Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси
Они тяжело дышали, их тела были горячими и раскрасневшимися, воздух в комнате загустел. Ему хотелось снова войти в неё, до конца, и утонуть в этом тугом тепле. Вместо этого он отвёл член в сторону и навалился на неё, прикрыв глаза.
Комната стихла, пока они наполовину стояли, наполовину лежали на столе, и секунды тянулись, превращаясь в минуты. Кира смотрела на него затуманенным взглядом, почти мечтательно, но затем реальность вернулась, и её глаза расширились от паники. Натаниэль ждал, что она оттолкнёт его или снова наполнится отвращением, но этого не произошло.
Вместо этого она тихо сказала:
— Я никогда раньше не чувствовала себя так.
Он тихо усмехнулся и погладил её по волосам.
— Я тоже, — признался он, всё ещё хрипло дыша. Его сердце колотилось с бешеной скоростью. Он не мог в это поверить. Она позволила ему кончить внутри неё, пометить её как свою, и одна эта мысль сводила его с ума. Её кровь впитает его сущность, и ещё несколько дней любой волк будет чувствовать его запах на ней. Она сама будет ощущать его.
Он держал Киру в тусклом свете комнаты, дорожа этим мгновением. Она была его хотя бы на время. И пусть Марк был тем, кого она хотела, она хотела и его тоже, пусть и ненадолго.
Ему стоило огромных усилий не поцеловать её прямо сейчас.
Моя.
Кира сидела неподвижно, пока Натаниэль снимал с неё юбку и вытирал её тело влажным полотенцем. Он был нежен, но теперь, когда жар момента прошёл, она остро ощущала свою наготу. Между ними повисла тишина.
Он вынул игрушку из её задницы и, к счастью, не стал заставлять её вставлять другие.
— Можно мне снова принять душ? — спросила она.
— У меня есть идея получше, — сказал Натаниэль. — Почему бы нам не пойти поплавать?
— Ты спрашиваешь или просто ставишь меня перед фактом?
— Я спрашиваю.
Она приподняла брови.
— Я думала, ты сказал, что я не могу покидать твою спальню все выходные.
— В целом да. Но, думаю, немного сменить обстановку пойдёт нам на пользу.
— Свежего воздуха? Разве бассейн не под землёй?
— Да.
Она не была уверена, на какой именно из её вопросов он ответил, но теперь ей стало любопытно.
Натаниэль протянул ей плетёную сумку. Внутри была одежда, которую она купила, когда Сьюзи брала её с собой за покупками.
— Скажу прямо, Сьюзи категорически отказалась заходить в твою спальню и потребовала объяснений, где ты. Я сказал ей, что ты в безопасности и со мной, — Кира фыркнула, — и что в противном случае ты проведёшь все выходные без одежды. Только после этого она согласилась собрать тебе сумку.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что, как мне кажется, она тебе действительно хороший друг, и я не хочу становиться между вами. Прости, если уже это сделал.
Кира уставилась на него.
— Ты извиняешься?
— Да.
Его глаза были такими голубыми, такими искренними, что она не могла отвести взгляд. В этот момент было трудно его ненавидеть, но она всё же заставила себя.
— А как насчёт всего остального, через что ты меня заставил пройти?
— Заставил? Тебе ведь многое понравилось, не так ли?
— Не всё, — выпалила она. — Точно не всё. Просто… возможно, кое-что.
Глаза Натаниэля сверкнули от веселья, и она сжала губы, чтобы не сказать лишнего, переключив внимание на сумку.
Она выбрала свободные сиреневые брюки с цветочным рисунком и чёрную блузку с короткими рукавами. Сьюзи положила и щётку. Кира с благодарностью взяла её и тщательно расчесала волосы, пока они не стали гладкими и послушными.
На дне сумки лежал ярко-розовый купальник в полоску, напоминающую карамель.
— Это подарок от Виктории, — пояснил Натаниэль. — Она была уверена, что тебе он понравится.
— Он розовый, — с досадой сказала Кира.
Ярко-розовый. Фуксия. Розовый, от которого режет глаза и подступает тошнота.
