Напиши меня для себя (ЛП) - Коул Тилли

— Должен же я крепко держать две свои самые любимые вещи, Джунбаг, — сказал я и поцеловал ее в лоб.

Джун все больше позволяла мне проявлять знаки внимания. Стала менее застенчивой и скрытной, а в моем присутствии чувствовала себя более комфортно и смело.

— Ну-ну, сынок. Хватит, — раздался за спиной голос мистера Скотта.

На этот раз настала моя очередь краснеть. Как только мистер Скотт приблизился, я тут же убрал руки и отступил на шаг от Джун. Он насмешливо подмигнул мне. Мы сблизились за просмотром футбола, и это было... здорово. Мой отец ушел, когда мне было всего двенадцать. С тех пор в плане мужского воспитания я ориентировался только на своих тренеров. Мистер Скотт был хорошим отцом. Но его доброта порой напоминала мне о том, чего я был лишен, и сложно было отрицать, что это меня угнетало.

— Извините, сэр, — сказал я, и он кивнул в знак согласия. Я быстро осмотрел место пикника и увидел, что мама как раз закончила разговаривать с тетей Эммы, которая также приехала в гости. — Мам! — крикнул я, и она обернулась.

Как только она остановила взгляд на Джун, ее лицо просияло. Мама схватила Люси и Эмили, не позволив им дальше набивать рты, и повела к нам.

Джун немного отступила. Судя по внезапному румянцу, она очень нервничала. Я приобнял ее за плечи, чтобы она осталась рядом.

— Мама, — сказал я, — это Джунбаг.

— Приятно познакомиться, мэм. — Джун протянула руку.

— Мне тоже, Джун, — ответила мама, и у меня все сжалось в груди. Видеть, как Джун знакомится с моей мамой… это будто исцеляло что-то надломленное внутри меня.

— Вау. Ты такая красивая, — сказала Люси, уставившись на мою девушку и, как всегда, озвучивая первое, что пришло в голову.

Джун засмеялась и присела, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Спасибо, милая. — Она бросила на меня веселый взгляд. — Твой брат сказал мне почти то же самое, когда впервые меня увидел. Сразу видно, что вы родственники.

— Мне нравится твой платок, — добавила Эмили, касаясь кончика зеленого платка Джун.

На ней были черные леггинсы, белая футболка и повязанный на талии зеленый свитер. Она была одета просто, но выглядела при этом так же прекрасно, как в бальном платье.

— Спасибо, — ответила она.

Я положил одну руку на голову Эмили, другую — Люси.

— Эти два монстра — мои младшие сестры. — А затем обратился к ним: — Девочки, это Джун и ее родители, мистер и миссис Скотт.

— Ты девушка Джесси? — снова нагло спросила Люси Джун.

Та мгновенно покраснела, открыла рот, но тут же закрыла его, явно не зная, что ответить. Мы еще не обсудили, кто мы друг другу. Широко распахнутые карие глаза Джун остановились на мне.

Не отрывая от нее згляда, я произнес:

— Да.

Джун замерла, как будто не веря, что я это произнес, а потом подарила мне одну из тех нежных улыбок, которая предназначалась только мне.

— Она моя девушка. — Она была неуверенна в себе, я это понимал, но поставил себе цель: повторять, как она прекрасна, пока Джун сама в это не поверит.

— Вау-у, — мечтательно протянула Люси, заставив нас всех рассмеяться. Я быстро представил маму родителям Джун, и они направились к столус едой и напитками. Этот день пошел на пользу и моей маме тоже. Ей особо не с кем было обсудить, через что она проходит. Родители Джун были хорошими людьми, и мне было приятно, что она могла немного выговориться, ради ее же блага.

Джун села на скамейку неподалеку, а я занял место рядом. Она выглядела немного уставшей, но ее глаза светились от счастья. Наши друзья общались и обедали со своими семьями. Это было здорово. После того ада, которым стала начальная стадия лечения, наконец-то наступил покой.

— Девушка, значит? — спросила Джун, перекрывая гул голосов, с усмешкой в голосе, хотя нотка сомнения в нем тоже присутствовала. Но я видел удовлетворение на ее лице. В груди все сжалось. В данный момент эта девушка прочно держала мое сердце в тисках. Она ворвалась в мою жизнь как ураган, без всякого предупреждения.

