Мертвец (СИ) - Волкова Люция

— Думала над именами? — спрашивает, оставляя поцелуй на моем плече.

— Нет. — Я кладу руку поверх его. — А ты?

— Возможно, у меня есть идеи, как назвать девочку.

— Как?

— Луна. Очень красивое имя. Ты так не думаешь?

Медленно обернувшись, я удивленно смотрю на него. Он действительно хочет дать нашей дочери имя моей матери?

— Думаю, — говорю хриплым, пропадающим голосом, спрятав лицо в изгибе его шеи. — Назовем её именно так. А как… насчет мальчика?

— Над этим стоит еще подумать.

Мне бы хотелось дать нашему мальчику имя отца Валериана. Но, к сожалению, Игнат не был тем человеком, воспоминания о котором принесут ему радость.

— Можно выбрать всей семьей, — предлагаю я. — Может быть, у других на примете есть несколько красивых имен для мальчиков.

— Имен будет много. — Он задумывается. — Черт. Их будет очень много.

Почему-то идея выбрать имя с остальными мне вдруг начинает казаться плохой. Они сведут меня с ума. Точно. Так и будет.

***

— Михаил, — предлагает Алан, забирая из тарелки Исаака блинчик, за что получает чайной ложкой по голове. — Черт.

— Мне не нравится, — ворчит Исаак.

— Мне тоже, — подхватывает Юсейра, кормя близнецов кашей. Они устроили настоящий погром на стульчике для кормления. Да. Меня ждет то же самое.

— Оно должно нравиться не вам, а родителям мальчика, — напоминает им Алан.

— И нам оно не нравится, — ровным тоном произносит Валериан, опуская очки и наблюдая за моей реакцией.

Следующее имя прилетает от Рагнара:

— Кассиэль.

— Нет, — тут же бросает Исаак. — Ангельский отряд в подгузниках уже сформирован. Не будем превращать это в традицию.

В этом я с ним солидарна. И не думаю, что это имя подойдет. Нужно что-то другое. Возможно, мое сердце екнет, когда услышу подходящее.

Я смотрю на Демьяна, не назвавшего ни одного имени. Он замечает это и сразу отрицательно мотает головой.

— Нет, Вивиен. У меня плохо выходит выбирать имена. Даже не надейся на мою помощь в этом вопросе. Мужчина откидывается на спинку стула и кивает в сторону Максима. — Пусть он ломает над этим голову.

— Почему я? — Папа удивленно вскидывает брови. — У меня нет на примете хороших имен.

— Вы назовете дочь Луна, может придумать для мальчика что-то связанное с солнцем, — предлагает Аурелия. — Солн. Хотя нет. Звучит ужасно.

— Адриан, — внезапно говорит Исаак, и мое сердце действительно вздрагивает в груди, впитав в себя это имя.

— Адриан, — повторяю я и чувствую, как ребенок толкается. — Да! Да, это его имя.

— Значит, Адди и Лулу, — хитро улыбается Алан. — Отлично. Мне нравится.

— Лулу?! По-твоему, моя дочь собака? — Я возмущенно смотрю на него.

— Не кипятись, очкарик.

— Очкарик? — Валериан вопросительно вскидывает бровь и буравит взглядом брата, прячущего лицо за кружкой кофе.

— Упс, — выпускает смешок Юсейра. — Кому-то надерут зад.

— Зад! — повторяет за ней Самаэль, хлопая в ладоши и улыбаясь Демьяну, взобравшись на его колени.

Девушка мгновенно краснеет, вызывая беззвучный смех у Рагнара. Мило. Кажется, с Валерианом за столом стало веселее. Вся семья ожила.

Глава 44.2

Валериан

За все эти месяцы я все еще не смог прочитать дневник матери, хотя носил его повсюду с собой. Открывал почти каждый день и гипнотизировал взглядом первую страницу. Я предполагал, что написанное в нем может вызвать отрицательные эмоции, и меня в очередной раз выбросит из реальности. А я не хотел этого. И сейчас тоже не хочу.

Я беру в руки два дневника, один из которых принадлежит мне, и закидываю их в дорожную сумку. Окинув взглядом комнату, убеждаюсь, что не оставил своих вещей в доме Алексея, и покидаю её.

— Уже собрался? — низким голосом спрашивает Дьяков, ожидавший меня в холле.

— Да. Оливия готова?

— Еще нет, — мрачно отвечает он.

