Без слов (СИ) - Февраль Алена
Комиссии по делам несовершеннолетних, приводы в полицию, осмотры психиатров, месячное обучение в спецшколе для девиантных детей… Что мы только с теткой не прошли, но в итоге я стала той, с кем просто не хотели связываться.
"Она психическая!" — часто прилетало мне в след, но я теперь не обращала внимание. Главное Стаса, Маринку и меня больше никто не трогал.
Всё изменилось в конце одиннадцатого класса. В мае к нашему классу приставили практиканта из местного университета, чтобы он помогал нам готовиться к последнему звонку и выпускному. Матвей Алексеевич понравился всем – учителям, родителям, одноклассникам, но меня этот мажор совсем не впечатлил. Стас с Маринкой мне все уши про него прожужжали, а я смотрела на Матвея и внутри разрасталось что-то необъяснимо тяжелое и мерзкое…
Кстати, он тоже на меня смотрел. Часто. Долго. Липко. Когда двадцатого мая мне исполнилось восемнадцать лет, практикант подкараулил меня после школы и предложил покататься. Я совсем невежливо Матвею отказала, вроде даже на три буквы послала, и ровно с того времени началась полная жесть.
Последний звонок отмечали на набережной. Стас, Маринка и я решили идти только на тождественную часть, поэтому в пять часов вечера мы уже вышли из кафе. Матвей увязался за нами, нес какую-то херню про усталость, а потом стал в открытую меня лапать. То приобнимет, то опустит ладонь на попу, то за шею прихватит. Каждый раз я шлепала его по рукам и пыталась избавиться от наглого кавалера, но это его как-будто раззадоривало…
Я всегда видела как на меня смотрят парни и мужчины, даже тетка признавала, что в будущем я буду довольно красивой женщиной, но этот факт меня мало заботил. Всего один раз в жизни мне казалось, что я влюбилась и что в итоге? Тот, кого я выбрала оказался убийцей! Я не хотела больше разочаровываться, поэтому не подпускала к себе никого и тем более я никогда не давала повода парням рассчитывать на что-то.
А Матвею было всё равно. Он как с цепи сорвался, в наглую лез и плевал на моё сопротивление.
В тот вечер Марина со Стасом посмотрели на практиканта новым взглядом и были шокированы его поведением. Кое-как мы смогли убежать от наглеца, но к сожалению приставания не закончились…
На выпускной наша троица тоже не пошла. Не было денег, да и Матвей не давал мне покоя. Было решено собраться у Стаса и отметить выпуск из школы банкой компота и бутылкой водки. Выпили бутылку быстро и через пару часов разошлись. По дороге домой я пыталась идти как можно ровнее, чтобы не попасться на глаза полиции, но как потом оказалось, лучше бы меня спалили и забрали в отделение.
Рядом с подъездом меня ждал Матвей. К сожалению ждал не один, а с двумя парнями примерно одного возраста с ним. Как я не орала и не сопротивлялась, но уже через пару минут я сидела на заднем сидении автомобиля и отбивалась от поцелуев Матвея. Впереди сидящие парни ржали и подбадривали дружка, на что тот скалился и еще больше лез ко мне под кофту.
К моей великой радости меня вырвало. Компот с водкой, да ещё и на голодный желудок, борьба с Матвеем и очень быстрая езда, как оказалось, дали очень хороший эффект и я испачкала всё вокруг. Практиканта, сиденья, пол… В общем, тогда я думала, что Матвей от меня отстанет, но и здесь я ошиблась.
С прошлого лета он перестал ко мне приставать, так как объявил мне информационную войну, в которой я ни разу не одержала победу.
Матвей и его друзья пустили по городу лживые слухи, что я продажная шлюха. Якобы в тот вечер, когда они забрали меня у подъезда, я за деньги оказывала их компании интимные услуги. Какого только вранья я не услышала о себе в тот страшный месяц. Бывали моменты, когда я хотела наложить на себя руки, но злость побеждала и я каждый раз останавливалась.
Одних слухов Матвею оказалось мало и он разместил объявление с моей фотографией на сайте, рекламирующим интимные услуги. К объявлению прилагался мой реальный номер телефона, поэтому весь август и сентябрь я отбивалась от озабоченных мужиков. В итоге пришлось сменить симкарту, но и это не стало окончанием моих бед.
