Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси
— Я тоже, — сказал Феликс, помогая поддерживать Сьюзи. И Кира это ценила, особенно учитывая, что от Хлои толку было мало.
— Я беспокоюсь о Натаниэле, — тихо сказала Кира.
Виктория пренебрежительно махнула рукой.
— С ним всё будет нормально, — сказала она. — Гарантирую, он уже вырубился у себя на кровати, если вообще до неё добрался.
Это ничуть не успокоило Киру.
— Она преувеличивает, — тихо сказал Феликс. — Но я проверю, как он, обещаю.
— Спасибо, — сказала Кира.
— Ты такой мягкотелый, — бросила Виктория Феликсу, и в её голосе смешались нежность и пренебрежение.
Кира провела весь день у постели Сьюзи в лазарете, разрываясь между тем, чтобы быть рядом с подругой, и желанием пойти искать Натаниэля.
Захочет ли он вообще видеть её рядом, когда он в таком состоянии?
К ужину состояние Сьюзи стабилизировалось, но она всё ещё была не совсем собой. Она шаталась, когда Кира помогала ей дойти до ванной, а временами становилась чрезмерно оживлённой и говорила странные вещи. Хлои ушла вскоре после того, как помогла ей съесть клубничный мусс и желе. К десяти часам Сьюзи уже крепко спала.
Кира задремала, но её разбудила миссис Бёр, надзирательница.
— Всё ещё здесь? — спросила она. — Уже за полночь. Иди спать.
— Но как же Сьюзи? — спросила Кира.
— Я рассчитываю выписать мисс Сюзанну завтра к полудню, если ей станет лучше, — сказала миссис Бёр. — Но я буду внимательно за ней следить, и к утру она полностью восстановится. Кровь вампира действительно творит чудеса.
Кира поморщилась. Даже надзирательница знала или хотя бы догадывалась, что Натаниэль дал Сьюзи свою кровь.
— А теперь иди, — сказала миссис Бёр. — Вернёшься завтра.
Кира неохотно собралась уходить, но миссис Бёр решительно выпроводила её.
Оставшись одна в тёмном коридоре, Кира потёрла глаза и подавила зевок. Ей совсем не хотелось возвращаться в свою комнату. Её тянуло к Натаниэлю. Одна мысль о том, что ему плохо, не давала ей покоя.
Она прошла половину коридора, прежде чем решилась и сорвалась на бег. Её шаги гулко разносились по вестибюлю и лестнице общежития, мимо этажей, пока она не добралась до крыла вампиров.
Разговор с Натаниэлем и Барбарой всплыл в её памяти. Связь между ведьмами и вампирами потрясла её, но только сейчас она поняла, что они упустили важную деталь. Пока она сидела у постели Сьюзи, недостающий кусочек вдруг встал на место.
Это была не просто связь. Это был треугольник, в котором были и волки. Кто-то должен был быть источником жизни для вампиров, и кто подойдёт лучше, чем оборотни, существа земли и магии? Но где-то по дороге вампиры забыли свою часть договора. Они не могли только брать, они должны были и отдавать.
Натаниэль это понимал. Он отдал свою кровь добровольно, даже зная, что это сделает его уязвимым. Её сердце наполнилось теплом. Он был совсем не тем, кем она его считала, и, несмотря на все тайны вокруг него, она начинала понимать, что главный секрет, который он скрывает, это его доброта.
Общежитие было тёмным и пустым, когда она пришла. Она не остановилась, пока не дошла до его двери. Он нуждался в ней.
И, к лучшему это или к худшему, она нуждалась в нём.
Натаниэль поднялся с постели и прошёл через тускло освещённую комнату. Тело казалось тяжёлым и вялым. Тот, кто его потревожил, сейчас увидит, каким он бывает в ярости.
Его сердце дёрнулось, когда он распахнул дверь и увидел Киру. Она стояла на пороге: густые волосы подсвечены магическими лампами коридора, глаза горят решимостью. Щёки раскраснелись, дыхание сбито, будто она бежала сюда.
— Кира, что случилось?
— Я хочу, чтобы ты питался от меня, — сказала она, заходя в комнату и кладя ладонь ему на грудь.
Он замер.
— Нет. Это исключено.
— Тебе нужно восстановить силы.
— Нет. Я не могу.
— Почему? — резко спросила она. — Ты уже пил мою кровь раньше.
