Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт
С помощью магии.
Невысказанная, но совершенно ясная просьба.
Я споткнувшись остановилась рядом с ним; колени и бёдра вопили, требуя передышки.
— Я бы очень предпочла…
— Да, — перебил он резким шёпотом, — мы уже установили, что ты предпочла бы этого не делать, и мы также установили, что меня не особенно волнуют твои предпочтения. Замок крепкий. Вскрывать его отмычкой заняло бы время, и я сомневаюсь, что ты всё ещё хочешь стоять здесь, когда мимо будет прогуливаться стражник. Ну?
Ну…
Чёрт, как же мне не хватало Ларка.
Это нахлынуло внезапно и яростно — сокрушительная тяжесть его отсутствия; дыра в моей груди, ещё более пустая из-за всех тех людей, которые были не им, из-за холодного прагматизма, которым в меня швыряло это создание из теней и острых граней. Не переживай об этом, сказал бы Ларк. Я обо всём позабочусь за тебя. Утешающе и надёжно — его широкая ладонь на моём плече, его твёрдые губы на макушке моей головы — я вновь ощутила это в одно мгновение мучительного блаженства, успокаивающее тепло его мускулистого тела…
— Отвлеклась? — осведомился некромант в двух шагах от меня; его низкий голос был полон кислоты, которой хватило бы растворить тело. — Обязательно скажи, если тебе нужно ещё два часа, чтобы перевести дух. Я люблю планировать заранее.
Ублюдок.
— Иди к чёрту, — пробормотала я, проталкиваясь мимо него к двери, на которую он указал.
— Я обычно возвращаюсь, — любезно напомнил он. — Замок?
О, чёрт побери. Ладно.
Стражники всё равно узнают о моих преступлениях.
На короткое, дерзкое мгновение я подумала попробовать что-нибудь более изощрённое — что-нибудь с использованием Альгиз, возможно, ведь это руна защиты и, может быть, она сработала бы и на замках… а потом я вспомнила, ради кого всё это делаю, что этот союзный огнерождённым дворянин вряд ли оценил бы навыки, которым Кьелл обучил меня много лет назад, — и снова согнула пальцы в форму шипа.
Тяжёлый кусок металла рассыпался.
— Умница, — сказал мне некромант; комплимент прозвучал на его губах как оскорбление. — Внутрь.
Если бы он замышлял что-нибудь скверное — что-нибудь ещё более скверное, чем принуждение меня к колдовству, которое вполне может стать моей смертью, — он сделал бы это в той камере, которую мы оставили позади. Я проглотила привычный укол страха и скользнула в тёмную комнату, борясь с учащающимся дыханием, пока он закрывал за нами дверь.
— Без света, — добавил он, протискиваясь мимо меня и направляясь к шкафу на другой стороне комнаты. — Окно выходит на город.
Я бы нанесла Наудиз и Совило на окно, чтобы удержать свет внутри, если бы он попросил — но если ему нужен был совет, пусть сначала научится говорить «пожалуйста». Вместо этого я проковыляла к другой стороне комнаты и опустилась на единственный стул, наблюдая его высокую фигуру в капюшоне в лунном свете, пока он рылся в папках — пытаясь понять, как стремительный, удручающий конец моей истории превратился в это грязное и столь же удручающее начало новой, и обнаруживая, что одна лишь мысль о завтрашнем дне вызывает у меня головную боль.
— Здесь есть нож, — пробормотал некромант тем приглушённым голосом с его до невозможности раздражающим благородным акцентом. — Если тебе нужно оружие…
Мои ножи.
Я уже вскочила на ноги.
В его изрезанных льдом пальцах был Эваз — с тонкой рукоятью и треугольным клинком, который делал его идеальным для метания. Я пошатнулась к нему, не в силах оторвать от него глаз в темноте.
— Да. Это мой.
— Правда?
Он легко вложил его в ножны, а затем сунул в мои протянутые руки.
— Удобно. Это тоже твой пояс?
Это был он. Я застегнула его поверх талии своей туники с облегчением, которое ощущалось даже в кончиках пальцев ног; только теперь я поняла, насколько голой чувствовала себя всё это время без него.
— Ещё один клинок, здесь, — добавил некромант, пока я всё ещё прикрепляла ножны Эваза, вытаскивая второй предмет из темноты шкафа. — Если хочешь взять дополнительный…
Отблеск стали в его руке был длинным и широким. Уруз.
