Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
Маюми пережила это.
Годы эмоциональной дисциплины научили её не позволять чувствам задерживаться или гноиться внутри, и она просто не видела в этом смысла. Она была одна, ей было плевать на это, и она просто продолжит жить своей жизнью, как и раньше. Жизнью в скучном одиночестве.
По крайней мере, мне удалось исполнить часть своих самых смелых фантазий, — подумала она, собирая поленья, чтобы занести их в дом. — Больше и просить нельзя.
Теперь у неё также было полно материала для мастурбации, хотя за последнюю неделю она редко к нему прибегала. Каждая попытка оставляла жгучее чувство в груди.
Сложив дрова рядом с угасающим камином, Маюми взяла две дорожные сумки и перекинула их через плечо. Затем надела пустой рюкзак.
Она уже была в городе неделю назад после шторма, но из-за густого, свежего, рыхлого снега не смогла набрать столько еды, сколько хотела. Было бы невозможно тащить всё это, пробираясь сквозь плотные сугробы.
Теперь она шла снова, скорее всего, понимая, что припасов удастся взять так же мало. Глухая зима была неумолима и сурова, особенно к тем, кто жил за пределами поселений.
Большинство не стали бы рисковать так, как она сегодня, занимаясь дровами перед дорогой. Они бы отправились в город сразу, чтобы успеть вернуться до заката, и рубили бы в темноте, если приспичит.
У Маюми таких страхов не было — да и вообще никаких страхов, если честно. Работа Убийцей Демонов означала, что ей часто приходилось путешествовать в ночи, где таятся кошмары.
Она всегда выживала.
Проверив свои амулеты, она вышла на поляну, а затем в лес. Прошло всего пять минут, когда её уши дернулись от тревожного звука. Настороженная и готовая к бою, она сняла лук с плеча и выхватила стрелу из колчана за спиной.
Она обернулась и направила железный наконечник в ту сторону, откуда только что пришла. Существу понадобилась всего минута, чтобы явить себя.
— Ты издеваешься, — прохрипела она себе под нос, прежде чем издать язвительный смешок. — Он вернулся.
Потому что вот он — Фавн, пробирающийся сквозь деревья в своей монструозной форме на четвереньках прямо к ней. Он шел быстро, но не бежал, словно знал, что она не успела уйти далеко.
Её глубокие следы делали это очевидным, если не свежий запах.
Маюми ни о ком не заботилась. Именно поэтому она не понимала того вихря эмоций, что обрушился на неё в этот миг.
Будь она проклята, если выберет облегчение. Она отказывалась чувствовать облегчение при виде этого дурацкого кошачьего черепа, или закрученных бараньих рогов, или таять под взглядом этих кружащихся неземных, нечестиво светящихся желтых сфер.
Нет, она сосредоточилась на других, более негативных эмоциях.
Ладно, может, она еще не переварила тот факт, что он просто взял и ушел, не сказав ни слова о том, почему уходит и вернется ли. И ради чего? Чтобы просто вернуться через полторы недели?
Она натянула тетиву согнутыми пальцами, натягивая лук. Её мстительная, злая, оскорбленная женская натура хотела выпустить стрелу прямо ему в грудь. Логическая часть подсказала, что это приведет к смертельной схватке с ним — и, скорее всего, она проиграет.
Черт возьми! Она ослабила натяжение лука и тут же развернулась, чтобы продолжить путь в город. Её походка стала быстрее, чем раньше. А еще менее бдительной и неровной. Ладно… может, она просто топала!
Она надеялась, что он не ждет от неё радуги и бабочек, потому что он получит нечто прямо противоположное.
Кровь кипела от ярости, разочарования и досады, накопившихся почти за две недели, когда у неё не было другой цели для разрядки, кроме собственного тела. Она упорно тренировалась, чтобы разогнать это чувство изнутри.
Теперь из-за него пульс подскочил, а щеки обдало жаром. Кислота в желудке жгла так, будто она вот-вот брызнет ядом, стоит ей открыть рот.
Крышка бутылки, в которую обычно были запрятаны её эмоции, отвинтилась ровно настолько, чтобы она почувствовала, как они медленно переливаются через край. Не к добру это.