Но по какой-то причине он её привлекал. Он разительно отличался от всего, что она носила раньше, и всё же в ней проснулась странная готовность попробовать что-то новое. В конце концов, она была здесь, чтобы заново создать себя. Так почему бы и нет?
Натаниэль прочистил горло.
— На нём всё ещё бирки, если захочешь обменять…
Кира ответила тем, что резко сорвала их.
— Мне нравится.
Это был слитный купальник, и она сразу поняла, что облегающий крой с присборенным лифом и открытой спиной выгодно подчеркнёт её фигуру.
Она оказалась права. Реакция Натаниэля, когда она вышла из ванной, переодевшись, это только подтвердила.
Он замер на месте, увидев её, его глаза вспыхнули.
— Мне придётся поблагодарить Викторию, — пробормотал он.
Кира тоже окинула его взглядом с головы до ног. Она никогда не видела его в повседневной одежде: шорты цвета хаки, сандалии и бледно-голубая хлопковая рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутая у шеи. Соломенная шляпа с чёрной шёлковой лентой, которую он каким-то образом умудрялся носить с достоинством, вызвала у неё улыбку.
Она уже собиралась надеть брюки и блузку поверх купальника, но на мгновение замерла, позволяя ему вдоволь насмотреться.
Когда он так и не вышел из оцепенения, она громко прочистила горло.
— Готов идти? — спросила она, поправляя блузку и скрещивая руки на груди.
— Конечно, — рассеянно ответил он, всё ещё глядя на неё. — Почему бы и нет?
Или… мы могли бы остаться, казалось, подсказывали его глаза, когда он слегка наклонил голову набок.
Нет, нет… Кира распахнула дверь и шагнула в коридор, возбуждённая дрожь пробежала по её телу от предвкушения, пока они пересекали общую комнату. Почему? Она и сама не была до конца уверена.
В передней Натаниэль повёл её по узкому коридору, которого она раньше не замечала, а затем вниз по винтовой лестнице. Пространства было мало, но они всё равно шли рядом, и Кира остро ощущала, как его рука снова и снова задевает её. Её дыхание сбилось, напряжение стало густым, почти опасным, и ей казалось, что их отделяет всего несколько ударов сердца от того, чтобы остановиться в этой тёмной тесноте лестницы и…
И… чего-то.
Чего-то, чему она не могла дать название, но что включало его дымный запах, окутывающий её ещё сильнее, чем сейчас, его грудь, прижатую к её груди, его губы, склоняющиеся, чтобы завладеть её губами.
Очень опасно.
Кира старалась не смотреть на него, скрестив руки, чтобы обнять себя, но это лишь сильнее прижало её руки к его руке.
Чёрт.
Шаги Натаниэля замедлились, его голова повернулась, чтобы посмотреть на неё.
Нервное напряжение подняло дыбом каждый волосок на её голове, и она поспешила сказать что-нибудь, чтобы разорвать эту тишину.
— Итак… — начала она, её голос запнулся, пока она лихорадочно искала тему. — Значит, технически в общежитии восемь этажей, а не семь. Верно?
— Технически — нет. Это всё равно только семь этажей.
— Это не имеет смысла, разве мы сейчас не направляемся на восьмой?
Прежде чем Натаниэль успел ответить, лестничный пролёт сделал поворот, и яркий свет ослепил её, когда перед ней возникла арка. Она занимала весь проход лестницы, и ступени резко обрывались у каменного порога. По ту сторону арки был насыпан песок по колено, но ни одна песчинка не пересыпалась через край. За этим песчаным пейзажем простиралось водное пространство, окружённое скалами, увенчанными пальмами, и освещённое солнечным небом.
— Это… океан?
— Да.
Кира в изумлении уставилась на маленькую бухту. Белый песок мерцал в солнечном свете, а вода насыщенных оттенков изумруда и бирюзы мягкими волнами накатывала на берег. Люди плавали в спокойной воде, загорали на полотенцах, а несколько человек сидели на гладком каменном выступе.
— Я думала, это плавательный бассейн, — заметила Кира.
