Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
Теперь она закричала.
Глава 22
Крики Селли заглушали все, все чувства, все рациональное. Габриэль слышал их, но, казалось, не мог отвести взгляд от неестественно бледного лица Джадрена, его ярких волос, выделявшихся на фоне восковой кожи, и темной крови, забрызгавшей его. Последние слова Джадрена эхом отдавались в его сознании.
Тогда Селли протиснулась мимо него, потянулась к мечу, чтобы вытащить его, и закричала, чтобы Джадрен очнулся. У Габриэля разрывалось сердце, и он оттащил ее, чтобы она не причинила себе вреда. Она выплеснула на него всю свою ярость — вихрь ударов кулаками и ногами, она осыпала его ругательствами и проклятиями.
Он пытался сдержать ее, но это всегда было сложно сделать, когда она была в таком бешенстве, особенно не причинив ей вреда. С отчаянием в сердце он понял, что она снова потеряла рассудок, не узнавая его, ни понимая того, что ее спасли. Они вернули ее из тумана безумия только для того, чтобы снова потерять.
Он обнял ее, успокаивающе заговаривая с ней, призывая к молчанию. Все происходило не так уж далеко от Дома Эль-Адрель, а он только что убил сына леди. Они все еще были в опасности.
Что-то ударило его сзади, да так сильно, что он пошатнулся. Ник, ее многогранные глаза требовательно сверкнули. О, точно.
Благодарный за то, что ему не нужно было протягивать руку, чтобы прикоснуться к Ник, что их связь позволяла им работать вместе без необходимости физического контакта, он потянул за серебряную нить, соединявшую их, и перевел ее в человеческую форму, убедившись, что на ней будет одежда, подходящая для похода через лес. В том числе и сапоги. Однажды он забыл дать ей ботинки, а она скрыла от него этот факт, и оба эти происшествия заставили его заскрежетать зубами.
Появилась Ник, обутая в добротные сапоги, и уставилась на него с подлинным гневом.
— Опусти ее! — рявкнула она.
Он был так потрясен, так ошеломлен, что сразу же сделал это. Селли тут же прекратила сопротивление и бросилась на окровавленный труп Джадрена, рыдая так же безудержно, как боролась мгновение назад.
— Помоги мне, — взывала она к Ник, безрезультатно дергая за воткнутый меч.
— О, милая, — сказала Ник, подходя к ней и поглаживая Селли по растрепанным волосам, целуя ее залитую слезами щеку. — Мне так жаль. Мне очень жаль.
— Он пытался убить его, — всхлипывала Селли. — Габриэль… он … он… — она душераздирающие разрыдалась.
— Я знаю, моя дорогая. Я знаю. — Ник бросила на него яростный взгляд, который резко контрастировал с ее мягким успокаивающим голосом. Как ты мог? Ее взгляд требовал ответа. — Я думала, мы подождем объяснений, — сказала она вслух.
— Каких объяснений? — возмутился Габриэль, чувствуя себя в высшей степени несправедливо оскорбленным. — Он привязал ее к себе, и посмотри на Селли, она явно снова не в себе. Мы не знаем, что он с ней сделал, но нет сомнений, что он заслужил смерть. — И все же в его сердце закралось сомнение. Последние слова… — Единственное, о чем я сожалею, — это то, что он умер так быстро.
— Я не сошла с ума! — Селли перестала пытаться вытащить меч и встретилась с ним взглядом, пылая праведным гневом, ее серебристая магия кипела так знакомо. По ее щекам текли слезы, короткие волосы развевались дикими неровными локонами. Она выглядела старше, уже не та маленькая девочка в тощем, жеребячьем теле. — Джадрен спас меня, — сказала она, утирая слезы. — Он пожертвовал всем ради меня. Он привязал меня к себе, потому что должен был вытащить нас из этого места.
Встревоженный Габриэль с трудом пытался усвоить эту информацию. Позади Селли стояла Ник со сложенными руками, в изумрудных глазах ясно читалось «я же тебе говорила» эпического масштаба. Не в силах противостоять ее праведному осуждению, он сосредоточился на Селли, подыскивая слова. Он ничего не смог произнести.
— Именно так, — прорычала Селли. — Ты пытался убить человека, который спас меня. А теперь вытащи меч, чтобы он мог исцелиться.
