Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса
Боль была не просто на поверхности. Она проникала внутрь, в самую глубь, в кости, в душу. Как будто что-то живое и важное вырывают из меня с корнем. Слезы брызнули из глаз.
Молодой человек наблюдал за этим с холодным интересом, что-то помечая в небольшом блокноте.
— Интересно. Реакция немедленная. Теперь… — Он переместил кристалл к Сильвии, к её чистой, белой шее, где не было никакой метки.
Сначала ничего не происходило. Потом Сильвия внезапно взвыла. Её тело выгнулось, глаза закатились.
— Нет… нет, что ты делаешь⁈ Отпустите сейчас-же! — она забилась.
— Ага, — произнёс молодой человек с удовлетворением. — Организм отторгает чужеродную энергию, но при этом… притягивает её. Как магнит. Значит, теория верна. Нужно создать канал. Насильственный, но действенный.
Он отложил кристалл и взял скальпель. Лезвие блеснуло в свете рожков.
— Начнём с малого. С создания точки соприкосновения. Не волнуйтесь, — он посмотрел на меня, и его губы растянулись в чём-то, что должно было быть улыбкой, — я мастер своего дела. Это будет всего лишь маленький надрез. Чтобы выпустить немного… сути наружу.
Он наклонился ко мне. Я зажмурилась, чувствуя, как холодный металл касается кожи прямо над пылающей меткой. Боль от жжения смешалась с леденящим ужасом от прикосновения лезвия.
Где ты, Рихард? — метнулось в голове отчаянной, последней мольбой. — Где ты, твою мать⁉
Рихард
Карета тряслась по разбитой зимней дороге, унося нас всё дальше от города, от Элизы. Я сидел, глядя в темноту за окном, и впервые за многие годы не мог сосредоточиться на задаче. Мысли то и дело возвращались к ней, к её лицу, бледному и осунувшемуся от горя, к её рукам, дрожащим в моих, к её шёпоту: «Пообещай вернуться».
Хекс напротив что-то говорил о маршруте, о точках встречи, но его слова проходили сквозь меня, не задерживаясь. Я кивал в нужных местах, но внутри росло смутное, липкое беспокойство. Что-то было не так. Что-то царапало изнутри, не давая покоя.
А потом это случилось.
Резкая, жгучая боль вспыхнула на ключице, там, где была метка. Такая сильная, что я вскрикнул и схватился за грудь, сжимая ткань мундира. Карета качнулась, Хекс уставился на меня с недоумением.
— Рихард? Что с тобой?
Я не мог ответить. Боль не утихала, она пульсировала в такт бешеному сердцебиению, словно проникала в кости. Это была не моя боль. Это была её боль. Я чувствовал каждую вспышку агонии так ясно.
— Элиза, — выдохнул я, когда спазм немного отпустил. — С ней что-то случилось.
— Что? — Хекс нахмурился. — С чего ты взял?
— Я чувствую, что что-то не так. Нужно разворачиваться, немедленно.
Я уже высунулся в окно, собираясь крикнуть кучеру, но Хекс схватил меня за руку. Его хватка была неожиданно сильной.
— Стой. Ты с ума сошёл? Мы в двух часах от цели. Курьер будет ждать только до рассвета. Если мы его упустим, вся операция провалится.
— Мне плевать на операцию! — рявкнул я, вырывая руку. — Я не знаю что происходит… Но ей нужна помощь.
— Рихард, очнись! — Хекс подался вперёд, его лицо было жёстким, непроницаемым.
— С ней мои люди. Четверо лучших. Никто к ней не подберётся. А даже если бы подобрались, мои люди их не подпустят. Откуда ты знаешь, что это не ложная тревога? Метки могут давать сбои, особенно в стрессовых ситуациях. У неё брат погиб, она в истерике, вот и отдаётся тебе через связь.
— Это не истерика, — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает холодная, смертоносная ярость. — Я знаю разницу. И твои люди… — я запнулся, прокручивая в голове события последних часов. Четверо «преданных как собаки» солдат, которых прислал он. Которых отобрал он.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то. И в этот момент всё встало на свои места. Видения кусочками мозаики, складывающимися в чудовищную картину.