Джун пристально смотрела на меня, ожидая ответа.

Я откинулся на спинку скамьи.

— Ну, вообще-то я всем разболтал, что я твой парень, поэтому было бы странно, если бы ты сказала, что не моя девушка.

— Правда разболтал? — спросила она. Веселье в голосе мигом испарилось, и, судя по тому, как Джун перебирала ногами, она все больше нервничая.

— Нет, — улыбнулся я, — но мне бы очень хотелось.

Джун в шутку пихнула меня локтем. Она уставилась на свою руку. Я замечал, что иногда она так делала. А также подолгу вглядывалась в свое отражение. Мне казалось, порой она видит незнакомку, который смотрит на нее оттуда. Пока я не спрашивал ее об этом — не хотел расстраивать.

У нас обоих были раны, о которых мы еще не говорили.

Джун сжала руку в кулак и медленно разжала ее, затем повернулась ко мне и сказала:

— Тогда я... я думаю, мы могли бы так называть друг друга.

— Вот теперь я почувствовал любовь, Джунбаг. — Я положил руку на сердце. — Просто наповал сражен твоим восторженным и искренним проявлением чувств ко мне.

Джун громко рассмеялась, затем, встретив мой взгляд, произнесла:

— Ты же знаешь, что я к тебе чувствую.

И это было правдой — я знал. Но мне хотелось, чтобы она сказала это вслух. Мне не трудно было признаться Джун, но она была гораздо более скрытной, и иногда приходилось гадать, что же она на самом деле думает обо мне… о нас.

— И что же? — спросил я осипшим голосом.

Джун придвинулась чуть ближе и прошептала:

— Ты — самая любимая часть каждого моего дня, Джесси.

— Джунбаг, — пробормотал я и повернулся спиной к остальному двору, закрывая ее от чужих взглядов. — Кажется, теперь мне придется тебя поцеловать. Идет? Ты не можешь просто так говорить такие вещи и надеяться, что я никак не отреагирую.

— Идет, — ответила она, стараясь сдержать улыбку, и затаила дыхание, когда я наклонился. Джун всегда переставала дышать, словно каждый поцелуй был великим событием, меняющим жизнь.

Для меня это было таким же событием, поэтому я прекрасно ее понимал.

— Ну вот опять! — раздался голос у нас за спинами. — Эмма, тебе тоже придется меня целовать, чтобы у нас было хоть что-то общее с этими влюбленными голубками из «Клуба химии». — Крис... вечно этот чертов Крис. Я с раздражением прижался своим лбом ко лбу Джун.

— Я люблю тебя, Крис. Но я бы и пальцем к тебе не прикоснулась, даже если бы ты был последним мужчиной на земле, — сказала Эмма, и Джун засмеялась. Я обожал этот звук.

Я вернулся обратно к скамейке, а Крис с Эммой протянули нам напитки. Мы взяли предложенную воду, и они уселись рядом с нами.

— Как же хорошо, — произнесла Эмма с ноткой ностальгии, любуясь тем, как наши семьи общаются и проводят время вместе.

— Таких дней будет еще много, — сказал я, и Джун прижалась ко мне, явно думая о том же.

— Да будет так, — сказал Крис, поднимая свой стакан. — В точности, как ты сказал.

Я услышал знакомый щелчок открывающейся и закрывающейся дверь, и отбросил клетчатый плед с колен. В поле зрения появилась Джун и направилась к нашему креслу-кокону, устроившись рядом со мной. Я накрыл нас обоих пледом и заметил, что она прижимает к груди свой блокнот.

— Это то, о чем я думаю? — спросил я. Я знал, что она начала писать нашу историю, но стеснялась дать мне ее прочитать.

— Да, — ответила она и прикусила губу.

— Ты нервничаешь. — К этому моменту я уже знал ее привычки.

Джун кивнула, а потом покачала головой, как будто не могла решиться. Я не имел понятия, что она чувствует. Видимо, она увидела мое озадаченное лицо, потому что улыбнулась и сказала:

— Я написала о том, как мы познакомились, обо всем, вплоть до того момента, когда мы пришли сюда и ты сказал мне: «Напиши меня для себя». — Тут она замолчала.

— И? — спросил я, все еще не понимая, что именно так ее настораживает.