Преследуемая Хайракки (ЛП) - Силвер Каллия
Ужас лежал в груди — холодный и неотвратимый. Она могла умереть на этом острове. Могла умереть ужасной смертью, разорванная на куски существом, которое через год даже не вспомнит ее имени.
Но под этим ужасом, вплетаясь в него, как проволока в глину, было нечто большее.
Благоговение.
Она провела всю свою жизнь в окружении обычных хищников. Преступников. Политиков. Мелких монстров, носивших человеческие лица и разрушавших жизни бумагами и законами. Она научилась ненавидеть их, охотиться на них, уничтожать их, когда система это позволяла.
Здесь всё было иначе. Это был хищник без притворства. Чистый. Искренний. Ужасный в древнем смысле этого слова — внушающий ужас, да, но также вызывающий странное, невольное уважение.
И если ей предстояло встретиться с таким хищником, она хотела быть достойной этой схватки.
Она уже не была уверена, какая возможность пугает ее больше: умереть на том острове или узнать, кем она может стать, если выживет.
Раз в неделю она звонила Арии.
Морган организовала это: защищенная линия, которую невозможно отследить, проложенная через системы, которых Серафина не понимала. Она сидела в своей маленькой комнате, а био-броня дремала под ее одеждой, и смотрела, как на экране появляется лицо сестры.
С каждым разом Ария выглядела всё лучше. Повязка с шеи исчезла, сменившись тонким шрамом, который со временем побледнеет. Вернулся цвет лица. Голос окреп.
— Ты выглядишь уставшей, — сказала Ария на третьей неделе.
— Много работы, — Серафина через силу улыбнулась. — Должность требует отдачи.
— Ты по-прежнему не можешь сказать мне, чем занимаешься?
— Пока нет. Может, скоро смогу.
Ария изучала ее через экран. Она всегда была слишком проницательной для собственного блага.
— Сера… ты в порядке? Правда?
Серафина подумала о био-броне, связанной с ее кожей. Об инопланетном оружии, из которого она стреляла каждый день. О записях, на которых воины Кха'руун рвут врагов, как бумагу.
— Я в порядке, — сказала она. — Правда. Как папа?
Они проговорили двадцать минут: о восстановлении Арии, об упрямстве Анджело, о сеансах физиотерапии и контрольных снимках, которые оказались чистыми. Обычные вещи. Вещи, принадлежавшие Земле, жизни, которую она поставила на паузу.
Когда звонок завершился, Серафина еще долго сидела в темноте.
Она делает это ради них. Это всё, что имело значение.
Она продолжала говорить себе это. В некоторые ночи она почти в это верила.
В другие же ночи она задавалась вопросом: не делает ли она это потому, что какая-то часть ее хотела узнать, на что она способна? Кем она может стать, если перестанет себя сдерживать?
Ей не нравилась эта мысль. Но она и не гнала ее прочь.
Финальное испытание состоялось в конце четвертой недели.
Ее высадили в джунглях — на этот раз в настоящих, а не на тренировочной площадке — с активированной броней, заряженным вет'каем и единственной целью: выжить.
Симуляция длилась три дня.
За ней пустили охотников. Человеческих оперативников в собственной броне, игравших роль Кха'руунов. Они были быстрыми, опытными и неумолимыми. Они выслеживали ее по кронам деревьев, устраивали засады у источников воды, выбивали со всех позиций, которые она пыталась удержать.
На второй день она перестала убегать. Начала думать как детектив, а не как солдат. Она читала закономерности, предугадывала движения, расставляла ловушки, вместо того чтобы реагировать на чужие.
На третий день она сняла последнего охотника выстрелом с семидесяти метров — бесшумным, точным, прямо в центр масс.
Когда она вышла из джунглей, Морган и Леони уже ждали ее.
— Вы прошли, — сказала Морган. — Обучение завершено.
Серафина стояла перед ними, покрытая грязью, потом и осадком трех дней выживания, и ждала, что будет дальше.
Выражение лица Морган было нечитаемым: — Нам нужно кое-что обсудить. Без лишних ушей.