— Селли… — Ник сжала руки, сожаление заглушило ее магию. — Меч пронзил сердце Джадрена. Он мертв.
Позади них кашлянул Джадрен — влажный, ужасно хриплый звук.
— Не совсем, — проворчал он.
Почувствовав себя таким же ошеломленным, как от выражения лица Ник, Габриэль медленно повернулся, не веря своим глазам. Селли издала радостный возглас, развернулась и обняла Джадрена, осыпая его лицо поцелуями. Это было нелегко, поскольку меч до рукояти вонзился в его грудь, но она ловко уклонилась.
— Прочь, дикое создание, — сказал Джадрен слабым голосом. — Сделай что-то полезное и вытащи из меня эту чертову штуку.
— Верно! Я пыталась. — Смеясь и плача одновременно, Селли обхватила руками рукоять, уперлась и потянула, лишь слегка сдвинув меч.
— Как ты выжил? — пораженно спросил Габриэль, он по-прежнему не мог ничего понять. Рядом с ним появилась Ник, ее магия тоже пока не восстановилась полностью.
Джадрен одарил его слабой улыбкой.
— Могу я прервать расспросы и сказать, что это долгая история? Я расскажу, но нам действительно нужно убираться отсюда, и я буду обязан, если ты возьмешь меня с собой без кола в сердце, если это будет возможно.
— Габриэль, — сказала Ник, подталкивая его.
— Ах. Позволь мне. — Осторожно отодвинув Селли в сторону, Габриэль крепче сжал меч. — Я никогда не забирал свое оружие по просьбе человека, которого пытался убить.
— Забавно, — мрачно заметил Джадрен, переведя взгляд на Селли, — в последнее время это часто случается со мной. Должно быть, это семейное.
— Будет больно, — предупредил его Габриэль, а потом почувствовал себя глупо. Что может быть больнее, чем когда меч рассекает твое сердце?
Джадрен философски вздохнул.
— Ты даже не представляешь.
* * *
Джадрен потерял сознание, что очень огорчило Селли и еще больше смутило Габриэля. Она твердила, что он не может воспользоваться ее магией для исцеления, но это было бессмысленно, поскольку Джадрен не был целителем, а лечебная магия все равно не действует на волшебника, который ее практикует. Однако Ник бросила на него строгий предупреждающий взгляд, и он не стал спорить с расстроенной сестрой. Вместо этого, как и было велено, он взвалил жилистое тело Джадрена себе на плечи и пошел.
Ник и Селли шли за ним, не отставая от его бодрого шага, и Селли достаточно успокоилась, чтобы рассказать всю историю. Хотя они были готовы к погоне, никто их не преследовал. Каким-то образом отцу Джадрена удалось скрыть их побег и дать Джадрену и Селли достаточно времени, чтобы скрыться.
Габриэль не представлял, как Фирдо смог это сделать. Он знал его с тех пор, как они с леди Эль-Адрель привезли Джадрена в Дом Фела. Он был старше и добродушнее Джадрена, и не выглядел героем. Но он обнял своего сына с настоящей любовью, вспомнил Габриэль, что, похоже, было редкостью в Созыве.
Габриэль понимал, что такое быть отцом, — он уже любил будущего ребенка, которого носила Ник, с такой силой, какой никогда прежде не испытывал. Непонятно было только, как Фирдо все эти годы стоял в стороне и терпел постоянные пытки сына. Он не мог представить себе этого без содрогания, поэтому отбросил эту мысль. Как и то, что Джадрен сказал Габриэлю, когда они оба думали, что он умирает.
Главное, чтобы Селли и Джадрен благополучно перебрались через границу в земли Дома Рефоэль. Это будет долгое путешествие.
* * *
Элис, Хан, Илиана и Аса встретили их на границе с лошадьми и совершенно новой каретой с энергией элементалей. То, что они оказались в точно указанном месте, его не удивило. Элис послала небольшого духа-разведчика, чтобы выяснить, как они добрались до границы.
Дом Рефоэля был посвящен целительству, поэтому он не охранял свои границы, и, по словам Ник, Элис, обладавшая магией Элала, справилась бы с любыми защитными приспособлениями, которые Эль-Адрель могла разместить на их стороне. Карета, однако, оказалась неожиданностью, и Ник вызывающе встретила вопросительный взгляд Габриэля.
