Вдох-выдох (ЛП) - Росс Сара М.

— Эй, подожди секунду. Это моя мама звонит. — Я кивнул, и она взяла трубку. — Привет, мам, я на работе, могу я тебе перезвонить… как? Что случилось? — Она села, слёзы были в её глазах. — Но… а она?.. Хорошо, я приеду как можно скорее.

Она закончила разговор и вытащила сумочку из нижнего ящика.

— Прости, Грант. Я должна идти. Это… — Она замолчала, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рыдание, когда слёзы хлынули из её глаз. — Моя бабушка. Они нашли её без сознания. Мне нужно в больницу.

Я встал и обнял её, она уткнулась лицом мне в плечо.

— Мне очень жаль, Джиллиан. Давай, я подброшу тебя — ты не в том состоянии, чтобы вести машину.

Я протянул ей салфетку, чтобы промокнуть глаза и высморкаться. Она не ответила на моё предложение, но молча позволила мне отвести себя к моей машине. Я открыл ей дверь, она скользнула внутрь, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на сиденье.

— Что, если… что, если она… — Её голос надломился и она перестала пытаться договорить фразу.

— Всё будет хорошо, Джиллиан. Всё будет в порядке. Я позабочусь об этом. — Я взял её руку в свою, поднёс к губам и поцеловал в ладонь. Она закрыла глаза и откинулась назад, тихо роняя слёзы всю поездку.

Глава 13

Джиллиан

Грант нарушил несколько правил дорожного движения, летя по улицам Брансуика, и добрался до окружной больницы менее чем за десять минут, припарковавшись на месте, обозначенном «Только для врачей скорой помощи». Я распахнула дверь, как только машина остановилась, и была удивлена, увидев, что он сделал то же самое.

— К черту парковочный талон, — объявил он, схватив меня за руку и потянув за собой. Мы бросились в отделение неотложной помощи в поисках стойки регистратуры.

Там стояли еще два человека: пожилой мужчина, который постоянно кашлял в старый носовой платок, и мужчина лет тридцати с окровавленной повязкой на голове. На обоих были характерные больничные браслеты, так что я решила, что о них позаботились, и направилась к стойке:

— Элла Мэйфилд. Не могли бы вы сказать мне, куда положили Эллу Мэйфилд?

Медсестра лениво взглянула на нас из-за стола и дежурно улыбнулась мне, откладывая потрепанную книжку в мягком переплёте с милой парочкой на обложке:

— Кем вы ей приходитесь?

Её тон был равнодушным, и я раздраженно стиснула зубы:

— Я её внучка, Джиллиан Мэйфилд. Пожалуйста, не могли бы вы просто сказать мне, куда её увезли? Вы сможете вернуться к героям вашего романа через минуту.

Медсестра раздраженно фыркнула, но отложила книжку и начала печатать на компьютере. Я прикусила язык, чтобы не сказать этой женщине, куда она может засунуть свою книжку, пока Грант успокаивающе гладил меня по спине. Он прошептал мне на ухо:

— Не обращай внимания на неё, сосредоточься на том, что важно прямо сейчас.

Я смогла подавить гнев, когда медсестра нашла информацию.

— У неё сейчас берут анализы, но вы можете пойти в семейную зону ожидания на втором этаже. Вам позвонят, как только ей будет разрешено принимать посетителей.

Я облегченно выдохнула и произнесла краткую благодарственную молитву, сдерживая слезы.

— Она в порядке? — Мой голос не звучал выше шёпота.

Медсестра медленно покачала головой:

— Мне жаль. У меня нет доступа к этой информации. Вам придется подождать и поговорить с её врачом.

Грант обнял меня, и я прижалась к нему. Я была благодарна, что он был здесь со мной сейчас.

— Давай поднимемся в зал ожидания. Твои родители могут быть там и у них может быть информация.

Я кивнула, и мы направились в зал ожидания. Когда лифт поднял нас и открылся, первым, кого я увидела, была моя мама, расхаживающая в конце коридора.

— Мама! — Я отпустила Гранта и подбежала к ней, крепко обнимая. — Мне ничего не сказали. Как бабушка? Вы что-нибудь слышали?

Она потянула меня вниз, чтобы я села рядом с ней на один из жестких пластиковых стульев, стоящих вдоль зала.

