Сюрприз для бывшего (СИ) - Черника Ника
Нужно просто отпустить.
Не знаю, через сколько погружаюсь в сон. Медленный, тягучий, какой-то бессвязный. Передо мной плывут чьи-то лица, но я не могу разобрать, чьи. Иногда слышу голоса. Мама, Ник, плач Аленки. Дергаюсь то в одну сторону, то в другую, пытаясь понять, где она. И не нахожу. Страх облепляет тело, и я просыпаюсь, чувствуя, как громко стучит сердце.
Дрожу. Сначала думаю, из-за сна, а потом понимаю: холодно. В номере холодно. Руки мгновенно покрываются мурашками, когда вытаскиваю их из-под одеяла.
— Что за черт, — шепчу, натягивая свитер.
— Ты чего? — сонный Ник садится на кровати, смотрит на экран телефона. Начало четвертого.
— Холодно.
— И правда.
Тянется к батарее, трогает.
— Кажется, отключили отопление, — говорит мне.
— Офигеть, — клацаю зубами, кутаясь в одеяло.
— Я узнаю, что там, — быстро одевшись, Ник уходит из комнаты. Отлично, блин. Не одно, так другое. Заглядываю в телефон, новых сообщений нет. Ник приходит минут через десять.
— Какие-то проблемы в местной котельной, — говорит мне. — То есть, так предполагают. Отопления нет и в ближайшем поселке.
— Огонь, — потираю я лицо. — Это самая невероятная ночь в моей жизни.
Опустив руки, ловлю взгляд Ника и спешно отворачиваюсь. Отчего-то вспоминаю, что именно так я сказала после нашего первого секса. Щек касается румянец, которого Ник, к счастью, не замечает.
— До утра недолго осталось. Можно надеть куртки.
Так мы и делаем. Укладываемся на узкую кровать, как два снеговика.
— Маразм, — качаю я головой, поджимая пальцы ног. Они-то все равно мерзнут. Натягиваю одеяло по шею и чувствую знакомый запах туалетной воды и… Ника.
Он срабатывает как триггер, я моментально вспоминаю то ощущение, когда просыпалась на груди парня и тянула этот запах, наслаждалась им, сходила с ума.
Жмурюсь сильно, до боли. Глупо говорить Нику, что мы перепутали одеяла? Посплю и так. Даже клубком не свернуться — пространства не хватит. Холодно, пальцы леденеют.
И в этот момент Ник обнимает меня поверх одеяла и прижимает к себе.
Глава 12
Я замираю, напрягаюсь всем телом, это можно почувствовать даже через слой одеяла и пуховика.
— Так будет теплее, — произносит Ник ровно.
— Мне не холодно, — скорее, пищу, чем говорю. Ступни Ника касаются моих — ледяных. Поджимаю пальцы, в этот раз мурашки бегут совсем не от холода.
— Расслабься, Надя. Ничего личного.
Его слова попадают точно в сердце, куда-то туда, где эти годы я хранила память о нас. Опускаются на эту память бетонной плитой. Ничего личного. Почему же мне так больно слышать эти слова?
Я прикрываю глаза. Уснуть сейчас однозначно не получится. Я, не касаясь его, еле вырубилась, а так…
— Не жалела о том, что мы расстались? — спрашивает вдруг Ник.
Его дыхание путается в моих волосах, заставляя от приятных ощущений прикрывать глаза. Спрашивать такое с его стороны просто жестоко. Мы расстались. Не мы расстались, а он бросил меня. Сделал выбор, даже не поговорив, не посмотрев мне в глаза. Трусливо сбежал, решив, что трудности ему не нужны.
— Ни разу, — выдаю ровно. Чувствую, как на секунду сжимаются его ладони в кулаки. Но сразу же Ник снова расслабляется. — У нас все равно ничего не получилось бы.
— Потому что я неподходящая тебе пара, — утверждает, не спрашивает Ник с насмешкой в голосе.
Да, неподходящая. Парень из богатой семьи и простая девушка — всегда неподходящая пара в жизни. Это только в любовных романах в таких историях случаются хэппи энды. Мы с Ником только подтверждение реального положения дел.
— Ты и сам все понимаешь, — коротко отвечаю я.