— Маюми? — услышала она прямо за спиной; его многочисленные шаги лап и рук громко хрустели по снегу. — Куда ты идешь?
— Я не думала, что ты собираешься возвращаться, — бросила она, стараясь не звучать слишком язвительно, несмотря на явный яд в голосе.
Она пыталась спрятать эмоции, запихнуть их обратно на законное место. Задушить их, если получится, потому что они никогда не приносили ей пользы.
— Почему я должен был не вернуться? — в его голосе слышалось явное замешательство. — Я сказал, что буду защищать тебя.
— Ха! — Маюми качнула гововой, пытаясь справиться со сбитым дыханием. — Нельзя защищать меня, если тебя здесь нет, верно?
— Ты… злишься на меня? — и снова она не услышала ничего, кроме непонимания.
— Нет. Я на тебя не злюсь.
Она была в бешенстве! Но если он не понимал, в чем виноват, то не было смысла вымещать это на нем. Она просто задвинула это в категорию «слишком сложно», как поступала с большинством людей.
— Куда ты идешь? В город? Если так, я пойду с тобой.
Её глаза сузились, глядя на деревья и белую пелену впереди, простиравшуюся до самого горизонта. Даже если я скажу «нет», он всё равно потащится следом.
Дыхание становилось всё более частым, скорость, с которой она топала, изматывала сильнее, чем спокойная ходьба. Она изнуряла себя без нужды, лишь бы создать дистанцию между ними. Это казалось невозможным — он не только легко поспевал за ней, но и вышел вперед, чтобы идти рядом.
— Я иду в Аванпост Кольта. Мне нужны припасы.
Она подумывала повесить лук обратно на плечо, но ей хотелось держать его в руках на случай, если он попытается к ней прикоснуться — тогда она его им огреет. Она злорадно ухмыльнулась. Будет больно.
— Хочешь, я понесу тебя на спине? — в поле её зрения его кошачий череп повернулся к ней, скорее всего, чтобы оценить её реакцию. — Так будет быстрее и легче для тебя.
Да, она бы очень этого хотела. Она надеялась проехаться на нем, как на могучем жеребце, до города и обратно еще до того, как он ушел. Она даже потирала руки, злорадно хихикая и представляя, как наберет кучу припасов, потому что он сможет их дотащить.
— Нет, я в порядке. Мне не нужна твоя помощь, — Маюми заводилась всё сильнее с каждой секундой от этого его постоянного желания услужить. Она чувствовала себя стервой, и вполне заслуженно, а его доброта уже начинала действовать на нервы. — Просто… отстань, Фавн. У меня паршивое настроение.
Он прибавил шагу и теперь оказался чуть впереди, так что ей волей-неволей пришлось его видеть, хотя сейчас это было последнее, чего ей хотелось. Она не желала смотреть на эту большую, красивую костяную башку.
Он наклонил голову, изучая её.
— Что-то случилось, пока меня не было?
Маюми ждала каких-то извинений, которые обычно сопровождают такие слова. Какого-то жалкого объяснения, почему он ушел. Тишина.
Прошло несколько ударов сердца, но он молчал.
— К черту всё, — пробормотала она себе под нос, а затем громко заявила: — Знаешь что? Ладно, я злюсь на тебя.
Желтое свечение его сфер потемнело, выражая любопытство.
— Почему?
— Потому что ты просто взял и свалил, Фавн! Не сказав ни почему, ни на сколько!
Он на мгновение отстал, но тут же нагнал её.
— Но теперь-то я здесь. Почему это должно иметь значение?
Это всё равно что с деревом разговаривать!
Она знала, что он Сумеречный Странник, но он сам говорил, что долго наблюдал за людьми. Возможно, она его переоценивала, но ей казалось, что он должен быть хоть капельку понятливее.
— Уйти сразу после того, что мы сделали вместе — это то, что большинство людей назвали бы «трахнул и бросил». Или «секс на одну ночь», если угодно, — её щеки раздулись от досады из-за того, что приходится это объяснять. — В большинстве случаев человек после такого не возвращается. А тот, кого оставили, чувствует себя паршиво. Часто кажется, что тебя просто использовали.
