Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
— Зачем тебе это нужно? — в голосе Габриэля звучало искреннее недоумение. — Я ищу здесь подвох и не вижу его.
— Никаких подвохов. Не в этот раз. Я никогда не планировал оставлять ее у себя.
— Но пока она жива, ты не сможешь привязать к себе другого фамильяра.
— Я не хочу, — заверил его Джадрен. — Поверь, для всех будет лучше, если у меня не будет доступа к такому уровню силы.
Озадаченный Фел изучал его.
— Мне неоднократно говорили, что все волшебники Созыва жаждут получить как можно больше силы.
— Только не я, — поспешно сказал Джадрен. — Все, чего я хочу, — это место, где я смогу побыть в одиночестве, где меня никто не потревожит. — Например, в горной пещере. Нет, слишком холодно. Может быть, пустыня. И уж точно не болото, по которому Селия могла бы пройти, ориентируясь с помощью своих сверхспособностей и найти его.
— После того, что ты, по-видимому, пережил за всю свою жизнь, — медленно произнес Фел, — я не могу винить тебя за то, что ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое.
— Побереги свою жалость, Фел.
— Вполне справедливо. — Он задумался. — А как насчет твоих слов, что настоящая любовь делает из нас дураков?
— Нельзя доверять словам человека, которому пронзают сердце.
Габриэль удивленно посмотрел на него.
— Образно или буквально?
Джадрен только рассмеялся. Однако вслух он ничего не сказал.
— Если ты действительно любишь Селли, — начал Фел, — то…
— Она предпочитает, чтобы ее называли «Селия», знаешь ли, — сказал Джадрен, прервав его прежде, чем он успел зайти слишком далеко по болезненному пути.
Фел приостановился, нахмурившись.
— Что?
— «Селли» — это ее детское прозвище, — пояснил Джадрен. — Сейчас она предпочитает «Селия». Вы должны уважать это.
— Я не знал.
— Ну, теперь ты знаешь. — Джадрен беспокойно дернулся, готовый покинуть кровать, дом и жизнь Селии. — Итак, мы договорились? Я исчезаю, ты отпускаешь меня, и мы покончим с этим.
— Что ты скажешь Селли… Селии? — спросил Габриэль, поправляя себя. — Несмотря ни на что, она не будет этому рада. Скорее всего, она захочет поехать с тобой.
— Я позабочусь о своем исчезновении. А вы постарайтесь отвлечь ее от мысли, что ей нужно меня искать.
Габриэль задумался.
— Думаю, Ник скажет, что это ужасная идея.
Раньше Джадрен сделал бы резкое замечание по поводу того, что он не обращает внимание на то, что думают фамильяры. Теперь же он лишь с мрачным укором посмотрел на Фела.
— Мы с тобой оба понимаем, что я не гожусь для Селии. Позволь мне сделать это для нее.
— Хорошо. — Габриэль мрачно протянул руку. Хотя это и не входило в обычай Созыва, Джадрен сделал уступку деревенским манерам Фела и пожал ее.
— Договорились. — Джадрен стер остатки магии лорда Фела, ощущение луны и воды слишком напоминало о Селии. Он заколебался. — Я не должен просить тебя позаботиться о ней.
Габриэль Фел приподнял одну темную бровь.
— Если ты уходишь, какое это имеет значение для тебя?
— Никакого, — поспешно ответил Джадрен, услышав ложь в собственных словах. — Она хороший человек. Но все еще слишком невинная и чувствительная. Она считает себя сильной, и в чем-то это так, но ее нужно защищать от ее собственных самых худших импульсов.
Фел кивнул, выражение лица его было нейтральным.
— Полагаю, тебе нужны припасы.
— Это было бы неплохо, — признал Джадрен. — И…можно мне забрать мачете?
— Насколько я помню, ты выиграл его честно.
— Наоборот, — поправил Джадрен. — Я проиграл, а ты все равно отдал его мне.
— Ну что ж. — Габриэль усмехнулся, хлопнул ладонями по коленям и встал. — Оставь его себе. Используй его с толком. — Он поставил стул на прежнее место, что стало одним из многих свидетельств того, что он не был высокомерным лордом, за которого себя выдавал. Это понравилось в нем Джадрену еще больше, но он никогда не скажет об этом волшебнику. — И еще, волшебник Джадрен… — Фел сделал паузу, опершись рукой о спинку стула и изучая его с непроницаемым выражением лица. — У тебя есть место в Доме Фела, если ты когда-нибудь захочешь этого.