— Я ещё мало что знаю. Её увезли на обследование. Они думают, что у неё мог быть инсульт.

— Боже мой, мама. Что с ней будет? Она поправится, да?

Сдерживаться уже было невозможно, и я позволила себе дать волю слезам.

— Я хотела бы сказать тебе да, малышка, но всё, что мы можем сделать сейчас, это ждать и молиться. Пройдет ещё несколько часов, прежде чем мы получим какую-либо конкретную информацию о диагнозе или прогнозе.

Я опустилась на неудобное сиденье, а Грант вручил каждой из нас бумажную салфетку. Не отрываясь, смотрела на дверной проём, постукивая ногой в такт часам над моей головой и ожидая, когда войдет доктор. Я делала то, что всегда делала, когда была в стрессе: я мечтала. После получаса молчания заговорил Грант:

— Я собираюсь переставить машину. Вернусь через несколько минут. Миссис Мэйфилд, может вам или Джиллиан что-нибудь нужно?

Мама посмотрела на Гранта, явно сбитая с толку тем, кто он такой и почему он с ней разговаривает. Ой! Совсем забыла представить их друг другу. Я не собиралась дослушать, что мама ответит.

— Прости. Мама, это Грант. Он мой друг по работе, и он подвез меня сюда.

Грант протянул руку:

— Очень приятно познакомиться с вами, миссис Мэйфилд. Я сожалею по поводу вашей свекрови.

— Спасибо, Грант. И спасибо за предложение. Но я пока в порядке. Мне просто нужно, чтобы папа Джилл приехал сюда. Он был в Техасе по делам и успел первым рейсом обратно, но мне нужно забрать его из аэропорта через несколько часов.

Грант погладил моё плечо большим пальцем:

— Тебе нужно что-то? Кофе или что-нибудь поесть?

— Нет, спасибо.

Грант подошел к лифту, и я достала телефон, чтобы позвонить Кристиану. Звонок был перенаправлен на голосовую почту, прежде чем я вспомнила, почему он не отвечает. Я оставила ему сообщение, где быстро объяснила, что произошло с бабулей, стараясь не заплакать, и направилась к маме.

— Так почему же здесь Грант, а Кристиана нет?

Я закатила глаза. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать новостей о бабушке, мама, должно быть, решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы сыграть в телевикторину «сто вопросов». Она не была поклонницей Кристиана. В прошлом году, после того как он одалживал мою машину, мама нашла там косяк, и с тех пор была от парня не в восторге. Он клялся и божился, что косяк был старый, ещё до того, как он бросил всё это, но доверие моей мамы к нему было подорвано. Конечно, нисколько не помогло и то, что мой молодой человек решил не поступать в колледж. Мама считала, что в конце концов он будет сидеть у меня на шее, и, хотя она никогда не произносила вслух, что мне лучше бросить его, это было написано у неё на лице каждый раз, когда она его видела.

— Я была с Грантом, когда получила твой звонок. А Кристиана нет в городе — его мама попросила поехать с ней в Сент-Огастин навестить бабушку и дедушку. У них сорок пятая годовщина свадьбы, и они устраивают большую вечеринку. Он не вернётся до вечера воскресенья или понедельника.

— Что ж, конечно, это мило, что этот симпатичный друг с работы Грант отвёз тебя сюда и посидел с тобой. — Она остановилась, толкнув меня в плечо. — Поддерживаю тебя.

Я закатила глаза.

— Отстань, мам. Я встречаюсь с Кристианом. Я люблю Кристиана. Ты знаешь это.

Она ничего не сказала, но посмотрела мне в глаза и улыбнулась. И эта самодовольная улыбка говорила обо всем. Хорошо это или плохо, но я была дочерью своей матери. Она видела меня насквозь и видела, в чём я была слишком труслива. Я уверена, она догадывалась, что Грант и я были близки, — я имею в виду, что он был здесь со мной, а Кристиан — нет (не то, чтобы Кристиан мог этому помешать). И я знала, что она видела взгляды, простые прикосновения между нами. Её улыбка говорила, что она знала то, в чём я до сих пор отказывалась признаться себе. Мне нужно было уйти отсюда, прежде чем мама заставит меня озвучить вещи, которые я не была готова признать.