл с этой пигалицей, сынок?»
Напряжение Рамиля я ощущаю кожей. Мне кажется, если к нему сейчас прикоснуться, то его тело будет напоминать камень.
Наконец лифт замирает, и дверки открываются.
– Ну наконец-то! – слышится радостный голос матери Рамиля.
Я не вижу её за спиной Валиева-старшего. А она не видит меня. И мне очень хочется сейчас провалиться в шахту лифта. Есть там что-то ниже первого этажа?
Сначала выходит отец Рамиля и, что-то негромко сказав жене, идёт дальше. Следом выходим мы. Женщина, которую я вижу впервые, с первой секунды кажется мне доброй. Во всяком случае, у неё очень нежный взгляд.
– Здравствуйте, – тихо говорю ей.
– Мама, это Тая, – представляет меня Рамиль. – Тая – это моя мама Ирина Альбертовна.
– Очень приятно, – отвечает женщина и оборачивается, чтобы взглянуть на удаляющуюся фигуру мужа.
Воспользовавшись этой заминкой, шепчу Рамилю:
– Я пойду…
Пытаюсь уйти, но парень успевает схватить мои пальцы.
– Будь, пожалуйста, на связи, – негромко говорит он.
– Хорошо… До свидания, Ирина Альбертовна. Хорошего Вам дня, – добавляю, обращаясь к его матери.
– Спасибо, и тебе.
Дальше она что-то говорит сыну, но я уже ничего не слышу, унося ноги из отеля.
Глава 20. Третий раунд может меня убить.
Тая
Прижимая букет к груди, торопливо иду по посёлку. Солнце палит так, что голова моя кружится. А ещё меня тошнит от всей этой ситуации.
От контраста между словами Рамиля о том, что он меня заберёт, и такой вот нелепой встречей с его родителями.
Его мать, скорее всего, меня пожалела, потому что я выгляжу как замарашка на её фоне. А отец Рамиля уничтожил своим пренебрежением.
Мы из разных миров. И теперь я увидела это особенно чётко.
Зарываюсь носом в цветы. Слёзы жгут глаза. Пару раз зажмуриваюсь, выдавливая эти слёзы, чтобы они поскорее исчезли.
Не хочу реветь. Я же сильная! Справлюсь, да?
Когда до дома остаётся не больше тридцати метров, замечаю фигуру, притаившуюся в тени дерева. Закатив глаза, сбавляю шаг.
Антон собственной персоной... Выходит из-за дерева и идёт мне навстречу.
И давно он меня тут поджидает?
Вообще-то, я совсем не готова воевать с ним сейчас. А Антон, очевидно, настроен на бойню.
– Нагулялась? – цедит сквозь зубы парень.
Злой взгляд сначала буравит моё лицо, потом вонзается в букет в моей руке. Его ноздри агрессивно раздуваются, а губы плотно сжимаются.
– Антон, я так устала. Давай потом поболтаем.
Пытаюсь его обойти, но он хватает меня за кисть и больно сжимает. Так больно и неожиданно, что я непроизвольно вскрикиваю.
– Не ори!.. – шипит на меня и тянет в сторону. – Сюда иди.
Запястье моё будто в капкане, и мне невольно приходится следовать за Антоном. Встаём у чужого забора, и парень тут же набрасывается на меня.
– Тай, ты охренела? Боря, бл*ть, там негодует. Напялил форму брата, припёрся в условленное место, а тебя нет! Он рисковал, время своё потратил! Какого чёрта, а? Ты что, приезжего пожалела? Где теперь бабки будем брать?
Ох, а Боря, оказывается, действительно неплохой актёр. Даже перед Антоном натурально сыграл.
– Во-первых, не трогай меня! – рычу в ответ и с силой выдёргиваю руку. – А во-вторых, я с проблемами сестры сама разберусь. Ясно тебе?
– Сама? Да чё ты можешь сама, дура? – рявкает Антон и вмазывает кулаком по забору прямо над моей головой.
Металлическая конструкция начинает дрожать, за ней истошно лает собака.
Там шпиц Бэмбик, я его знаю. Теперь до вечера не замолчит. А его хозяйка обязательно выйдет и начнет орать, что мы посягаем на её собственность. Пойдет к Булату жаловаться. Мне это всё точно не нужно.
– У тебя ни связей, ни мозгов! – продолжает Антон, переходя уже на крик. – Где деньги будешь брать, чтобы заплатить за информацию?
– На работу устроюсь! – почти выплёвываю ему в лицо.
А хочется плюнуть. Очень.
– На работу? Кем? – скалится Антон. – Хотя могу свести тебя с парой щедрых клиентов. Как раз для тебя работка теперь, – обжигает взглядом мой букет. – Ты же теперь даёшь, да, Тая? Надеюсь, не слишком разборчива в связях?
Сжав кулак, бью Антона в лицо. Это выходит машинально. Потому что я могу за себя постоять.
Антон хватается за нос.
– Бл*ть! Ты чё творишь?
Схватив меня за плечи, больно припечатывает к забору спиной. И ещё раз. Вышибая весь воздух из моих лёгких.
Шпиц лает так, что сейчас сюда вся округа сбежится.
Пинаю Антона в колено, и он, взвизгнув, как девчонка, ослабляет хватку. Вырываюсь и несусь к дому. Залетаю в калитку, и за спиной тут же раздаётся удар по металлической решётке. Обернувшись, едва не попадаю в новый капкан – просунув руку между прутьями, Антон пытается меня схватить. Отпрыгиваю в сторону, уворачиваясь от его грязных пальцев.
– Тая, выйди!
– Пошёл к черту! – почти выкрикиваю я, потому что нервы мои сдали окончательно.
