Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

Я никогда не пила чай. Это была одна из тех вещей, которые мы не могли себе позволить, но я знала, что многие богатые дамы его пьют. Когда я подношу чашку к губам, чтобы сделать глоток горячего напитка, я пытаюсь сохранить бесстрастное лицо. Но мой нос невольно морщится, стоит мне проглотить первый глоток, выдавая меня с головой. На вкус это как… горячая грязная вода с цветами.

Она смеется. — Тебе не нравится чай, верно?

Я пытаюсь прочистить горло. Впервые я честна с ней: — Нет.

Она улыбается и вместо чая предлагает мне пирожное. — Как насчет выпечки?

— А вот это с радостью, спасибо. — Я усмехаюсь и откусываю кусочек. Сахарное лакомство — без преувеличения самое вкусное, что я когда-либо пробовала.

Селеста склоняет голову набок, наблюдая за мной. — Ты не против, если я буду называть тебя сестрой?

От её внезапного вопроса у меня перехватывает дыхание, я начинаю кашлять. К счастью, рот у меня занят, что дает мне время на ответ.

Её глаза расширяются, а затем она в смущении утыкается в свою чашку. — Прости, прости. Это было слишком самонадеянно с моей стороны. Пожалуйста, прости меня. Просто… я знаю, как вы близки с братом. У меня такого никогда не было, и, признаться, я всегда об этом мечтала.

Я медленно киваю и проглатываю кусочек пирожного. — Всё в порядке. Я понимаю.

Она смотрит на меня из-под темных ресниц. — Правда?

Теперь уже я лихорадочно ищу какую-то параллель. Думаю о том, как близка я была со своим настоящим братом до его смерти. Если не считать обычной сестринской грызни, мы всегда были горой друг за друга.

Поэтому я выдаю ей полуправду: — Я не очень близка… со своей сестрой. Мы всегда были не в ладах. Мне казалось, она ревновала к тому, как мы близки с Коулом, и поэтому никогда меня не любила.

Интересно, знает ли Вивиан, что её брат обручен с кем-то другим, а не со мной? Если я знаю её хоть немного, она только рада этому факту. Не говоря уже о том, что, если он женится на девушке из такой богатой семьи, Вивиан будет в восторге от возможности ходить по магазинам, пить чай и есть пирожные.

Селеста вздыхает и смотрит на свои руки. — Мне это тоже знакомо. Только вот я всегда была той, кто ревнует.

— О чем ты? — спрашиваю я, делая еще одну попытку приложиться к чаю.

— Дэриан и Эдит всегда были так близки. А я всегда была лишней.

Я сглатываю, едва не выплюнув чай обратно в чашку. — Ты… ты сестра Дэриана?

Она встречается со мной взглядом, удивленно выгнув брови. — Ты не знала?

Я качаю головой. — Я знаю, что у него есть сестра в коме.

— Да. Эдит. — Она хмурится. — Они с Дэрианом были не разлей вода, пока она была в сознании. Просто неразлучны. Он всегда был для неё идеальным старшим братом. Полагаю, я не слишком удивлена, что он никогда обо мне не упоминал.

Но как мне сказать ей, что Дэриан не упоминал и об Эдит? Не упоминал никого из своей семьи. И вообще ничего о себе. Никогда. Все факты, что я о нем знала, были рассказаны другими людьми.

Селеста продолжает: — Он едва ли считает меня сестрой. Большую часть времени он вообще избегает этого слова. Я уже бросила попытки напоминать ему, что то, что мы единокровные, не должно делать наши отношения отличными от его отношений с Эдит.

— Единокровные?

— Ну, наш отец сначала встретил мою мать. Они были вместе несколько лет, а когда у них не сложилось, он сошелся с матерью Дэриана и Эдит. Наш отец умер вскоре после того, как не стало их матери. У них теперь никого нет. Никого, кроме друг друга… — Глаза Селесты туманятся от воспоминаний. — Моя мать всё еще в Хелмбруке. Я думала о том, чтобы уехать к ней, ведь я не видела её с самого детства. Я всегда жила с отцом. Но с тех пор, как я узнала о его смерти, я никак не могу заставить себя покинуть единственный дом, который когда-либо знала.

— Как он погиб? — мягко спрашиваю я.

Она моргает, глядя в свой чай. — Погиб в бою.

— Мне очень жаль, Селеста, — шепчу я.

