Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса
Нас встретил хозяин, плотный мужчина с окладистой бородой и цепким взглядом. Увидев экипаж с гербом Крешенци (Энзо настоял, чтобы его не снимали), он тут же засуетился, предлагая лучшие комнаты, горячий ужин, тёплые бани. Сильвия расплатилась не глядя, и нас проводили внутрь.
Таверна была почти пуста. За одним из столов сидела компания возчиков, обсуждая цены на фураж, в углу дремал старик с кружкой пива, у стойки скучала дородная девица, видимо, дочь хозяина. И ещё один столик, в самом тёмном углу, где сидели двое.
Я заметила их не сразу. Сначала мы прошли к своему столу, заказали ужин, согрелись горячим чаем. Но потом, когда я подняла глаза, чтобы оглядеть зал, я их увидела. Двое мужчин в дорожной одежде, не местные, это чувствовалось по их манерам, по тому, как они держались. Один пил пиво, не отрывая взгляда от кружки, другой… другой смотрел на нас.
Я отвела глаза, но по спине пробежал холодок.
— Сильвия, — тихо позвала я, делая вид, что поправляю платок. — В углу. Двое. Они на нас смотрят.
Она не обернулась, только чуть наклонила голову, давая понять, что услышала.
— Энзо, — так же тихо сказала она, — не оборачивайся. У нас гости.
Энзо напрягся, но виду не подал. Продолжал размешивать сахар в чае, но я видела, как побелели его костяшки.
— Думаешь, они из тех, кто напал на дом? — спросил он, не поднимая глаз.
— Не знаю, — я старалась, чтобы голос звучал ровно. — Но я их не помню. Те были в масках. А эти… эти просто следят.
— Может, совпадение? — предположила Сильвия. — Путники, как мы.
— Может, — я сделала глоток чая и чуть не поперхнулась. Второй из мужчин, тот, что смотрел, вдруг поднялся и направился к выходу. Проходя мимо нашего стола, он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд и скрылся за дверью.
— Он ушёл, — выдохнула я.
— Остался только один, — поправил Энзо. — И он всё ещё там.
— Нам нужно быть осторожнее, — Сильвия отодвинула тарелку. — Сегодня ночуем здесь. Завтра на рассвете выезжаем. И смотреть в оба.
Я кивнула, чувствуя, как тревога возвращается с новой силой. Гроза за окном бушевала вовсю, молнии освещали небо, гром сотрясал стены. А в углу таверны сидел человек, который не сводил с нас глаз. И я не могла отделаться от мысли, что мы не случайно встретились здесь.
Глава 62
«Мы найдем тебя»
Город, где мы надеялись найти разгадку, оказался неприветливым и серым. Даже весеннее солнце, пробивающееся сквозь тучи, не могло его оживить. Узкие улочки, застроенные двухэтажными домами из тёмного камня, казалось, съёживались под порывами ветра, несущего с собой запах моря и сырости. Мы въехали в него ближе к вечеру, когда тени стали длинными, а фонари на перекрёстках только начинали зажигаться, отбрасывая жёлтые, дрожащие круги на мостовую.
Энзо высунулся в окно, выискивая вывеску или прохожего, который мог бы указать дорогу. Сильвия сидела, напряжённо выпрямившись. Я сжимала в кармане платья смятый листок с адресом, который дал Энзо. Улица Морская, дом семнадцать. Лавка тётушки Марты.
— Сюда, — сказал кучер, сворачивая в переулок. — Кажется…
Дом семнадцать оказался невзрачным строением с зелёными ставнями и маленькой витриной, за которой виднелись катушки ниток, ленты и отрезы недорогих тканей. Над дверью висела скромная вывеска: «Марта. Швейные принадлежности». Внутри горел свет, значит, хозяйка ещё не ложилась.
— Я пойду одна, — сказала я, когда карета остановилась. — Она может испугаться, если увидит сразу толпу.
— Нет, — отрезала Сильвия. — Я иду с тобой. Энзо останется в карете и будет смотреть по сторонам.
— Почему я? — возмутился было он, но под её взглядом сдался. — Ладно, ладно. Но если что — кричите.
— Ты кричи, если что — усмехнулась Сильвия.
Мы вышли. Ветер тут же набросился на нас, трепля полы плащей и вырывая из причёсок пряди волос. Я постучала в дверь лавки. За стеклом мелькнула тень, послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель можно было рассмотреть незваных гостей.