Мимолётная тень боли скользнула по её лицу, и он на мгновение лишился слов.
— Я знаю, ты говорил, что ты старомоден, — продолжила Кира, — и что укусить кого-то во второй раз значит… что ты любишь… — она запнулась. — Что для тебя это больше, чем просто питание. Но я хочу помочь тебе. Пожалуйста, позволь.
Натаниэль прижал палец к губам и бросил быстрый взгляд в пустой коридор.
— Заходи, — тихо сказал он, втягивая её внутрь и захлопывая дверь. Комната погрузилась во тьму.
В слабом свете тлеющих углей и красноватом сиянии ламп он различал каждую черту её лица.
Она не отрывала от него взгляда. Карие глаза мерцали золотом под густыми ресницами, челюсть была сжата в той самой упрямой, горячей решимости, в которую он влюбился.
Если бы он только дал ей шанс узнать его по-настоящему, возможно, он смог бы принять её предложение.
— Я не заслуживаю твоей крови, — тихо сказал он.
Она покачала головой, не веря.
— Как это не заслуживаешь? После всего, что ты сделал сегодня для Барб и Сьюзи. Ты был бескорыстен.
— Ты не знаешь обо мне всего.
— Я знаю достаточно. Я знаю, что ты прячешься за маской и изображаешь того, кем не являешься. Я знаю, что ты внимательный и щедрый. И я знаю, что тебе нужна моя кровь.
— Меня тронуло твоё предложение, — искренне сказал он, беря её руку и поднося к губам.
В последний момент он повернул её запястье и поцеловал его изнутри. Его тело откликнулось на пульсирующий ритм крови под её кожей.
Клыки вытянулись сами собой и скользнули по её коже. Кира тихо, хрипло выдохнула, и это ничуть не помогало ему справиться с нарастающим голодом.
Он настолько нуждался в крови, что чувствовал, как ускоряется её пульс.
Тишина затянулась. Он держал её за руку, и всё его тело дрожало на грани.
— Почему ты сопротивляешься? — прошептала она. — Я отдаю это тебе добровольно.
Он слабо усмехнулся.
— Слишком заманчиво.
— И всё равно ты отказываешься. Послушай, я знаю, что я не та, кого ты хочешь, Натаниэль, но я подумала, что, может быть… — её голос дрогнул, и в нём было столько уязвимости, что в нём вспыхнул защитный инстинкт.
Он обхватил её лицо ладонями и замер, почувствовав влагу на её щеках. Она плакала.
— Кира, послушай меня. Ты та, кого я хочу. У меня нет никого, кроме тебя.
Но нам никогда не быть вместе.
Он отогнал эту мысль, наконец позволяя себе сделать то, о чём мечтал с тех самых пор, как несколько недель назад отправился в домик. С того момента, как понял, какой сильной и красивой женщиной она стала за эти годы. С того момента, как её непокорность вспыхнула в нём горячей молнией и разожгла жгучее желание быть кем-то другим, не сыном Короля вампиров. Стать тем, кто смог бы вырвать её из этой жизни и увести туда, где у них был бы шанс на что-то иное, прочь от когтей судьбы, вцепившихся в них обоих ещё до их рождения.
В тишине своей спальни он позволил себе поверить, что такое будущее возможно. Он наклонился, сокращая расстояние между ними, и взял своё, то, чего желал больше пищи и самой жизни. То, чего жаждал сильнее её крови.
Поцеловать женщину, в которую он влюбился.
Он накрыл её губы своими. Прекрасная дрожь прошла по его телу, когда их губы встретились, и время будто остановилось, позволяя им это украденное мгновение в укрытии темноты. Она была тёплой в его объятиях, её губы были мягкими и жадными. Он вдохнул её запах, дикий, как аромат цветов в лесной глуши.
Он ждал, что она отстранится.
Но она ответила на поцелуй. Его душа вспыхнула, наполняясь светом, когда она растаяла в его руках. Каждое прикосновение её губ было как дар, размывающий границы всего, во что он раньше верил, и когда поцелуй углубился, это прокатилось по нему горячей волной, разжигая сердце и сбивая дыхание.
Когда они оторвались друг от друга, Кира осталась в его объятиях, и ни один из них долго не произносил ни слова. Их дыхание смешивалось, и это мгновение казалось совершенным, приторно-сладким. Её поцелуй отпечатался в нём, и он притянул её ближе, касаясь, желая.