Матвей вроде отстал и пусть пол-города и считали меня шлюхой, но новых пакостей и сплетен он не инициировал. Зато активизировалась тетка. Она каждый день пыталась выгнать меня из дома и поливала мою голову такими грязными обвинениями, с которыми даже сплетни практиканта рядом не стояли.
Из техникума в декабре меня выгнали как раз из-за ее писем в администрацию. В письме чокнутая Анфиска откровенно врала, что я вожу домой мужиков, ворую деньги и не даю ей бедной покоя. Из-за этих писем мы с ней чуть не подрались. Вернее она кинула в меня половником, а я хотела его запустить в ответ, но теткин новый сожитель перехватил «мою стрелу» и не дал поквитаться с Анфиской за ее лживые писульки.
Я знала почему Анфиска пытается упрятать меня в тюрьму или психушку. Ей нужна была моя квартира, в которую она сразу же переехала после смерти брата. Каким-то образом она смогла оттяпать от квартиры одну четвертую часть и теперь спит и видит, как заграбастает остальные части. Но пока я жива и нахожусь на свободе, ей не удастся эту аферу провернуть, поэтому она так старается…
С техникума меня сразу выгнали и теперь мне приходиться работать на автомойке с графиком работы сутки-двое. Денег платят мало из-за того, что я часто болею и пропускаю работу, но на другую работу всё равно не берут – подмоченная репутация бежит впереди меня.
Вчера вечером, после очередной смены на автомойке, мы с Мариной и Стасом сели на заводской аллее и совсем не знали, что попадем в такой глобальный замес, который еще долго будут обсуждать на районе.
Глава 2
— Софа! – раздается совсем близко и я открываю глаза, — ты что же, сучка, снова драться взялась!
Тетка остановила качели и встала предо мной, уперев руки в бока.
— Весь район стоит на ушах, а ты сидишь тут и качаешься, дрянь. Знаешь кто мне сейчас звонил?
Я откидываюсь на спинку сидения и снова прикладываю салфетку к разбитой губе.
— Мне звонили из прокуратуры! Тот мальчик, которого ты вчера изваляла в куче с навозом, написал заявление в прокуратуру. У него отец в городской прокуратуре работает, а ты его с говном смешала, гадина.
— В следующий раз не будет вести себя как коронованый принц местного разлива.
— ЧТО? Ты совсем оборзела? Он тебя посадит за решетку и ты сгниешь в тюрьме.
— Нет.
— Что нет?
— Так называемый мальчик, который выше меня на голову и тяжелее килограмм на двадцать, вчера разбил мне лицо, а Стасу выбил коленную чашечку. Я тоже умею писать, Анфиска! И обязательно напишу ответное заявление, если мальчик будет рыпаться.
Тетка язвительно и громко расхохоталась, а потом склонилась к моему лицу и глухо прошипела.
— Я пообещала, что уберу тебя с нашего района сегодня же! Иначе завтра ты сядешь в СИЗО, а оттуда поедешь на зону, детка. И никакие твои ответки не помогут, поняла?
— Нет, — упрямо заявляю я, вспомнив как ближе к ночи к нашей троице подошла компания из четырех мажоров и стала издеваться над Стасовым стареньким телефоном, на который он снимал уходящее за горизонт солнце.
Уставшая после смены на автомойке, я попросила их вежливо отвалить от нас, но эти бычары, решили что не слушают всякий биомусор, так они вчера выразились, и щедро оплевали наши кроссовки и сумки.
У меня тогда просто упала планка. Я подбежала к вожаку и смачно плюнула ему в лицо. Тот сразу же заехал мне в висок, а его кореш долбанул поднимающегося с лавки Стаса в колено. С этого момента и началась драка. Я билась как никогда, двоих завалила Стасовым тяжелым самокатом, а ещё один — получил от меня в ухо. Вожак, в это время, бил беспомощного Стаса по разбитому колену и пришлось срезать его валяющейся неподалеку палкой. Получив по ногам вожак завалился на колени и стал вопить как резаный, призывая дяденек в форме. Заметив рядом стоящею телегу с навозом, я попросила Марину помочь мне и мы высыпали эту телегу на мажора. Кое как, но я смогла повалить его грузную тушу на асфальт. После этого, я уселась на него верхом и накуряла его наглую мордаху в свеженький перегной.
