Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

— Итак, мистер Хейл, что именно вы предлагаете? — спрашивает журналист, задавая ему, без сомнения, заранее подготовленный вопрос.

— Именно то, что я и планировал с самого начала: мы перевезём всех вампиров в учреждение за пределами столицы. Это будет комфортное место. Мы обеспечим их всей необходимой кровью. Они не вербуют никого нового, и никто больше не должен страдать из-за их существования. Они вымрут естественным путём, вместо того чтобы жить в страхе, и Британия от этого будет в большей безопасности.

Бет складывает руки на груди и бросает на него сердитый взгляд.

— Он изображает из себя спокойный голос разума, как будто говорит ребёнку, чтобы тот ел свои вонючие овощи. Это для твоего же блага, — передразнивает она. — Придурок.

Я смотрю на своего дедушку, и он улыбается в ответ с мрачной решимостью.

— Чёрные ведьмы выступят с заявлением в поддержку вампиров. У них тоже нет желания, чтобы их окружили и поместили в какой-нибудь концентрационный лагерь.

Я прерывисто вздыхаю.

— Этого будет недостаточно. Пока люди верят, что Хейл — разумный человек, который выступает за закон, порядок и безопасность, рано или поздно люди встанут на его сторону. У нас нет достаточно чёткого плана действий для себя сейчас, когда Семей больше не существует. Мы не можем противостоять тому, что он говорит.

— Мы могли бы придумать план.

— Да, но это был бы наспех состряпанный план, и он найдёт в нём лазейки. Нам нужно не торопиться, решая, что мы будем делать дальше и как мы будем жить. Он хочет, чтобы мы споткнулись и совершили ошибку, и тогда он за это ухватится, хоть с решением суда, хоть без него.

— Так что же нам делать?

Все смотрят на меня, даже Майкл. У меня пересохло во рту, а ладони стали липкими. Чего я действительно хочу, так это покончить с Хейлом раз и навсегда и оставить его истекать кровью в каком-нибудь тёмном переулке, но это только сыграло бы ему на руку. Это то, на что он, вероятно, и надеется.

Я облизываю губы.

— Rogu3, ты получил что-нибудь с его компьютера? Есть ли что-нибудь, что мы можем использовать, чтобы дискредитировать его?

— Прости, Бо, — он опускает голову и выглядит пристыженным. — Пока что его досье чистое.

— Что насчёт адвоката? — спрашивает Честер. — Он не может сделать что-нибудь ещё? Сказать всем, что предложение Хейла по-прежнему незаконно?

— Он может сколько угодно кричать о законе, — отвечаю я. — Если общественное мнение будет настроено против нас, вряд ли что-то изменится.

Майкл прочищает горло.

— Я могу дать интервью. Показать человеческое лицо, которому люди поверят, потому что я был одним из вас.

— Теоретически это было бы хорошо, но Хейл ухватится за это как за причину, по которой мы все должны вернуться к человеческому состоянию.

Он отвечает тихо.

— Разве ты не этого хочешь?

В какой-то степени, да, но дело не во мне. Я смотрю на оставшихся вампиров. Мне не мерещится страх в их глазах; они хотят быть людьми не больше, чем Майкл. Мне нужно отбросить свои личные чувства и подумать о том, что будет лучше для всех. Что даст нам будущее? Единственный ответ, который я могу придумать — это избавиться от Винса Хейла. Я сжимаю переносицу и отчаянно пытаюсь собраться с мыслями.

— Итак, — медленно произношу я, — у нас есть деймоны Какос, Винс Хейл и 77-летняя женщина, которая украла тело подростка. Как-то нам нужно разобраться со всеми ними.

О'Ши слабо улыбается.

— Ну, если так говорить, то это просто чушь собачья. Всего-то самые могущественные существа на планете, член парламента и похититель тел, — он пожимает плечами. — Что может быть проще?

Я почёсываю нос.

— Что мы можем контролировать?

— Ничего из вышеперечисленного, — говорит мой дедушка. — Но если Хейл нацелился на общественное мнение, то это то, на чём мы сосредоточимся. Чем быстрее чёрные ведьмы выступят в нашу поддержку, тем лучше будет.

Я киваю.