Развивать эту тему не хочется. Хочется закрыть глаза и на некоторое время раствориться в ситуации. Сейчас гора одежды и одеял, разделяющая нас, даже вызывает глухое раздражение. Мы касаемся друг друга только стопами, но и от этого меня почти колбасит. Если бы он коснулся меня рукой, провел костяшками пальцев по щеке, а потом прижал вплотную к своему телу…
Слишком громко выдыхаю и тут же морщусь. Это еще откуда все? Боже, я подобных желаний не испытывала черт знает сколько времени. Материнство, работа, учеба, быт — все это настолько забирало мое время, что на подобное не оставалось сил. А сейчас в голове одна за одной вспыхивают картинки, и каждая последующая пошлее предыдущей. Боже, как это остановить?
Ник шевелится, касается моей головы носом. Я инстинктивно прижимаюсь к парню, только потом осознав это. Распахиваю глаза, закусив губу. Кажется, я согрелась, и виной тому…
— Все в порядке, Надя? — тихий голос в моих волосах, дыхание спускается к уху.
Мурашки стройными рядами маршируют от шеи вниз по руке.
— Да, — выдыхаю почти неслышно.
Снова прикрываю глаза, борясь с желанием подставить шею губам Ника. Я с ума схожу. Однозначно схожу с ума.
Ник приподнимается на локте и разворачивает меня на спину. От неожиданности теряюсь, смотрю на него. Лицо Ника так близко к моему, а все эти дурацкие желания еще бродят по телу. Мое сбитое дыхание и взгляд очевидно выдают состояние. Ник едва заметно хмурится, разглядывая меня, опускает взгляд на губы, снова возвращается к глазам.
Кажется, наши лица становятся ближе. Сердце стучит невпопад. Если он меня поцелует — я совершенно точно умру. Других вариантов нет. Но в этот момент я хочу этого, как никогда.
Облизываю губы, когда наши лица сближаются еще немного. Вот сейчас, сейчас…
— Отопление дали! — раздается громкий крик в коридоре.
Мы оба вздрагиваем, Ник выпрямляется, я тут же сажусь, отворачиваясь от него. Сердце колотится, как сумасшедшее. Что я творю?! Что я, вашу мать, творю?!
Вскакиваю, отбрасывая одеяло, быстро прохожу к столу. Перебираю лежащие на нем шоколадки. Тихое шуршание — единственное, что заполняет повисшую после крика за дверью тишину.
Может, я все придумала? Может, не собирался он меня целовать? А если собирался, то это еще хуже. Он же меня бросил, когда я ему надоела. Для него это норма: захотел, воспользовался, захотел, уехал. Захотел, опять вернулся. Мне это не нужно. Ник мне не нужен. Мне вообще никто не нужен. У меня есть Аленка.
— Тепло пошло, — говорю, потрогав батарею.
Она едва теплая, но это уже все равно прогресс. Ну и ночь. А еще завтра надо будет как-то до Покровского добраться. Надо поспать, нужны будут силы.
— Попробуем снова уснуть, — я стягиваю куртку и залезаю под одеяло.
Ник кидает свою куртку на стол, не вставая с кровати, отворачивается лицом к стенке и натягивает одеяло по самый нос. Я тоже отворачиваюсь, прячусь целиком под одеялом. Вот так и надо. Так — правильно.
Я все-таки засыпаю, усталость берет свое. А просыпаюсь от вибрации телефона, лежащего на столе. Не сразу соображаю, что вообще происходит. В комнате светло и тепло. Ника нет, но сумка стоит в углу. Звонит отец.
— Да, пап, — спрашиваю хриплым спросонья голосом. — Все в порядке?
— Я за тобой ехать собираюсь, Надя. У нас тут от Покровского трактор чистит дорогу. Машин не так много, так что как-нибудь выберемся.
— Спасибо, пап! Спасибо большое. Я скину тебе геолокацию точную. Как Аленка? — спрашиваю, понизив голос, кидаю взгляд в сторону двери.
— Нормально. Только по мамке соскучилась.
— Девочка моя… — тяну, чувствуя, как сердце сжимается.
— Ничего, скоро встретитесь.
— Как там мама? — спрашиваю осторожно.
— Как обычно. Недовольна то одним, то другим.
— Я вас подвела.
— Глупостей не говори. Ты не в ответе за погоду.
— Не по мнению мамы.
Папа посмеивается.
— Она эмоционирует, но все прекрасно понимает. Так что не переживай, все хорошо. Ладно, я выезжаю. Скоро буду.
Повесив трубку, умываюсь, завязываю новый хвост. Когда выхожу из ванной, Ник уже в комнате.
— Пойду к машине, — говорит мне. — У тебя какие планы?
— Папа приедет. Дождусь его тут.
— Окей, сдашь тогда сама ключи на ресепшн. Выселение в двенадцать.