Она выдавливает улыбку, наконец поднимая на меня глаза. — Спасибо. Я с нетерпением жду возможности поближе познакомиться с тобой и твоей семьей, стать её частью. Я обожаю Коула. И мне нравится, как вы все сплочены. Я всегда этого хотела.

Она допивает чай и со звоном ставит чашку на блюдце. А затем ослепительно мне улыбается: — Ну что, скажешь, пора примерить платья?

***

— И как я должна в этом ходить, чтобы не растянуться на полу? — спрашиваю я Селесту, крутясь перед зеркалом и указывая на облако пышных слоев, расходящихся вокруг меня.

Она хихикает. — Очень, очень осторожно.

— Я вообще в дверной проем пролезу?

Тут она уже по-настоящему смеется, искренним, сердечным смехом, который заставляет меня улыбнуться в ответ. — Конечно, глупышка! Двойные двери для того и придумали.

Я уставляюсь на это необъятное платье, разводя руки в стороны, чтобы подчеркнуть, насколько оно широкое.

— Ладно, ладно. Хорошо. Никаких бальных нарядов. Как насчет этого? — Она поднимает другое платье, выбранное ею.

Я сглатываю. Это ослепительное платье цвета полночной синевы с золотой отделкой, мерцающей в лучах света, пробивающихся сквозь окна лавки. Слишком элегантное для такой, как я. Я беру его из её рук, рассматривая стежки. Одно только качество ткани говорит мне, что я никогда не смогла бы такое себе позволить. И мне было бы крайне неловко просить Селесту купить его для меня.

— Перестань, я же сказала, что угощаю. Хватит смотреть на ценник, иди примеряй! — Селеста нетерпеливо машет рукой и откидывается в кресле, закинув ногу на ногу.

Смиренно выдохнув, я снова плетусь в примерочную. Я выбираюсь из тяжеленного бального платья и натягиваю синее, расправляя шелковистую ткань на бедрах и груди. Портниха помогает затянуть корсет на спине и протягивает мне туфли на высокой шпильке. Я качаю головой, зная, что не пройду в них и шага, не споткнувшись. Она возвращается с парой на каблуке пониже. Каблук «кошачья лапка», как она его называет.

Мои мысли невольно уносятся к Дэриану, прежде чем я рывком возвращаю их назад.

Натянув туфли, я наконец осмеливаюсь взглянуть на свое отражение в зеркале.

Это предел девичьих мечтаний и даже больше. Полночно-синий корсет утягивает талию, а вырез «сердечко» выгодно подчеркивает изгиб груди. Золотистые вкрапления рассыпаны по роскошной синей ткани, и когда я кружусь, она мерцает, точно искры костра. Я выхожу из примерочной и встаю перед Селестой.

Она всплескивает руками, приоткрыв рот от искреннего восторга. — Кэт… оно… идеально. Ты просто ослепительна.

Она поворачивается к хозяйке лавки и протягивает ей тяжелый кошель с монетами.

Я недоуменно хмурюсь. — А как же ты? Ты даже ничего не примерила.

— Знаю. На самом деле я уже выбрала себе платье. Но не волнуйся, я позову тебя помочь мне с выбором того самого — большого и белого. — Она озорно усмехается и подмигивает. — Нам пора выдвигаться в Скайларк, иначе опоздаем.

— Скайларк?

— Да, Скайларк — это наше поместье. Оно достаточно большое, чтобы устроить там бал. Карлайл временно возглавит отряд, так что мы сможем «одолжить» Коула на несколько дней.

У меня пересыхает во рту при мысли о том, что разлука с Дэйшей затянется. Несколько дней? У нас нет этих дней. Не говоря уже о том, что я никогда не оставляла Дэйшу так надолго. Ты слышишь меня отсюда?

Да, а что?

Я раздумываю, не попросить ли её следовать за мной в Скайларк, но решаю этого не делать. Для неё это будет слишком рискованно. Особенно в незнакомой местности, учитывая, что мы не можем полагаться на её навыки исчезновения. Без леса и без покрова темноты спрятать её будет почти невозможно.

Судя по всему, сегодня я не вернусь. И меня может не быть еще пару дней…

Со мной всё будет в порядке, — заверяет она. — Я и раньше бывала здесь одна, лишний день или два погоды не сделают.

Я лихорадочно ищу предлог и поворачиваюсь к Селесте. — А как же Мардж? Она будет гадать…