Плюс - один (ЛП) - Левин Дженна
А потом —
Он ввёл в меня один грубый палец, затем ещё один. Так плотно, так сладко, что из головы вытеснило каждую связную мысль. Я нуждалась в этом — в нём — во всём. И прямо сейчас.
— Аид, — прорычал он мне между ног. — Я больше не могу ждать, чтобы войти в тебя.
Его грязные слова, прошептанные именно там, оказались последней искрой. Я вцепилась в простыни, в волосы Реджи, хваталась за всё, что могла, чтобы удержаться на поверхности, пока волны блаженства накатывали снова, и снова, и снова. Реджи направлял меня сквозь них своими губами и языком, удерживал, подталкивал тело не останавливаться. Я стонала его имя, потеряв всякий разум, выгибаясь дугой над кроватью, запертой в удовольствии, которое, казалось, не кончится никогда.
Когда я обессиленно рухнула обратно, он уже был рядом.
— Ты чертовски прекрасна, — его рычание было первобытным, звериным. — То, как ты выглядела, когда кончила… чёрт. Я сам едва не кончил от этого. Я просто…
Он срывал с меня одежду в своём нетерпении, путаясь в пуговицах блузки. Те посыпались на пол, когда он выдернул мои руки из рукавов. С бюстгальтером он справился за пару секунд. Я была слишком вымотана, слишком обессилена после того, что он только что сделал со мной, чтобы помочь ему. Но ему было всё равно. Ничто не могло встать на пути того, чего он хотел.
А хотел он, судя по всему, меня — обнажённую.
Вдруг мне показалось жизненно необходимым, чтобы обнажённой была не только я. Я приподнялась и ухватилась за край его рубашки.
— Снимай, — пробормотала я. Он будто не услышал. Осторожно уложил меня обратно, расстегнул юбку и стянул её с бёдер.
Снимать с себя одежду самой было хорошо, очень хорошо — но этого было недостаточно.
— Нечестно, что я ещё не видела тебя. Сними рубашку, Реджинальд Кливз.
Он уставился на меня, уголки губ тронула усмешка.
— Терпения у нас, значит, нет? — Но всё же сделал, как я сказала: одним плавным движением стянул рубашку через голову и швырнул её за плечо.
Он не отрывал взгляда от моего лица, даже когда я позволила себе вольность разглядывать его тело.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросил он вроде бы игриво, но в его взгляде горела серьёзность: он хотел, чтобы его тело понравилось мне.
И, Боже, оно нравилось.
Теперь, когда одежда лежала грудой на полу, словно прорвало плотину желания. Я потянулась к нему, даже не пытаясь бороться с порывом. Он был крепко сложен, пусть и не чрезмерно мускулист; широкая грудь покрыта лёгкими светло-каштановыми волосками, которые я не удержалась и провела сквозь пальцы. Его дыхание сбилось, когда я начала исследовать его тело: очерчивать кончиками пальцев рельеф грудных мышц, скользить вниз по животу — и ниже, пока его мышцы не напряглись в предвкушении.
Было ли его тело сильно другим теперь, после превращения? Мысль мелькнула и тут же исчезла. Не имело значения, каким он был раньше. Важно было то, что именно этот Реджи осторожно убирал мои руки с его тела и укладывал меня на матрас. Именно этот Реджи целовал меня с такой жаждой и одновременно с такой нежностью, что сердце сжималось, будто готовое разбиться.
И именно этот Реджи стянул с себя штаны и навалился на меня, прижимая наши тела друг к другу: плоть к плоти. Твёрдое к мягкому. Холодное к тёплому.
Этот мужчина был таким нелепо смешным, что я никогда не знала — ударить его или рассмеяться. Он был обезоруживающе добр, настолько внимателен, что от этого кружилась голова. И я вдруг поняла, с внезапной, всеохватывающей ясностью — он был моим.
Если только я этого захочу.
— Амелия, — прошептал он, зависнув надо мной, руки дрожали от усилия держаться как можно спокойнее. Потом он чуть сдвинулся, и его кончик упёрся в мой вход. Его синие глаза встретились с моими, пронзая взглядом. Ему нужно было быть уверенным, что я хочу этого так же сильно, как и он.
Я кивнула и обвила его руками, притянув в новый, ослепительный по силе поцелуй.