— Ты, — прошептал я, и мой голос, наверное, звучал страшнее любого крика, потому что Хекс отшатнулся. — Ты всё это время… Это ты заварил эту кашу. Ты сливал информацию. Ты подставил её брата. Ты…
Я не договорил. Оттолкнул его, отбрасывая на противоположную стенку кареты. Он рухнул, но тут же вскочил, вытирая разбитую губу. В его руке блеснул нож, короткий, армейский, с чёрным лезвием, который, когда-то, и мне подарили за верную службу.
— Идиот, — прошипел он, сплёвывая кровь. — Ты даже не представляешь, во что ввязался. Это не твоего уровня игра, Вальтер. Ты просто солдафон, которого использовали. Всех использовали.
— Мы едем назад, а тебя будут судить по закону.
Он бросился на меня. Нож сверкнул в воздухе, но я ждал этого. Рука перехватила его запястье, выкручивая с хрустом сухожилий. Он взвыл, нож выпал. Вторым ударом, локтем в лицо, я отбросил его снова.
Но он был закалён военным делом. Как и я, он не собирался сдаваться.
Глава 41
«Ритуал не удался»
Рихард
Карета тряслась, но я уже не чувствовал толчков, только адреналин, бурлящий в крови, и пульсирующую боль в метке, которая выжигала, будто, дыру. Хекс, ошарашенный моим ударом, сполз по стенке, но я знал, это ненадолго. Мы слишком долго служили вместе, чтобы я недооценивал его живучесть.
— Предатель, — прошипел я, выпрямляясь в тесном пространстве кареты.
— Всё это время ты…
Он не дал мне договорить. Рывок — и его рука метнулась к кобуре на поясе. Я поддался к нему, но опоздал на долю секунды. Револьвер уже был в его руке, и ствол смотрел прямо мне в грудь.
— Стой! — рявкнул он, и в его глазах плескалось безумие человека, загнанного в угол.
— Ещё шаг, и я разнесу тебя. Посмотрим, как твоя драгоценная метка это переживёт.
Я замер. Не потому что испугался пули, я видел смерть слишком близко и часто, чтобы бояться её сейчас. Но если он выстрелит, что будет с НЕЙ? Нет, я этого не допущу. Каждая минута для Элизы могла стать последней.
— Опусти оружие, Хекс, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ещё не поздно всё исправить. Кто тебя надоумил? Кто за этим стоит?
Он рассмеялся, нервно, истерично, и этот смех резанул по уху хуже любого крика.
— Исправить? — выкрикнул он, размахивая револьвером. — Ты даже не представляешь, во что ввязался, Рихард! Ты, со своей человеческой подстилкой, со своими идеалами чести и долга! Ты думаешь, это просто семейная ссора? Развод? Нет! Это война за будущее нашего рода!
— Какого рода? — прорычал я, делая осторожный шаг вперёд. Надо заговорить ему язык — Мы говорим о драконах, Хекс. О чистокровных, о древних семьях. Но причём здесь ты? Ты никогда не был аристократом.
Он сплюнул кровь на пол кареты.
— А ты никогда не понимал, что верность бывает разной. Я верен не тебе, Вальтер. Я верен тем, кто даст мне место в новом мире. Где не будет этой грязи, где драконы снова станут тем, чем были, высшей расой! А ты… ты променял кровь предков на бабу!
Ярость взметнулась во мне, застилая глаза красной пеленой. Но я сдержался. Ещё секунда. Нужно было выиграть время, заставить его говорить дальше, назвать имена.
— И кто же твой новый господин? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал почти спокойно. — Кто стоит за этим?
— Узнаешь, — осклабился он. — Скоро. Очень скоро. Они уже начали, Вальтер. Пока ты здесь, со мной, твоя драгоценная…
Он не договорил. Я рванул вперёд, понимая, что время на разговоры кончилось. Грохнул выстрел, пуля обожгла плечо, чиркнув по мундиру и оставив за собой полосу раскалённой боли. Но я уже был рядом. Схватил его за руку, выкручивая револьвер. Второй выстрел ушёл в потолок, пробивая деревянную обшивку. Карета резко вильнула, кучер выругался, пытаясь удержать лошадей, а мы рухнули на пол, сцепившись в клубок.
Он был силён. Мы дрались не раз на тренировках, и я знал его стиль. Но сейчас это была не тренировка. Его кулак врезался мне в челюсть, перед глазами поплыли искры. Я ответил, вбивая колено ему в живот. Он захрипел, но не ослабил хватку. Пальцы сомкнулись на моём горле, сжимая с драконьей силой.
