Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен

— Мне не нужно твоё уважение. И у меня достаточно друзей.

Далия опускает голову, и я подавляю в себе проблеск сочувствия.

— Вот что я тебе скажу, — говорю я вопреки здравому смыслу, — для начала ты можешь оказать мне услугу.

Она вздёргивает подбородок.

— Что?

— За мной следят двое парней, один на машине, другой пешком. Мне нужно, чтобы ты отвлекла их, чтобы я могла побыть в тишине и спокойствии.

Её глаза расширяются.

— Почему они следят за тобой?

— Это имеет значение?

Она быстро качает головой.

— Нет, нет. Как они выглядят?

— Стрижка «ёжиком». Мышцы. Они ходят так, словно у них в задницах торчат колья.

— Солдаты?

Когда я смотрю на неё, она слегка краснеет.

— Я знаю этот тип людей.

— И почему я не удивлена? — бормочу я. — Просто задержи их на несколько минут, чтобы я могла уйти.

Она энергично кивает.

— Да. Я могу это сделать, — она касается моей руки. — Спасибо тебе, Бо.

Я слегка вздрагиваю, и она опускает руку. Не глядя на неё больше, я ускоряю шаг и оставляю её отвлекать их. Прямо сейчас мне всё равно, добьётся она успеха или нет. Армия не может заковать меня в кандалы за то, что я навещаю друга.

***

Я нахожу Фоксворти в «Столлворти», старомодном пабе, который часто посещают сотрудники полиции. Когда я вхожу, реакция посетителей почти комичная. Их разговоры прекращаются, и все головы поворачиваются в мою сторону. Я бы не удивилась, если бы шары на бильярдном столе тоже замерли.

Фоксворти поднимает свою кружку в мою сторону.

— Бо Блэкмен! Почему ты омрачаешь мой порог? — его тон побуждает остальных расслабиться, хотя я всё равно ловлю на себе несколько настороженных взглядов, как будто они боятся, что я начну кусать чьи-то шеи просто потому, что могу. Помогает то, что Кимчи с энтузиазмом подбегает к суровому полицейскому и пускает слюни ему на ноги. Любители собак, даже вампирские любители собак, не могут быть такими уж плохими, верно?

Я присоединяюсь к нему за столиком. Его спутник бормочет что-то о том, что ему нужно ещё выпить, и убегает к бару.

— Итак, — говорит Фоксворти, — я вижу, ты была занятой девушкой.

Думаю, он имеет в виду мои широко растиражированные похождения в La Maison. Я пожимаю плечами.

— Всё было не совсем так, как кажется.

— Как всегда, — весело отвечает он. — Почему ты здесь?

Я не трачу его время на длинную преамбулу.

— Ухо, — говорю я. — То, которое не принадлежит Тобиасу Ренфрю. Что ты об этом знаешь?

Он делает глоток из своего бокала.

— Я знаю, что он не принадлежит Тобиасу Ренфрю.

— Мужчина, у которого оно было изначально?..

— Ты имеешь в виду, у которого его украл твой дружок-деймон?

— Не то чтобы он его украл, — говорю я, делая всё, что в моих силах, чтобы защитить сомнительную честь О'Ши. — Он, э-э, нашёл его.

— И взял без разрешения.

— А ты бы так не поступил?

Фоксворти поджимает губы.

— Возможно. В любом случае, к тому времени, как мы узнали о нём, от него не осталось и следа. Кем бы он ни был, он исчез, — он щёлкает пальцами, — растворившись в ночи.

— Вам удалось что-нибудь о нём узнать?

Он смотрит на меня поверх своего бокала.

— Поверь мне, Бо, в ходе этого расследования было сделано всё возможное. Мы говорим о террористах, которые напали на суд Агатосов и школьную дискотеку. Ничего не найдено. Конечно, есть ещё трое, которые уехали в Венесуэлу, и правительство всё ещё ведёт переговоры об их экстрадиции. Мы все знаем, что это только слова. Они вернутся только в мешках для трупов.

— Значит, парень, у которого изначально было ухо, исчез, как и Ренфрю, — размышляю я.

— Бо, Тобиас Ренфрю мёртв.

— Откуда ты знаешь? — тихо спрашиваю я.

Фоксворти раздосадованно разводит руками.

— Он должен быть мёртв.

— Кажется, все так думают.

