Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
— Сука, — пробормотала Клара себе под нос, прежде чем убежать.
Маюми проводила её взглядом, лишь потому что пыталась обуздать свой гнев. У неё хватает наглости называть меня сукой? Она прижала тыльную сторону прохладной ладони к пылающей щеке. На неё всё еще пялились.
— Какого хрена вы все вылупились?! — крикнула она, повернувшись к свидетелям. — Хотите, чтобы я срезала одежду с вас?
Толпа рассеялась, не желая её злить. Маюми была известна тем, что ввязывалась в драки и выигрывала их — даже если противников было несколько, даже если это были мужчины. Она также кусалась и царапалась, если её удерживали, как дикий, неукротимый зверь.
Стражники неподалеку, слышавшие перепалку, не сделали ничего, чтобы вмешаться. Им было глубоко плевать на то, что происходит в этом городе, пока это не было чем-то по-настоящему преступным, вроде убийства или тяжкого нападения. Другие мелкие преступления, вроде нарушения порядка, считались пустяком — даже если кому-то действительно нужна была помощь.
Всё, что их волновало — чтобы люди не крали у богатых и чтобы не было бунтов. Бунты означали кровопролитие, а кровопролитие означало армию Демонов. Это была одна из причин, почему бедняки не восставали против тех, кто жил во внутренних кольцах.
Вдали прозвонил колокол, сообщая жителям города, что ворота скоро закроются на ночь. Они не хотели, чтобы Демон проскользнул внутрь под покровом темноты.
Я хочу выбраться из этой дыры.
Маюми сердито зашагала прочь из Аванпоста Кольта.
Когда ворота закрылись за ней, она прижала тыльную сторону ладони ко рту, на этот раз чтобы убедиться, что он не кровоточит. Крови не было, но лицо просто чертовски болело. Я оставила ей деньги только потому, что стащила бутылку её выпивки, пока она спала. Она просто хотела убедиться, что заплатила за неё, а не за время, проведенное с Кларой. Маюми была кем угодно, но не воровкой.
Её глаза сканировали луг перед ней, пытаясь вспомнить, где в деревьях за ним находился Фавн.
Вот что я имею в виду, — думала Маюми, начиная пересекать луг. — Я просто пытаюсь сделать что-то хорошее, а люди понимают это неправильно. Да, конечно, мне следовало быть честной насчет своих намерений с ней, но, черт возьми. Уверена, куча мужиков поступали с ней точно так же.
С самой Маюми так случалось много раз в прошлом: мужчины улепетывали до того, как это успевала сделать она.
Она всегда просто отмахивалась от этого, проверяла, не кончил ли он в неё, и жила дальше. Секс для неё был не чем иным, как сделкой по разрядке, желанием почувствовать что-то приятное.
Я провела всю жизнь тренируясь.
Она изнуряла своё тело упражнениями и работала над тем, чтобы стать сильной. Убийцы Демонов также отправлялись в города, разрушенные Демонами, чтобы помочь отстроить их и защитить жителей во время работ.
Их также нанимали сражаться против человеческих бандитов.
В Маюми стреляли из луков, её полосовали когтями и кусали. Она почти лишилась жизни несколько раз.
Разве так плохо просто иногда хотеть хорошо провести время? Никто не идеален. Ну и что, если она совершила пару ошибок?
Войдя в лес, она нашла Фавна, ожидающего её. Деревья были не теми же, что раньше, так что она догадалась, что он, должно быть, следил за её приближением.
Она замерла, увидев его желтые сферы.
Вот почему ты мне нравишься. Потому что ты не такой, как они. С тобой нет никаких ожиданий, Фавн. Всё решаю я.
Он принимал её капризное поведение и комплекс превосходства и отвечал на них своей собственной игривостью. Ей не нужно было прятаться, не нужно было притворяться.
За то недолгое время, что он был здесь, он сделал Маюми довольной своим присутствием. Он подстроился под неё, а не наоборот.
Она продолжила идти, чтобы поприветствовать его. Когда она подошла ближе, его морда задвигалась вверх-вниз, словно он принюхивался.
Его сферы стали зелеными, и эхо рычания отскочило от деревьев и снега, когда он приблизился. Волоски на её теле встали дыбом от возбуждения; звук был подобен музыке для её чертовых извращенных чувств.