— Мы закрыты, — раздался старческий, но ещё звонкий голос. — Приходите завтра.
— Извините, — я сделала шаг вперёд, стараясь говорить мягко и не напугать женщину. — Нам нужна тётушка Марта. Мы по поводу Катарины Вальтер.
Дверь замерла. Пауза затянулась, и я уже начала бояться, что сейчас перед нами захлопнут, но вдруг женщина распахнула её шире и впустила нас внутрь.
Тётушка Марта оказалась невысокой, кругленькой старушкой с седыми, аккуратно уложенными волосами и быстрыми, цепкими глазами. На ней был простой, но опрятный серый платок и тёмное платье, передник, перепачканный мелом и обрывками ниток.
— Проходите, — сказала она, оглядывая нас с ног до головы. — Кто вы такие и зачем вам Катарина?
— Меня зовут Элиза, — представилась я. — Я… я невеста Рихарда Вальтера. Её брата. А это моя подруга, Сильвия.
Имя Рихарда, казалось, ничего ей не сказало. Она нахмурилась, приглашая нас сесть на старые, обитые потёртым бархатом стулья у прилавка.
— Рихард… — пробормотала она, словно вспоминая что-то далёкое. — Это её брат? Тот, который остался в столице? Катарина о нём почти не говорила. Сказала только, что они давно не виделись.
— Так она была у вас? — я подалась вперёд, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Когда? Что она говорила?
Марта помолчала, потом вздохнула и начала рассказывать, нехотя, словно выуживая каждое слово из глубины памяти.
— Была. Неделю назад, наверное. Приехала вечером, усталая, бледная, как смерть. Я её такой никогда не видела — Катарина всегда была бойкой, с огоньком. А тут… сидела, пила чай, молчала. Я спрашиваю: «Что случилось, дочка?» А она: «Ничего, тётушка Марта. Просто устала. Дай переночевать». Я и пустила. Куда ж мне её было девать?
— Она одна приехала? — спросила Сильвия, и в её голосе слышалась та самая сталь, которая не терпела возражений.
— Одна, — кивнула Марта. — Вещей почти не было. Сказала, что путешествует налегке. Я не расспрашивала, не моё дело. Пожила у меня три дня. А потом…
Она замолчала, и я увидела, как её морщинистые пальцы задрожали.
— Потом? — я едва дышала.
— Потом приехал за ней мужчина, — выдохнула Марта. — Не знаю, кто он. Молодой, с виду приличный, в дорогом костюме. Она сказала, что это её… знакомый. Что они уезжают вместе. Я не стала спрашивать. Она уже взрослая, сама себе хозяйка.
— Куда они уехали? — я вцепилась в край прилавка, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Не сказала. Только обняла меня на прощание, поблагодарила и ушла. А я осталась и подумала… — Марта опустила взгляд. — Подумала, что в последнее время с ней что-то не так. Слишком она нервная. Слишком… злая, что ли. Как будто что-то грызло её изнутри.
— А Рихард? — спросила я. — Вы видели его? Он приезжал сюда?
— Нет, — она покачала головой. — И я даже не знала, что он в городе. Катарина ничего не говорила про брата.
Я перевела взгляд на Сильвию. Та держалась спокойно.
— Нам нужно найти гостиницу, она в ней останавливалась, прислала нам письмо — сказала она. — Вы не знаете, что за гостиница?
— «Тихая пристань», — ответила Марта без колебаний. — Она сама мне сказала, на случай, если я захочу написать. Я и запомнила. Но зачем вам туда?
— Просто беспокоимся за неё. Спасибо вам, тётушка Марта. Вы нам очень помогли.
Она проводила нас до двери, и на прощание вдруг схватила меня за руку.
— Дочка, — сказала она, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Приглядите за моей девочкой. Катарина… Я не знаю, что с ней случилось, но она стала чужой. И этот мужчина… от него веяло холодом. Как от покойника.
Я поблагодарила её, и мы вышли под серое, тяжелое небо. Энзо, увидев наши лица, не стал задавать вопросов, только спросил:
— Куда теперь?
— «Тихая пристань» — ответила Сильвия, уже запрыгивая в карету. — Гостиница. Кучер знает дорогу?
— Знает, — кивнул он.