— Это… это тоже мой.
Он повернулся ко мне; в его взгляде мелькнуло нечто едва заметно озадаченное, но он ничего не сказал, когда передал мне нож. Я пристегнула его к бедру поверх своих изношенных штанов, пока он продолжал искать письмо Бьярте и всё, что в нём было — и вдруг через полминуты снова остановился и начал:
— Какого чёрта здесь ещё ножи…
Я прочистила горло.
— Наверное, мои.
— В самом деле? — В его голосе не было осуждения, что оказалось неожиданностью. Скорее, он звучал устало и смиренно. — Тогда держи.
Иса и Каунан — ножи-близнецы, одинаковые во всём, кроме бирюзы в навершии Исы и сердолика в Каунан. Единственные драгоценные камни, которыми я когда-либо владела; я смотрела на них днями после того, как Кьелл подарил их мне. Мои пальцы дрожали, когда я теперь привязывала их к поясу, затем проверила и перепроверила узлы, потом ещё раз, в третий раз, и…
О, чёрт.
Эваз. Я дёрнулась к бедру с паническим толчком в сердце, наполовину уверенная, что тонкая тяжесть моего самого старого ножа снова исчезла. Нет, всё ещё здесь. Уруз — здесь. Иса, Каунан, здесь, и…
Вуньо. Его не было.
Мой желудок снова свело судорогой.
Я ведь проверила остальные правильно? Я ведь не приняла что-то другое за ножи — не перепутала их в своём состоянии, измученном голодом и бессонницей? Тогда снова, просто чтобы убедиться. Эваз, Уруз, Иса, Каунан— и на этот раз я позволила своим рукам задержаться дольше, пытаясь отпечатать их ощущение в ладони, чтобы успокоить того ревущего зверя тревоги у меня в груди. Они были здесь. Они действительно, действительно были здесь — я их чувствовала, и…
Но уверена ли я?
Моё дыхание учащалось. Это было нелепо. Я знала это — снова я и мои проклятые навязчивости — и всё же паническое побуждение под кожей не унималось, не позволяло мне просто поверить тому, что говорили мои собственные чувства. Тогда снова. Эваз, Уруз…
— Что-то ищешь? — осведомился совершенно нежеланный голос.
Мои пальцы застыли в нескольких дюймах от парных рукоятей Исы и Каунан.
Чёрт.
Он что, наблюдал за мной?
— Нет.
Это прозвучало запыхавшись и слишком пронзительно.
— Нет, вовсе нет. Просто… просто проверяю узлы. Ты нашёл ещё ножи?
Очевидная ложь. Очевидная попытка отвлечь. Некромант не сделал замечания, которое мог бы сделать с лёгкостью, и вместо этого сказал:
— Я нашёл проклятое письмо. Пора уходить.
Уже?
Моё сердце остановилось у меня в груди.
— Нет, — выпалила я, прежде чем успела подумать. — Нет, подожди, я…
— Подожди? — повторил он, и в этом единственном слове прозвучал отчётливый укус. — Зачем? Тебе нужно ещё немного времени, чтобы перевести дух?
— Я… я хотела бы найти остальные. Мои другие ножи.
Мои пальцы дёргались от этого ненасытного желания проверять и проверять снова; отсутствие веса на моём плече было невыносимым, когда только первые четыре ножа вернулись на свои привычные места.
— Ещё два — они должны быть где-то здесь. Их поиск не займёт много времени.
Он медленно и долго зашипел сквозь зубы, но отступил в сторону, освобождая место у шкафа.
— Можно подумать, четырёх клинков кому-то недостаточно, если, конечно, ты не прячешь под этой тряпкой ещё пару рук.
Мне стоило огромных усилий не наступить ему на ногу, когда я подошла к нему.
Разумеется, он был не первым, кто это отмечал, и великое множество людей не нашли бы применения такому количеству оружия. Ларк носил кинжал и свой топор и никогда не искал большего. Но эти ножи были выкованы для меня человеком, который вырастил меня и обучал — самым близким к отцу, какого я когда-либо знала; они были всем, что у меня осталось от времени до того, как моя жизнь внезапно и окончательно пошла к чертям.
Если не считать Ларка, они были самыми близкими к друзьям существами, какие у меня были с тех пор.
