Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.
— О, как я тебя понимаю. Ровно по этой же причине я обожаю стрелять по мишеням. — Он картинно прищуривает один глаз, вскидывает руку, целясь в невидимую цель, и плавно дергает указательным пальцем: — Все просто и без прикрас. Либо ты попал, либо промазал.
— Вот именно, — подхватываю я. — Машина либо заводится и едет, либо нет.
— В яблочко. Идеальная эмоциональная разгрузка для тех из нас, у кого, скажем так, морально… слишком неоднозначные серые будни. — Он небрежно обходит меня, направляясь прямиком к «Камаро», и ласково проводит кончиками пальцев по ее безупречному, глянцевому крылу. — Блядь, до чего же хороша чертовка. Хотя, возможно, это я сам себя нахваливаю.
— Нахваливай сколько влезет, — отзываюсь я от верстака. — Тут я с тобой спорить точно не стану.
— Выкупил ее у одного бедолаги из Калифорнии, — ударяется в воспоминания Роб, с явным удовольствием рассматривая кузов. — У мужика обнаружили глаукому, пришлось аннулировать права.
Одно лишь упоминание о человеке, которого по медицинским показаниям лишили возможности водить, отзывается во мне искренним сочувствием. Мне становится по-человечески жаль этого незнакомца.
— Рассказывал, что в старших классах просто бредил такой тачкой, — продолжает Роб. — Сама понимаешь, эти крошки — идеальный магнит для девчонок. А ему в его старый паршивый «Дацун» ни одну черлидершу затащить на заднее сиденье так и не удалось. Так вот он мне напоследок и выдал: мол, у такого парня, как я, уж точно не возникнет проблем с тем, чтобы выжать из этой малышки весь ее… скрытый потенциал. Если я, конечно, правильно понял его намек.
Из моего горла вырывается короткий, заливистый смешок. Роб мгновенно разворачивается ко мне всем телом и ловит мой взгляд.
— Чего ты смеешься? — улыбается он. — Думаешь, старик был не прав?
— Нет-нет, — отрицательно качаю я головой. — Дело не в этом. Просто… у тебя тут вообще-то целый огромный особняк. — И бассейн, мысленно добавляю я, чувствуя, как к щекам приливает жар от одного воспоминания о наших водных процедурах. — Заднее сиденье автомобиля на таком фоне — это ведь жесткий даунгрейд, тебе не кажется?
Улыбка Роба медленно перерастает в хищную, соблазнительную ухмылку:
— Ну, тут я бы с тобой поспорил, красавица. В такой обстановке есть свой неповторимый, дикий шарм, разве нет?
Я закатываю глаза:
— Понятия не имею.
Ухмылка Роба мгновенно гаснет, его рот удивленно приоткрывается, но он тут же берет себя в руки.
— Прошу прощения, — он озадаченно склоняет голову набок, пристально вглядываясь в мое лицо. — Ты что… серьезно никогда не кувыркалась с парнем на заднем сиденье машины?
Лицо заливает густая краска.
— Нет. А что? — воинственно огрызаюсь я. — Это теперь считается каким-то серьезным изъяном в графе «личные качества»?
Роб тихонько хмыкает.
— Да упаси боже, вовсе нет. Просто чертовски обидно, что ты до сих пор лишала себя такого изысканного удовольствия. Но с другой стороны…
Он делает уверенный шаг в мою сторону. Затем еще один. И еще. И вот уже между нами остаются считаные дюймы, а его сильные руки упираются в металл по обе стороны от моих бедер, намертво впечатывая меня в крыло «Камаро».
— …тем больше мне повезло. Ведь я могу стать тем самым первым, кто откроет для тебя этот дивный новый мир.
Я кожей чувствую исходящее от него жаркое тепло, даже без прямых прикосновений, и вдыхаю этот пьянящий, мужественный древесный аромат его кожи. Мне приходится прикладывать титанические усилия, чтобы сохранять хотя бы видимость хладнокровия.
— А как же остальные? — пытаюсь я воззвать к голосу разума. — Они не будут…
— Возражать? — Роб издевательски приподнимает уголок губ. — Не думаю. Мы в нашей компании привыкли все делить поровну.
От этих слов у меня мгновенно пересыхает в горле, а внизу живота разгорается голодный, требовательный огонь.
Но я не собираюсь сдаваться без боя. По крайней мере, не прямо сейчас.