Если бы Джадрен не лежал, он бы пошатнулся. У него не было слов, он открыл и закрыл рот, ничего не говоря, несколько раз подряд.
— В чем подвох? — наконец выдавил он из себя.
Габриэль покачал головой.
— Никакого подвоха. Каждый заслуживает убежища, места, где он может быть в безопасности. Похоже, у тебя нет такого места в твоем родном доме, поэтому я предлагаю тебе Дом Фела, если ты когда-нибудь захочешь его получить.
— Ты дурак, — сообщил ему Джадрен. — Леди Фел снесет тебе голову за такое предложение.
Габриэль слабо улыбнулся.
— Думаю, ты будешь удивлен. Тем не менее, предложение остается в силе. Делай с ним что хочешь.
— А что насчет Селии? — спросил Джадрен.
Фел пожал плечами, улыбка стала загадочной.
— Мне настойчиво напомнили, что Селия — взрослая женщина. Она может принимать собственные решения. — Он повернулся, чтобы уйти. — Тебе тоже следует помнить об этом.
С этими словами он снял защиту и ушел.
* * *
Селия провела время выздоровления Джадрена в бешеной подготовке.
И в предвкушении. Счастливые фантазии о том, как они с Джадреном проведут предстоящую ночь, заставляли ее сгорать от нетерпения. Он дал обещание, и она знала, что он его сдержит. Каким бы ни был и что бы ни делал Джадрен, он выполнял свои обещания.
Как только он преодолеет все, что беспокоило его в постели с ней, этот последний барьер между ними рухнет. Он сможет начать исцеляться, возможно, даже доверять. Они научатся работать вместе, как волшебник и фамильяр, станут похожи на Ник и Габриэля, возможно, даже сыграют настоящую свадьбу, которая порадует ее родителей. Она была полностью уверена, что сможет уговорить Джадрена на это.
На данный момент она знала Джадрена лучше, чем он сам. Он хотел притвориться, что под этим пресыщенным фасадом, который он демонстрировал миру, не скрывается доброе сердце, но она видела это собственными глазами. Они вместе прошли через самое худшее, так что смогут пройти через все. Джадрен желал ее, пусть даже вопреки себе.
Несмотря ни на что, они были связаны, и он принадлежал ей. Она намеревалась продемонстрировать, насколько ему это понравится. Она не забыла все те восхитительные, соблазнительные слова, которые он говорил ей, умоляя согласиться, чтобы он доставил ей удовольствие. Теперь она говорила «да».
Самой большой проблемой была обстановка. Спальня, которую ее благонамеренные родственники устроили для нее в центральной и самой старой части усадьбы, была до смешного детской. Совсем не подходила для того вида секса, которым она собиралась предаться с Джадреном.
И ему не нужно было напоминать о ее детстве, что вызывало у него угрызения совести. Проблема заключалась в том, что его апартаменты в северном крыле вместе с другими волшебниками его статуса были отвратительно стерильными, неприятно напоминая самые мрачные стороны дома Эль-Адрель.
Дейзи, все еще исполнявшая обязанности камергера и следившая за тем, какие комнаты достаются миньонам, дала дочери запасной ключ, и Селли отправилась исследовать комнаты, которые выбрал Джадрен, на самом верхнем этаже. Хотя другие предупреждали ее, что Джадрен мог поставить на комнаты заслон, он этого не сделал.
Как только она увидела их, то все поняла. Здесь не было ничего, что стоило бы беречь. Конечно, он обставил все стильно, но все это не отражало того, что она знала о Джадрене. Это место выглядело как реклама шикарной гостиницы в Центре Созыва. Просто еще одна обложка Джадрена — он представил миру образ, который не имел ничего общего с тем, кем он был на самом деле.
Она положила ему сумку с металлическими приспособлениями — теми, что он велел ей оставить, когда они убегали, и другие, которые Аса собрал из исцеляющейся плоти Джадрена. Она отдала ему его оружие в лазарете, что вызвало у него улыбку, особенно мачете, к которому он, похоже, привязался.
