Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел

На нём светлые джинсы и кроссовки, а торс обнажен. На его мускулах, влажных от пота, еще резче проступают складки загорелой кожи. Он занят разгрузкой товара с судна вместе с четырьмя другими мужчинами, явно старше него.

Мне даже не нужно стараться быть незаметной. Здесь люди так поглощены работой, что на меня никто не обращает внимания, пока я иду по пирсу к нему.

Я думала, что буду нервничать, но нет — я на удивление спокойна. Чем ближе я к нему, тем отчетливее понимаю, что его близость дарит мне самое надежное умиротворение. Это разлука делала меня беспокойной.

— Тимос! — громко зову я его по имени.

Его тело каменеет. Он замирает, наклонившись вперед и сжимая в руках коробку. Медленно опускает её на землю и еще медленнее оборачивается в мою сторону.

Выражение его лица бесценно. Мне хочется рассмеяться, но нет сил — то, что он снова передо мной, заставило меня забыть даже, как дышать.

Руки дрожат от желания наброситься на него. Кажется, если я проведу еще секунду, не коснувшись его, я просто умру.

Его рот приоткрывается в немом удивлении. Он делает один неуверенный шаг вперед, затем второй. Я делаю то же самое; я уже чувствую электричество между нами — магнитное поле, которое мы сами питаем и которое вот-вот взорвется.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, пока на его полных губах расцветает улыбка.

Этот Тимос отличается от того, которого я знала на Олимпе. Больше никакой опрятности, никакой одинаковой черной одежды. Волосы взлохмачены, на лице проступила легкая щетина.

— Я приехала тебя забрать, — говорю я без лишних предисловий.

Он вскидывает бровь. Его улыбка становится шире, он уже не скрывает зубов. Кажется, это всего третий раз, когда я вижу его таким.

— Забрать меня?

Я пожимаю плечами. Я еще не готова высказать ему всё, что думаю.

Я сокращаю расстояние между нами. Склоняю голову набок, даря ему подобие нежной улыбки, и кладу ладони ему на плечи. Прежде чем он успевает что-то понять, я толкаю его назад изо всех сил.

Застигнутый врасплох, он теряет равновесие. Он реагирует слишком поздно. Несмотря на все свои рефлексы, он с плеском падает в темную воду.

Все на мгновение оборачиваются на шум, но тут же возвращаются к своим делам, будто ничего не случилось.

Его лицо показывается над водой, он отплевывается, волосы облепили затылок. Быстрым движением рук он убирает их назад.

— Это еще за что?! — восклицает он, но в голосе нет ни тени злости. Кажется, его это забавляет.

— Это за то, что уехал и даже не разбудил меня, чтобы попрощаться, как я просила, — нападаю я, притворно обиженным тоном. — А теперь возвращайся сюда и поцелуй меня.

Я жду, что он начнет ворчать, колебаться или завалит вопросами. Но нет: Тимос подплывает к деревянному причалу и упирается ладонями в настил. Плавным движением он подтягивается и выходит из воды — мокрый с головы до ног, одежда облепила тело.

Он бросает на меня пронзительный взгляд и медленно идет ко мне. Ему хватает пары шагов, чтобы оказаться рядом.

Он обхватывает моё лицо ладонями, приближая его к своему. Его глаза изучают каждую деталь моего лица, будто он не может поверить, что я правда здесь.

— Дейзи… — выдыхает он мне в губы. — Ты совсем без башни.

— Мне сегодня это не первый раз говорят.

И именно тогда, когда я думаю, что он меня поцелует, он меняет нас местами, и его руки соскальзывают с моего лица на бедра. Я понимаю, что он задумал, но у меня нет сил сопротивляться. И мы оба оказываемся в прохладной воде.

Контакт с водой приносит неожиданное облегчение. Я мгновенно выныриваю благодаря его крепкой хватке. Он прижимает меня к себе так, будто я самая ценная вещь в мире. Рукой он подхватывает моё бедро и заставляет обвить его талию, давая понять, чтобы я положилась на него — он не даст мне утонуть. Он плывет за двоих, работая ногами и свободной рукой.

— Теперь мы квиты, — шепчет он.

Резким движением руки я бью по поверхности воды, брызгая ему прямо в лицо. Тимос инстинктивно зажмуривается и отплевывается, заставляя меня отстраниться; я хихикаю и делаю вид, что всё это мне ужасно не нравится.

