Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня
- Что случилось? - наконец, уточняю у Маши, немного успокоившись.
- Прости, пожалуйста, - шепчет она и я чувствую, как дрожат ее бедра, убираю руку от горячей промежности. - Я… я девственница. Я не должна была так делать. Я… Мне стыдно!
- Чшшш, - прикладываю палец к ее губам. - Горшочек, не вари... Почему сразу не сказала?
- Ты… мне понравился. И целуешься классно. Я думала, это знак, что пришло время. Но… я боюсь.
Девственница? Круто, реально! Первая в моей практике. Оказывается, они существуют! Только вот для меня это большая проблема.
- Дай руку,.. да не брыкайся, не обижу я тебя. - тяну ее за кисть и прикладываю ладонь к своему члену, оттопыривающему трусы. - Щупай.
- Я не буду, - пищит Маша, пытаясь одернуть руку.
- Маша, я не подрочить тебя прошу, - усмехаюсь. - Потрогай, кому говорю.
Девчонка испуганно смотрит мне в глаза и начинает медленно сжимать руку. С трудом сдерживаюсь, чтобы не толкнуться бедрами ей навстречу.
- Что скажешь? - хмыкаю, отпуская запястье, и Маша тут же одергивает ладонь.
- Большой, - смущенно шепчет она. - Очень.
- Да. И он совершенно не подходит для лишения девственности. Я смог остановиться. А кто-то бы не смог и разорвал тебя к херам, Машенька. Ты уж, будь добра, сообщай парням заранее свои маленькие секретики.
- Да ты первый, с кем… - девчонка замолкает и отворачивается. - Все, я поняла. Хорошо. Извини.
Разворачиваю ее обратно к себе. Смотрю на обиженно надутые губы и подрагивающие в лунном свете ресницы.
- Не надо мне тут губы дуть, - выдыхаю раздраженно и, немного помолчав, чмокаю ее в них. Все еще пахнут ягодами. - Я бы тоже с тобой не против. Но, боюсь навредить. Однако, я знаю много интересных взрослых развлечений и без проникновения... Давай договоримся? Сегодня ты под винишком. Поэтому, ничего не будет. Завтра хорошенько подумаешь и решишь, хочешь ли продолжения. Если “да” - я твой на всю ночь. Сможешь творить все, что захочешь. А потом… у тебя есть мой номер. Надумаешь - позвонишь. Если не буду в отношениях, встретимся, обсудим, что с тобой дальше делать. Хорошо?
- Угу, - мычит Маша и снова пытается отвернуться. Снова придерживаю ее.
- Да что не так-то тебе? - хмыкаю и с интересом вглядываюсь в темноте в ее лицо.
- Думаешь, я просто пьяная? - шипит она обиженно.
- Нет. Но под алкоголем храбрости все равно прибавляется. Я не из-за тебя, Маш, не хочу. Из-за себя. Я не привык пользоваться хорошими девочками.
- Я задолбалась быть хорошей. - вдруг всхлипывает девчонка и снова пытается отвернуться, и снова я ее возвращаю к себе.
- Разве это плохо? - уточняю с улыбкой.
- Это неудобно! - выдыхает Маша, ее голос дрожит. - Нужно постоянно себя оценивать. Не хочу больше!
- А чего хочешь? - прижимаю ее к себе и глажу по волосам. Вот уж не думал, что стану чьим-то психологом на ночь.
- Хочу… землянику из твоих рук, - вдруг выдает девчонка, шмыгая носом, и меня опять накрывает.
Впиваюсь в ее губы.
20. Прошлое. Речка
У меня болят яйца. Болят оттого, что вчера мой член, кажется, стоял несколько часов подряд. Впрочем, мы не дошли ни до чего, кроме поцелуев выше пояса, но это не мешало мне играть с телом Маши так, что ее тоже накрывало не по-детски.
Уверен, что вчера она согласилась бы на все, что бы я ни предложил. Но, я привык держать свое слово. Одно дело, когда тебя, пьяненькую, целовал внезапный знакомый, а другое - когда трахал пальцами, например.
От Маши сносило крышу. От многих сносило, но от нее как-то по-особенному. Толи ее невероятный запах так дурманил голову, толи невинность и запретность всего происходящего добавляли остроты, - я не знаю, но я готов был добровольно терпеть свой стояк, будто это воздержание добавляло какой-то ценности всему происходящему.
Я скинул шорты и зашел в холодную воду. Солнце только-только всходило над землей, окрашивая в розовое золото все вокруг.
