В объятиях чудовища (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"
Я кивнула, торопливо отстегивая ремень.
— Да, спасибо тебе огромное, Демид. Ты очень… очень выручил. — Я открыла дверь.
— Ева. — Его голос остановил меня. Я обернулась. Он смотрел на меня. Его глаза, обычно теплые и открытые за улыбкой, казались сейчас холодными, как отполированная сталь. Пронизывающими. Взгляд был странным, пристальным, изучающим. По коже побежали мурашки. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось где-то под горлом. Этот взгляд…
Но в следующее мгновение Демид улыбнулся своей обычной, обаятельной улыбкой. Лед растаял, оставив лишь тепло и деловитость.
— Всегда пожалуйста. И помни, — он сделал небольшую паузу, глядя мне прямо в глаза, — если вдруг что-то будет не так… что угодно… с рефератом, с чем-то еще… не стесняйся. Звони. Мы же учимся в одном институте. — Его интонация была искренней. — И я всегда готов помочь способным студентам. Особенно таким целеустремленным, как ты.
Он произнес это по-деловому. Машина плавно тронулась и растворилась в потоке.
Я стояла на тротуаре, глотая прохладный воздух. Благодарность за помощь боролась с сосущей, необъяснимой тревогой. Его последний взгляд… холодный, стальной… и его слова: «если вдруг что-то будет не так… что угодно…». Они звучали как забота, но почему именно мне? У него есть девушка. И мы совершенно разные люди — золотой мальчик университета и такая неудачница, как я.
Я потрясла головой, стараясь отогнать навязчивые мысли, и шагнула в кафе, где уже ждал запах подгоревшей карамели и очередная смена. Он просто помог. Вежливый. Умный.
Такие как он не смотрят на неудачниц...
11 Побег
Смена в кофейне грозила раздавить меня. Руки предательски дрожали после ночи, проведенной в мучительном ожидании ужаса из коробки и под взглядом невидимого насильника. Мысли путались, цепляясь за единственную соломинку спокойствия: реферат.
Благодаря Демиду у меня были материалы. Структура сложилась в голове. После смены сяду и допишу. Успею до послезавтра. Эта мысль о том, что хоть что-то в моем рушащемся мире еще подвластно контролю, была слабым, но единственным утешением. Я цеплялась за нее, как утопающая за щепку, пытаясь заглушить всепроникающий страх, сверлящий изнутри.
Но щепка тонула. Быстро. Руки тряслись так, что молоко для латте пролилось мимо кувшина, а двойной эспрессо получился жидким, как бледный чай. Голова гудела от недосыпа, от вечного ожидания подвоха. От каждого стука двери, от каждого звонка, от собственной тени в зеркале за стойкой.
Каждый входящий мужчина заставлял сердце замирать. Высокий парень в темной куртке у окна… может, это он? Мужчина средних лет, заказывающий эспрессо… а вдруг он следит? Я металась между столиками, оборачиваясь на каждый шорох, каждый взгляд. Параноидальные мысли роились в голове как пчелы, не давая сосредоточиться на работе.
— Эй, барменша или как тебя там? Бариста-барбариста!
Голос, громкий и пропитанный раздражением, прорезал гул, заставив меня вздрогнуть так, что я чуть не выронила чашку. Мужик лет сорока, с глазами, налитыми кровью, и лицом, навсегда искаженным в гримасе недовольства, стучал костяшками по стойке. В его агрессивной позе, в злобном блеске глаз я увидела отражение того, кто преследует меня. Той же жестокости, того же презрения.
Мысль о реферате испарилась, затоптанная новой волной паники. Сердце колотилось где-то под горлом.
— Это что за бурда?! Я заказал американо крепкий, а ты мне плеснула помои?!
В его голосе слышались отголоски того голоса из парка. Властного. Требовательного. Мне показалось, что сейчас он скажет “зайка”, и кошмар начнется заново, прямо здесь, при свете дня.
— Извините, я… перепутала, — пролепетала я, глядя на жалкую бледную жижу в его чашке. Фильтр-кофе вместо эспрессо. Моя ошибка. — Сейчас исправлю. Бесплатно, конечно.
— Исправишь?! — он фыркнул, брызги слюны долетели до стойки. — Ты вообще в своем уме? Руки не из того места растут? Наверное, балбеска, из деревни приехала, и кофе-то первый раз видишь? Идиотов развелось за прилавками — наливают бог знает что!