Они прошли в небольшое здание на краю базы — строение, в котором Серафина раньше не бывала. Внутри была простая комната: стол, стулья, окно, выходящее на джунгли. Морган жестом предложила ей сесть.
— Вы завершили обучение, — сказала Морган. — Вы превзошли все установленные нами контрольные показатели. По всем параметрам вы готовы к Охоте.
— Но?
— Но именно на этом этапе вы должны сделать выбор, — Морган слегка подалась вперед. — Вы можете отправиться на Исла-Сомбра и завершить Охоту, как и планировалось. Или вы можете отказаться и уйти.
Серафина нахмурилась:
— Уйти? А как же контракт?
— Контракт гарантирует оплату независимо от вашего решения. Медицинские счета Арии будут закрыты. Пенсия для Анджело будет оформлена. Дом в Игл-Рок будет куплен на ваше имя, — Морган сделала паузу. — Вы уже заработали это. Мы не покупаем согласие — мы компенсируем уже затраченное время и риск. Одно только обучение стоило этих вложений.
— Тогда зачем давать мне выбор?
— Потому что выбор — это основа всего, что мы здесь делаем, — заговорила Леони, шагнув вперед. — Охота работает только в том случае, если кандидатка искренне хочет в ней участвовать. Принуждение лишает всё смысла. Если вы отправитесь на этот остров, это должно быть потому, что вы сами так решили. А не потому, что чувствуете себя обязанной.
Серафина на мгновение задумалась. Деньги получены. Ее семья в безопасности. Она может уйти прямо сейчас, вернуться в Лос-Анджелес, собрать осколки своей старой жизни.
Она может быть в безопасности.
— Возьмите ночь на раздумья, — сказала Морган. — Подумайте об этом. Поговорите с кем-нибудь, если нужно, или побудьте в одиночестве. Делайте всё, что поможет вам принять решение. Мы встретимся утром.
Они оставили ее там, в тихой комнате, где звуки джунглей давили на окна, а тяжесть выбора оседала в ее костях.
В ту ночь она не сомкнула глаз.
Она лежала в своей комнате, глядя в потолок, и прокручивала в голове аргументы. Логично было бы забрать деньги и уйти. Она получила то, за чем пришла. Ее семья в безопасности. Нет никаких причин рисковать собой на острове с инопланетным воином, который может разорвать ее на части, даже не вспотев.
Но логика никогда не была определяющим фактором, не так ли?
Она вспомнила записи с Кха'руунами. Их скорость, мощь, их пугающую грацию. Она должна была быть в ужасе. И частично так оно и было.
Но другая ее часть — та, которую она годами пыталась заставить замолчать — чувствовала совершенно иное.
Голод.
Она хотела узнать, сможет ли. Хотела испытать себя в настоящем, опасном испытании, которое подтолкнет ее к самому пределу того, на что она способна.
Она всю жизнь играла по правилам, не выходила за рамки, была ответственной. И к чему это привело? Эмоциональное выгорание. Безденежье. Наблюдение за тем, как ее семья барахтается, пока система перемалывает их в пыль.
Возможно, именно поэтому они ее и выбрали. Возможно, они увидели истину, которую она только начинала осознавать в себе самой.
Она этого хотела.
Осознание пришло тихо. Простая истина, вставшая на свое место.
Она хотела отправиться на этот остров. Хотела охотиться на хищника, на которого еще никто никогда не охотился. Хотела узнать, из чего она сделана, когда всё остальное отброшено в сторону.
Она, должно быть, сумасшедшая.
Но быть сумасшедшей казалось более честным, чем снова играть наверняка.
Утром она нашла Морган в главном здании.
— Я еду, — сказала Серафина. — На Исла-Сомбра. Я хочу это сделать.
Морган долго изучала ее. И, что бы она ни искала, она, казалось, это нашла.
— Очень хорошо. Но есть вещи, которые вы должны знать, — она жестом предложила Серафине сесть. — За вами будут наблюдать. На острове есть системы мониторинга, датчики, которые отслеживают вас обоих на протяжении всей Охоты. У Хайракки есть свои люди, наблюдающие с орбиты и следящие за тем, чтобы их воин следовал правилам. И сам Марак лично контролирует весь процесс.