Мне не спалось. Я думал о той, что спала в моем спальнике, одетая в мою футболку и сплошь покрытая моими поцелуями с ароматом земляники.
Мне впервые в жизни не хотелось принимать душ после тесных влажных объятий, чтобы не смывать запах ее разгоряченного тела, и лишь ноющий член заставил меня встать и отправиться на речку.
Нужно хотя бы немного отвлечь организм от попавшего в кровь наркотика под названием “Мария”.
Глубоко вдохнув, я с разбега нырнул в бодрящую воду и почувствовал, как организм тут же переключился. Темная вода заставляла мысли сосредотачиваться на контроле направления и дыхания.
Я вынырнул, тут же стряхивая с волос капли, проплыл вперед по течению и осмотрелся. Речка немного обмельчала, а на другом берегу открылся небольшой песчаный островок, прикрытый от наших глаз ивами, спустившими свои ветви до самой воды.
Я вышел на песчаный берег и осмотрелся. Маше бы тут однозначно понравилось. Можно было бы развести вечером костер и устроить небольшой пикник. Плед есть, бутылочку вина найдем. Ей, как не искушенной частыми свиданиями, должно быть интересно.
Возвращаюсь обратно. Против течения плыть тяжелее, да и далеко, поэтому иду по берегу. Вижу, как лагерь начинает оживать потихоньку.
Маша просыпается уже ближе к обеду.
У нас к этому времени вовсю варится уха и томится плов. Пока девушки накрывают стол, мы с ребятами играем в футбол. Я - нападающий.
Вижу, что девчонка вызывается на помощь по кухне и встает так, чтобы иметь возможность наблюдать за мной.
То и дело ловлю на себе ее быстрые взгляды. Но в ожесточенной борьбе за мяч не успеваю пересечься с ней глазами.
Наконец, забиваю решающий гол и останавливаюсь, пристально глядя в ее сторону. Она поднимает глаза. Коротко махаю ей, улыбаясь. Она скромно кивает в ответ и делает вид, что очень занята.
Потешная.
Наконец, обед готов. Кто-то пьет горячительное. Я предпочитаю кофе, оставив идею с вином на вечер. Сидим, болтаем то о работе, то вспоминаем какие-то истории, каждый из своего прошлого.
После обеда не хочется особо активничать, расползаемся кто куда.
Вижу, как девушки стайкой собираются купаться.
Беру большой махровый плед, иду следом и ложусь позагорать. Через солнечные очки без зазрения совести разглядываю дам в купальниках. Конечно же, взгляд постоянно притягивает фигура Маши. Как и предполагал, за ее бедра можно полжизни отдать. Мощные, прокачанные мышцы. Упругая задница, как орех. Ноги длинные, стройные.
Представляю, какой кайф сжимать ягодицы, входить в тугую щелочку, и рычу от беспомощности, потому что спину печет, а член стоит колом. В плавках этого будет невозможно не заметить. Отворачиваюсь от воды. Разворачиваюсь лицом к крутому берегу и созерцаю камни и корешки, торчащие из земли.
Вдруг на раскаленную спину падают капли ледяной воды и я вскрикиваю от резкого контраста, оборачиваясь.
Маша плюхается рядом со мной на задницу.
- Ой, извини, - она прикладывает руку к груди, покрытой влажными каплями, блестящими на солнце как россыпь бриллиантов. - Пошли купаться?
- Маша, - рычу сдержанно, - я не хочу.
Девчонка вздыхает тяжело и, обняв себя за колени, смотрит на реку.
- Тебе неприятно со мной общаться? Извини за вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло… Я вообще такого себе никогда не позволяла, а вчера… как сорвало. Глупо, конечно, звучит… Короче! Такого больше не повторится, честно. - тараторит, будто кается мне в своих грехах.
- Жаль, - усмехаюсь, отворачиваясь и снова разглядывая камни.
- Почему? - тут же чувствую на себе ее пристальный взгляд.
- Я сегодня такое место красивое увидел… Хотел тебя на свидание вечером пригласить.
- Так… тебе… понравилось? - аккуратно уточняет Маша и я усмехаюсь утвердительно. - Не было же толком ничего интересного для тебя.
- Ну, наверное, тебе виднее, что мне интересно, - снова оборачиваюсь к ней хитро щурясь. - Короче, я от своих вчерашних предложений не отказываюсь. Если ты согласна, приходи сюда же как только стемнеет. Мы поплывем на другой берег, поэтому будь в купальнике. Если не придешь… будем считать, что между нами ничего не было. А сейчас иди уже купайся, пожалуйста, пока я в обморок от оттока крови не упал.