Оскорбления сыпались, как камни. Каждое слово било по и без того расшатанным нервам, смывая жалкое успокоение от мыслей о реферате. Щеки горели, слезы предательски подступали. В его злых глазах я видела то же садистское удовольствие, что должно быть в глазах моего преследователя, когда он наблюдает за моими страданиями. Я молча вылила эту гадость, не глядя на него, снова приготовила двойной эспрессо. Руки тряслись так, что струя кипятка едва попала в крошечную чашечку.
— Пожалуйста, — прошептала я, ставя перед ним крепкий черный кофе. — Извините еще раз.
Он презрительно хмыкнул, отхлебнул, сделал вид, что оценивает, и, бросив мелочь на стойку, ушел, ворча под нос. Я отвернулась, смахнула слезу тыльной стороной ладони. Унижение смешивалось со страхом и полной беспомощностью. Ущербная, эхом отозвалось в памяти. Никакой реферат не залатал бы эту дыру.
Вечер тянулся вечностью. Каждый заказ был пыткой. Я снова перепутала заказ у окна, принеся капучино вместо флэт уайта. Извинялась, чувствуя, как горит лицо.
Каждый мужчина-клиент казался потенциальной угрозой. Тот, что сидел в углу с ноутбуком, слишком долго не поднимал глаз от экрана. Подозрительно. Парень за столиком у окна все время поглядывал на меня.
Наблюдает?
Мысль о том, что вечером меня ждет еще и этот чертов реферат, казалась невыносимой. Невыполнимой. А главное то, что он знает, где я живу. И у него есть доступ и то, что я буду одна в своей комнате. Беззащитна.
Наконец, закрытие. Я вздохнула с облегчением, глядя, как последние посетители покидают зал. Но облегчение было обманчивым: впереди маячила дорога домой, темные улицы, пустая комната с коробкой. Принялась мыть кружки, когда подошла Лиза, уже в куртке, телефон в руке.
— Ев, ты моя спасительница! — начала она с натянутой улыбкой. — Малой опять сопливит, температура, муж в ночь… Закроешь одна? Пожалуйста-пожалуйста! Я быстро…
— Нет, Лиза.
Слово вырвалось громче и тверже, чем я планировала. Сама удивилась. Остаться здесь одна? В полутемном кафе, где каждая тень может скрывать его силуэт? Где он может подкараулить меня после закрытия? Лиза замерла, улыбка сползла.
— Что? — растерянно.
— Я сказала нет, — повторила я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри все колотилось. — Не могу сегодня. Дела. Срочные. Реферат горит. — Добавила про реферат для правдоподобия. Главное коробка, страх, предчувствие осталось за кадром. Просто нет. Впервые.
Лиза надула губы, глаза сверкнули обидой.
— Ну и ладно! — фыркнула она. — Не надо. Сама закрою, раз ты такая занятая принцесса! — Резко развернулась, громко хлопнув дверью подсобки.
Укол вины, и тут же волна облегчения. Я не останусь здесь одна. Не сегодня. Быстро доделала, что успела, накинула куртку, крикнула “Пока!” и выскочила на холодный вечерний воздух.
На улице сразу почувствовала себя голой, незащищенной. Каждый прохожий мужчина заставлял напрягаться. Каждая машина, притормаживающая у тротуара, вызывала приступ паники. Я шла быстро, почти бежала к остановке, оглядываясь через каждые несколько шагов. Тени удлинялись, превращаясь в угрожающие силуэты.
Автобус пришел быстро. Я втиснулась в толчею, прижав рюкзак к животу как щит. Каждый толчок, каждый незнакомый мужчина рядом был ударом по нервам. Парень в капюшоне слишком близко стоял за моей спиной. Мужчина средних лет у окна все время смотрел в мою сторону. Или мне казалось? Паранойя разъедала мозг, как кислота.
Вышла на своей остановке, почти бегом через двор, вскарабкалась по лестнице. Руки тряслись, ключ долго не попадал в замочную скважину. Замок! Завтра же поменять! мелькнуло, но мысль о реферате казалась дикой на фоне гнетущего страха.
Щелчок. Я ворвалась в прихожую, щелкнула выключателем. Свет ударил в глаза.
Коробка.