— Ты ужасно пахнешь, — прорычал он, оказавшись прямо перед ней. — На тебе слишком много запахов.
Он с отвращением потер морду.
Настроение Маюми всё еще было довольно кислым, но он заставил её фыркнуть от смеха, даже когда она думала, что ничто другое не сможет.
— Я так и думала.
Он запрокинул голову назад и вверх, примерно так же, как делала она, когда собиралась намеренно съязвить.
— Я даже не хочу сажать тебя на спину.
Она прищурилась.
— Ну, это грубо. Вот, на, держи немного.
Она начала тереть ладонями его морду.
Он чихнул и попятился от неё. Затем его сферы стали темно-желтыми, когда он наклонился вперед, чтобы понюхать её лицо.
Рычание, вырвавшееся из него на этот раз, было угрожающим. Он припал к земле, сгорбившись, опираясь на одну руку, а затем потянулся, чтобы коснуться её щеки.
Маюми поморщилась. Она попыталась отступить, но его рука метнулась вперед, обхватывая её затылок, чтобы удержать на месте.
— Твоё лицо опухает, Маюми. Оно красное, и появляется синяк. — Его сферы стали жутко-красными, светясь всего в дюймах от её лица. — Почему?
Она прикрыла щеку тыльной стороной ладони, позволяя прохладе пальцев немного унять боль.
— Это пустяки, Фавн. Не беспокойся об этом.
— Выглядит так, будто кто-то ударил тебя, — он отдернул её руку вниз и использовал её, чтобы притянуть её ближе, когда стало очевидно, что она пытается вырваться. — Кто это сделал?
Со вздохом она отвела взгляд в сторону леса, желая, чтобы он просто забыл об этом.
Его язык скользнул по её щеке. Едва начавшееся жжение быстро угасло, когда между ними разгорелось желтое сияние магии. Оно было прохладным — от его магии всегда веяло холодом, — но это заставило боль рассеяться.
— Ничему не позволено причинять тебе вред, — она продолжала отводить взгляд, но он воспользовался возможностью подойти ближе, оказавшись прямо у её уха. Его голос был низким, переходящим в рычание: — Я сказал, что ты моя, и я буду защищать своё, уничтожу то, что вредит моему, и заставлю познать этот страх перед последним вздохом, — мрачный смешок, сорвавшийся с его губ, почти заглушенный рычанием, был… злым. — А на твоем лице только один запах. Мне будет легко пойти по следу.
Маюми потянулась вверх, накрыла верхнюю часть его лица одной рукой и схватила его за рог другой. Она оттолкнула его назад, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Это была просто глупая девчонка, и я вроде как это заслужила.
— Мне. Плевать.
— Фавн, — сказала Маюми строгим тоном. — Я говорю нет.
Она скользнула руками вверх, чтобы обнять его за шею. Она не могла поверить, что стоит здесь и пытается отговорить Сумеречного Странника от убийства.
— Спасибо, что исцелил меня. У неё удар потяжелее, чем я думала, но теперь я в порядке. К тому же, ты действительно хочешь бросить меня здесь одну в лесу, пока будешь устраивать хаос в городе?
Если его череп более хрупок, чем обычно, что если один неверный удар заставит его расколоться?
Она чувствовала, как тяжело он дышит, как он переполнен яростью, содрогаясь всем телом. Он хотел возмездия за что-то столь мелкое и незначительное. Его длинные и сильные руки обвились вокруг неё, его объятия поглотили её, прежде чем она почувствовала легкий укол его когтей по обеим сторонам от пупка.
— Ты могла бы позаботиться о себе, пока я не вернусь. Я бы не задержался.
Словно со стеной разговариваешь, честное слово.
— Я просто… правда хочу домой. У меня был ужасный день, — она не припоминала, чтобы у неё был такой плохой день уже очень давно. — Было бы здорово провести время с тобой. Я наконец-то могу научить тебя играть в сёги, раз уж ты так хорошо освоил шахматы.
Спустя долгое время, пока Маюми обнимала его и даже поглаживала по спине его вздыбленный мех, Фавн начал успокаиваться.