Я заставлю тебя как следует попотеть, Роб.
Вместо того чтобы растаять в его объятиях, я лишь дерзко выгибаю бровь:
— И ты правда считаешь, что ты настолько хорош в этом деле?
Он наклоняется к самому моему уху, так близко, что его жесткая щетина приятно царапает мне щеку:
— Я не считаю, красавица. Я знаю это наверняка.
Мощная волна желания прошибает мое тело до самых кончиков пальцев. Я с трудом сглатываю:
— Ну так докажи.
Он тут же сминает мои губы яростным, собственническим поцелуем, буквально вдавливая меня в кузов машины всей тяжестью своего тела. Из моей груди вырывается прерывистый вздох: этот резкий контраст леденящего металла на пояснице и обжигающей, соленой кожи Роба действует на нервную систему как мощный разряд электрического тока. Он целует меня глубоко, властно, но мучительно коротко — напоследок мазнув губами по шее, он резко отстраняется и бесцеремонно сдвигает меня чуть в сторону.
Одним точным движением он дергает за ручку, с глухим стуком распахивая массивную дверь «Камаро». Его глаза подернуты тяжелой, темной поволокой желания.
— Залезай внутрь, — командует он хриплым, не терпящим возражений тоном.
Пульс бешено стучит в висках. Я уже собираюсь послушно устроиться на кожаном диванчике, но не успеваю я протиснуться в салон, как его сильные пальцы намертво перехватывают меня за талию.
— Нет, — он качает головой. — Не так. Ложись на спину.
Оу.
Я безмолвно киваю и разворачиваюсь, аккуратно опускаясь на сиденье так, что моя голова едва не упирается в противоположную дверь, а ноги остаются вытянутыми, так что щиколотки безвольно свисают наружу — прямо туда, где замер Роб, тяжело наблюдающий за каждым моим движением. В какой-то момент ситуация начинает казаться мне слегка абсурдной, но зародиться чувству неловкости Роб просто не дает: он резко наклоняется вперед, подаваясь глубоко в салон, и его пальцы безошибочно находят пояс моих джинсов. Одним резким, сильным движением он расстегивает пуговицу и с глухим треском пускает вниз змейку молнии, после чего бесцеремонно стягивает деним с моих ног. Я остаюсь лежать перед ним, обнаженная ниже пояса, если не считать тех самых новых, умопомрачительных кружевных трусиков.
— Вот так-то лучше, — доносится его приглушенный голос. — До чего же ты красивая.
Я пытаюсь подать голос, несмотря на сковавший горло спазм:
— Ну… надо признать, у Джека определенно есть вкус в шмотках, — бормочу я, пытаясь отшутиться.
В ответ раздается короткий, сухой смешок. Роб подается еще глубже в машину, так что наши лица оказываются совсем рядом. Он мягко качает головой, глядя на меня с теплой улыбкой.
— Я вообще-то совсем не это имел в виду, и ты прекрасно это знаешь. Мне глубоко плевать, какого бренда на тебе белье, Мэриан, до тех пор, пока в этом белье лежишь именно ты.
Этот мягкий, бархатистый южный акцент, чуть хриплый от сдерживаемой страсти, окончательно превращает мои кости в жидкий мед. Под тонким хлопком футболки соски мгновенно твердеют и наливаются, и я отчетливо вижу, как темнеет и тежелеет взгляд Роба, когда он замечает эту метаморфозу.
И все равно внутренний голос отчаянно требует не терять почву под ногами и продолжать гнуть свою линию.
— И это все? — нарочито небрежно роняю я. — То есть именно эту сомнительную романтику я, по-твоему, так глупо упустила в школе?
Роб лишь беззлобно фыркает.
— Да далеко не только эту, Мэриан. И сделай милость, расслабься ты наконец, а? — Он забирается на сиденье целиком, нависая надо мной всем своим поджарым телом на вытянутых руках и ласково поглаживая меня по макушке. — Перестань пытаться все контролировать с помощью своего дурацкого юмора. Отпусти себя хоть раз в жизни.
Мои губы кажутся склеенными, все тело — неуклюжим и непослушным, но я покорно киваю:
— М-хм.
— Хорошая девочка. — Роб хищно и по-бесовски ухмыляется, после чего запускает указательный палец под кружевной край моих трусиков.