Прежде чем я успеваю повторить маневр, он меня блокирует. — Что ты здесь делаешь, Дейзи? Серьезно.

Я знаю, что это не тот же вопрос, что был раньше. И у меня есть другой ответ.

— Я закончу психологию, но потом поступлю на астрофизику. Отец снова нанял тебя с прибавкой к жалованью в триста тысяч долларов. И отныне я ни в чем не буду уступать своим братьям и сестре.

Он замирает в оцепенении. — Ты решила показать зубы или твой отец наконец сдох?

— Я сама всё это выбила, — заявляю я с гордостью. — Я играла с ним в русскую рулетку. На каждое его «нет» я нажимала на курок.

Его рот открывается, и ужас искажает его прекрасные черты. — Ты шутишь, да? Нет, ты не шутишь, — тут же отвечает он сам себе. Качает головой. — Дейзи, Дейзи, Дейзи…

— Я получила всё, чего хотела, — шепчу я.

От восторга при осознании того, что произошло за последние пять часов, я готова улыбаться до конца своих дней.

— Είμαι περήφανος για σένα. Περήφανος για τη γυναίκα που είσαι. Περήφανος για τη γυναίκα που θα γίνεις (Eímai perífanos gia séna. Perífanos gia ti gynaíka pou eísai. Perífanos gia ti gynaíka pou tha gíneis), — шепчет он мне на ухо, вызывая волну мурашек. — «Я горжусь тобой. Горжусь женщиной, которой ты являешься. Горжусь женщиной, которой ты станешь».

Его глаза светятся гордостью — тем самым чувством, которое я годами мечтала увидеть в глазах отца. Я давно оставила эти попытки, не потому что это невозможно, а потому что мне стало плевать. Я больше не хочу заставлять гордиться мною тех, кто этого не стоит.

— Я хочу, чтобы ты видел её — женщину, которой я стану.

— Жду не дождусь возможности увидеть, как ты достигаешь всех целей, о которых мечтала, Дейзи. Хочу насладиться каждой из них, от первой до последней, потому что знаю — их будет бесконечно много. Большего я и желать не могу.

Всё моё тело трепещет. Я еще не привыкла к тому, что рядом есть человек, который так сильно верит в мои способности.

— Вернись со мной на Олимп, — умоляю я. — И останься со мной, Тимос. Мы не противоположности.

Он смотрит на меня с новым любопытством. — Ах, нет?

Я качаю головой. — Мы взаимодополняемые. Человеческие отношения строятся не на том, сколько у нас есть и чего нам не хватает. А на том, как два человека стыкуются, восполняя друг друга.

Его рука под водой ласкает моё бедро и доходит до талии. Он дразнит мою кожу, и этот жест, хоть и кажется машинальным, сводит меня с ума.

— Будь осторожна, Дейзи, — предупреждает он с серьезным видом, — потому что если ты продолжишь в том же духе, я влюблюсь в тебя и уже никогда не смогу повернуть назад. Думай, о чем просишь. Если я завтра вернусь с тобой в Афины, я больше не уйду. И если твой отец снова попытается меня уволить, думаю, я не раздумывая пущу в ход кулаки.

Я обхватываю его шею руками, отвечая на его ласки. — Никто тебя не прогонит.

Тимос приближает своё лицо к моему и тихонько соприкасается лбом с моим лбом, закрыв глаза. — Могу я тебе кое в чем признаться?

— В чем угодно.

— Я скучал по тебе.

— Я знаю.

Он тихо смеется. — Я скучал по тебе до безумия. Так сильно я не скучал ни по чему в своей жизни.

Сердце готово проломить грудную клетку. — Я здесь. И больше никогда не позволю кому-то забрать тебя у меня.

— И мне жаль, что я не вернулся за тобой сам. Я не мог, не сразу. Но рано или поздно я бы это сделал.

Я крепко прижимаю его к себе, позволяя ему выплеснуть на меня всю свою ярость, чтобы превратить её в любовь.

— Мой отец убил бы тебя, а ты нужен своей семье. Я знаю, почему ты не вернулся. Это не было твоим долгом. Не каждый может вернуться к любимому человеку, но это не значит, что его чувства слабее.

Наконец он отстраняется, хотя наши лица всё еще почти соприкасаются. Между нашими губами — крошечное пространство. — Значит, ты знаешь, что я хочу тебя? Что мне нужна ты, и больше никто. Наверняка я не единственный и даже не первый, но я хочу быть последним. Хотя ты заслуживаешь…