Он вошёл в меня одним мощным толчком бёдер, вырвав из себя громкий, бессвязный выдох удовольствия. Моё дыхание сбилось, тело сопротивлялось сладкой боли его вторжения. Он был таким большим, и прошло столько времени с тех пор, как я делала это в последний раз… Но это ощущение, это растяжение, это полное заполнение — оно вышибло воздух из лёгких и грозило унести меня в пучину наслаждения ещё до того, как мы по-настоящему начали. Я вцепилась ногтями в его спину, царапая кожу в попытке удержаться на поверхности нарастающего блаженства. Ему это явно нравилось — очень нравилось: он зашипел от уколов удовольствия-боли, а потом зарычал, когда я провела ногтями сильнее, глубже, по всей длине его спины.
— Амелия, — снова выдохнул он, хрипло, с трудом сдерживая себя. Он всё ещё не двигался, давая моему телу время привыкнуть. Но его руки уже заметно дрожали, и по напряжённой челюсти, по его прерывистому дыханию я видела, как сильно ему хочется сорваться.
— Тебе не нужно сдерживаться, — заверила я. Приподняв голову, я коснулась его губ. — Я хочу этого.
Его глаза закрылись.
— Я никогда не причиню тебе боль. Клянусь. Но ближе к концу я могу… — он резко оборвал фразу и уткнулся лицом в мою шею. — Могу немного потерять контроль. Если тебе нужно будет, чтобы я остановился…
Я потянула его за волосы, заставляя поднять голову и встретиться со мной взглядом. Уязвимость, что я увидела в его глазах, перехватила дыхание.
— Мне не нужно будет, чтобы ты останавливался, — прошептала я. — Но если всё-таки понадобится — я скажу. Сразу. Обещаю.
Он смотрел на меня ещё долгий миг, будто пытаясь прочесть истину в моих глазах. Потом закрыл свои. Кивнул.
И начал двигаться.
— Ох, — сорвалось с моих губ вместе с первым толчком. И тут же, совершенно нелепо, меня накрыло беспокойство — наверное, иррациональное, и определённо запоздалое минут на тридцать: что если я плоха в сексе? Реджи жил сотни лет, и не раз давал понять, что женщин у него за это время было немало. У меня были парни, я, конечно, не девственница, но рядом с любовником с сотнями лет опыта… разве я могла знать, что делаю правильно?
— Чёрт, — простонал он мне в ухо. — Ты такая… охренительно хорошая.
Его бёдра уже двигались быстрее, толкаясь в меня всё настойчивее, всё жаднее — и это смело напрочь все сомнения. Он схватил обе мои руки одной своей, прижал их над моей головой и зачарованно уставился на то, как мои груди подпрыгивали от его движений. Его взгляд на мне — и то, как это ощущалось, как моя плоть судорожно сжималась вокруг него, пока он снова и снова врывался в меня —
Его руки скользнули вниз, сжали мою попку, приподняв бёдра и изменив угол соединения. В этой новой позиции я словно раскрылась для него ещё сильнее, позволила войти глубже, жёстче, касаясь мест, которых до него не касался никто.
— Реджи, — выдохнула я. — О, чёрт… — Что-то… что-то было другим. Я вскрикнула снова, беспомощная перед нарастающим, ошеломляющим наслаждением, этим восторженным давлением у основания позвоночника, грозящим накрыть меня с головой. Я чувствовала себя пьяной, безумной, охваченной жаром; тело неслось навстречу очередной острой вершине, бёдра сами подстраивались под его движения.
Не думая, я запрокинула голову на подушку, полностью обнажив шею.
Его бёдра сбились с ритма, он замер, оставаясь глубоко во мне. И зарычал.
— Амелия, — выдохнул он, тяжело дыша. Его взгляд был прикован к моей открытой шее. Его движения возобновились — ещё быстрее. — Амелия. Амелия, пожалуйста.
О, боже. Он умолял. Меня. Моей крови.
— Ты хочешь укусить меня, — прошептала я, двигаясь навстречу каждому его толчку. Оргазм был уже совсем близко, но ещё ускользал. — Правда?
Он застонал, ускоряя движения до яростного, безжалостного темпа. Потом опустил голову к моему плечу, его руки вцепились в простыни по обе стороны от моей головы так сильно, что побелели костяшки пальцев.