— Но ведьмы — это всего лишь одна группа, — я расправляю плечи. — Есть и другие люди, которым наше дальнейшее существование пойдёт на пользу и которые могли бы нам помочь, — я сжимаю челюсти. — Я собираюсь в город.

***

Я сама первой признаю, что не умею просить о помощи. Я не лгала, когда говорила Майклу, что предпочитаю работать в одиночку. Признание того факта, что я не всесильна и не могу всё делать сама — это одна из самых трудных вещей, которые мне приходилось делать. Одно дело — получить помощь от Фоксворти или Д'Арно или выслушать Хоуп и её ведьм, обратившихся ко мне; прийти сюда, чтобы организовать встречу и попросить о помощи — это совершенно другое.

По сравнению с тем, что было несколько дней назад, очевидно, что люди постепенно начинают возвращаться к своей обычной жизни. Улицы стали более оживлёнными, как в плане пешеходного движения, так и в плане автомобилей. Хороший город не утихает навеки. Тем не менее, по-прежнему много людей направляется в сторону «Магикса». Нет ничего лучше хорошего защитного заклинания, которое заставит вас поверить, что вы защищены от всех неприятных вещей, которые вас окружают. Это желание — то, на что я рассчитываю.

Высоко подняв голову, я перехожу дорогу и прохожу через огромные стеклянные двери, ведущие в торговый зал «Магикса». Молодая женщина, нагруженная пакетами с покупками и направлявшаяся к выходу, сразу замечает меня и тихонько вскрикивает. Если она делает покупки в «Магиксе», я почти уверена, что она не фанат.

— Кровохлёб! Бо… Бо… Бо Блэкмен!

Головы начинают поворачиваться, и люди падают на пол, как будто я собираюсь выхватить автомат и открыть беспорядочную стрельбу. Я прохожу мимо продавщицы в центр магазина. Я широко раскидываю руки и кричу:

— Я хочу поговорить с менеджером!

Ко мне приближаются два дюжих охранника с электрошокерами наготове.

— Ложись на землю! — кричит ближайший из них.

Я делаю, как мне говорят. Я здесь не для того, чтобы угрожать, у меня на уме гораздо более грандиозные планы. Как бы я ни ненавидела эти проклятые антивампирские наручники, я вытягиваю запястья и терпеливо жду, пока охранники меня закуют. Только когда наручники защёлкиваются, энергия начинает покидать меня, и они поднимают меня на ноги.

— Чего тебе надо? — рычит мне в лицо второй охранник.

— Я хочу, чтобы ты сходил к стоматологу, чтобы избавиться от неприятного запаха изо рта, — не задумываясь, отвечаю я. Он замахивается и бьёт меня кулаком по голове. Я пошатываюсь. — Милые птички, — бормочу я, тряся головой, чтобы избавиться от боли. — Прошу прощения. Я не хотела показаться грубой. Как я уже сказала, я хочу поговорить с ответственной женщиной. Отведите меня к менеджеру.

Среди съёжившихся покупателей раздаётся несколько всхлипов.

— Ты и близко к ней не подойдёшь, — выплёвывает охранник.

— Всё в порядке, — раздаётся чёткий властный голос. Мы все оборачиваемся. Менее чем в нескольких метрах от нас стоит хорошо одетая женщина в сшитом на заказ костюме.

— Мэм…

Она пренебрежительно машет рукой охранникам.

— Приведите её, — она поворачивается на каблуках, не оставляя им другого выбора, кроме как тащить меня за ней.

С тех пор, как я была здесь в последний раз, офисы «Магикса» на верхнем этаже изменились. Я полагаю, это дело рук женщины. Здесь мягкая мебель и яркие цвета. Это больше похоже на уютную гостиную, чем на штаб-квартиру одного из самых богатых торговых конгломератов в мире. Женщина замечает, что я оглядываюсь по сторонам.

— Вам нравится? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами. На самом деле мне наплевать, как выглядят офисы «Магикса». Потом я вспоминаю, что пытаюсь расположить её к себе.

— Здесь чудесно, — говорю я. — Так светло и воздушно. То, как розовый оттеняет оливково-зелёный, бесспорно вдохновляет.

У неё напрягается челюсть, и я понимаю, что вложила в свой голос слишком много энтузиазма.

— Извините. Я на взводе, и не хочу показаться неискренней.

Её глаза распахиваются чуть шире.