Мужчина рад тому, что я уезжаю, но в то же время зол. Оливия отказалась оставаться здесь без меня, а Алексей надеялся, что она не уйдет от него. Однако женщина не собиралась сдаваться и мириться с мужем.

— Я поеду с вами, — внезапно говорит Дьяков.

— Из сталкера в курьеры? Не похоже на повышение.

Пока я находился в его доме, он докладывал Демьяну обо всех моих ночных вылазках. Сообщал, когда я возвращаюсь. Даже ждал моего возвращения. Тесть перенял привычки зятя. Они отличная команда, когда не ненавидят друг друга.

— Очень остроумно, — ворчит он.

— Согласен.

Мужчина тяжело вздыхает и, дождавшись Оливию, помогает ей с чемоданом. Они держат дистанцию, словно избегают друг друга. Некоторое время играют в молчанку, пока любопытство Дьяковой не берет над ней вверх.

— Ты едешь с нами? — равнодушно спрашивает она у Алексея, как только мы садимся в минивэн.

— Да, — холодно бросает он.

— Зачем?

— Хочу увидеть дочь и внука, так что не бери на свой счет.

Исходя из своего небольшого опыта общения с невестками и Вивиен, полагаю, ему не стоило так говорить, потому что ответный удар будет жестким. Женщинам не нравится, когда ими пренебрегают.

— И не собиралась. Я не нуждаюсь в излишнем мужском внимании. А если даже оно мне понадобится, то ты точно не окажешься в списке претендентов, от которых я буду его ждать, — надменно произносит Оливия.

Дьяков сжимает челюсть и кулаки, а его шея медленно краснеет от злости.

— В списке претендентов? — низким голосом переспрашивает он.

Если просчитать все варианты завершения этого диалога, есть небольшая вероятность, что мы не доедем до замка. Или доеду только я. Всё-таки мне нужно успеть на УЗИ.

— Старость не радость, Алексей? Тебя уже слух подводит? — Оливия вопросительно вскидывает бровь, явно сдерживая улыбку.

— Ливия, — предупреждающим тоном произносит мужчина. — Не играй на моих нервах. И не забывай, что я твой муж.

— Только на бумаге. Одна закорючка ничего не решает в данном случае. Но ты можешь поставить наше свидетельство о заключении брака в рамку, повесить его в спальне и любоваться им. Всё-таки это произведение искусства. История о браке женщины и осьминога.

Я пытаюсь понять, почему она назвала мужа осьминогом. В голову не приходит ничего толкового. Порой женскую логику не понять.

— Осьминога? — Видимо, Алексей тоже ничего не понял.

— Нет. Таракана, — язвит Дьякова.

Один из безликих выпускает смешок, но сразу же замолкает, как и сами супруги. Видимо посчитали, что ссориться при других слишком неуместно.

Мы заезжаем на территорию замка, и я, забрав дорожную сумку, поднимаю в свою комнату. Надо бы перенести все свои вещи в спальню Виви, но на это уйдет много времени. Мне точно понадобится помощь с этим. И я не уверен, что Вивиен хочет этого.

Сегодня я заметил, что она неловко чувствует себя в моем присутствии, когда ей нужно в душ или переодеться. Не хочет, чтобы я видел её обнаженной. Возможно, дело в том, что фигура Виви немного изменилась во время беременности.

Я не стал спрашивать её ни о чем. Решил понаблюдать за ней несколько дней, чтобы убедиться в том, что не ошибаюсь. Если это действительно так, то нам придется серьезно поговорить.

— Валериан? — голос Вивиен отгоняет все мысли. Я оборачиваю и, увидев её у дверного проема с книжкой в руках, снимаю очки. — Ты все забрал? — спрашивает, взглянув на сумку.

— Да. Ты была в библиотеке?

— Нет. В теплице. Там очень уютно. Особенно когда идет дождь. — Она поджимает губы и слегка хмурится. — Ты будешь жить в этой комнате?

— А тебе бы хотелось, чтобы я жил в твоей?

— Если ты этого хочешь. — Виви отводит взгляд и сглатывает слюну.

— Хочу. — Я прячу руки в карманы штанов. — У нас будет общая спальня, конфетка.

Уголки её губ приподнимаются в легкой улыбке. Она выглядит счастливой, но у меня появляется все больше вопросов.

— Кстати, Демьян сказал, что у тебя скоро экзамены. Ты будешь занят в эти дни?

— Не особо. Ты чего-то хотела?