— Потому что это единственное, что имеет хоть какой-то смысл. Он запустил пальцы во множество пирогов. Он разозлил не того человека или трайбера и в итоге оказался на дне чёртова океана или в какой-нибудь глубокой могиле. Если ты занимаешься им, значит, гоняешься за призраками и зря тратишь время.

— А что насчёт уха? Это должно быть как-то связано с ним. Только не говори мне, что попытки выяснить, что с ним случилось — пустая трата времени. Мы не знаем, есть ли за этим что-то ещё, кроме тех ублюдков в Венесуэле. Что, если они снова что-нибудь предпримут?

Кимчи скулит, когда я повышаю голос. Я наклоняюсь, чтобы погладить его по голове в знак ободрения, а свободной рукой ищу в кармане белый камешек. Перекатываю его между пальцами и напоминаю себе, что нужно дышать.

— Тогда мы остановим их, как и в прошлый раз, — говорит Фоксворти. Выражение его лица спокойное, но, кажется, он беспокоится за меня. — Ты не единственная, кто этим занимается, Бо. И в твои обязанности не входит поиск организатора нападений. Ты не можешь взвалить всю тяжесть мира на свои плечи, как бы тебе этого ни хотелось.

Я невесело усмехаюсь.

— Так вот как вы относитесь к своим расследованиям, инспектор? Они не являются исключительно вашей ответственностью, и если вы не раскроете их, это не имеет значения, потому что это сделает кто-то другой?

Тень улыбки озаряет его лицо.

— То, что я понимаю твои чувства, не означает, что я считаю их полезными. Я очень хорошо знаю, как погоня за тупиками может испортить жизнь.

— Вот тут ты ошибаешься, — говорю я ему. — Здесь нет тупиков, только много-много вопросов. И я собираюсь найти ответы.

Он смотрит на меня со смесью сочувствия и тревоги.

— Не позволяй вопросам уничтожить тебя, Бо. Потому что, если ты им позволишь, они именно это и сделают.

Глава 9. Взлом с проникновением

О'Ши подъезжает на потрёпанном Фольксвагене Жуке. Я окидываю его повторным взглядом. Несмотря на помятый кузов и царапины, машина кажется на удивление надёжной. Я одобрительно похлопываю по капоту, пока О'Ши высовывает голову из окна.

— Ты возьмёшь эту зверюгу с собой? — спрашивает он, с сомнением глядя на Кимчи. — Я не хочу, чтобы испортилась обивка.

Я заглядываю в пыльные окна. Заднее сиденье завалено мусором, и я уверена, что заметила коробку от тампонов, выглядывающую из-под пачки чипсов.

— Твоя обивка?

— Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь, Бо, — обиженно говорит он. — Я честно купил Барри у знакомой женщины в Сохо. У меня просто ещё не было времени разобрать её вещи.

— Барри?

— Для тебя — Барри, — говорит он, щёлкая пальцами. — Когда вы познакомитесь поближе, возможно, ты сможешь называть его Баз.

Кимчи обнюхивает руль Барри, затем оглядывается на меня с выражением, которое говорит о том, что он скорее отгрыз бы себе хвост, чем полез в салон.

— За тобой следили? — спрашиваю я О'Ши. Удивительно, но я не видела никаких признаков своих дубоголовых последователей с тех пор, как оставила Далию разбираться с ними. Но это не значит, что нет других.

— О, да, — весело отвечает он. — Двое из них ждали у моей квартиры.

— И что же?

Он ухмыляется.

— И мой довольно большой приятель, который любит наряжаться Таллулой по выходным, помог мне отвлечь их. Я чист.

Я киваю на Кимчи.

— Извини, приятель. Мы забираемся на борт, — в ответ он вытягивает ногу и мочится на заднее колесо.

О'Ши наклоняется ещё дальше.

— Что делает эта собака?

— Ничего, — я открываю дверцу заднего сиденья, и Кимчи запрыгивает внутрь, сразу же обнюхивая мусор на случай, если там остались крошки. Я обхожу машину и сажусь рядом с О'Ши. К сожалению, это ковшеобразное сиденье знавало лучшие времена; когда я сажусь, оно громко стонет и испускает поток воздуха. Мой зад опускается так, что я могу видеть только приборную панель.

— У меня есть отличный рецепт зелья для роста, — говорит мне О'Ши.

Я показываю язык.

— Просто веди машину.