Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

Этот смелый выбор лишь подогревает ходящие слухи о её скорой помолвке с королём. Похоже, Даркус и Наоми взяли на себя смелость поделиться подозрениями Бриджид со всем двором. К этому моменту гости уже стремятся завладеть её вниманием, ведя себя так, словно объявление — лишь вопрос времени.

Я надеюсь, что они правы.

Несколько джентльменов и даже пара леди бросают на меня восхищённые взгляды, но сегодня я не могу их за это винить. Мои служанки превзошли сами себя. Они выбрали насыщенное бордовое платье, которое прекрасно подчёркивает мою светлую кожу. Тонкие бретели удерживают шёлковые треугольники, обрамляющие мою полную грудь, почти ничего не оставляя воображению. Платье плотно облегает талию, а затем слегка расширяется на бёдрах. Высокий разрез даёт свободу движения и позволяет добраться до клинка, который я взяла с собой на всякий случай.

Чтобы подчеркнуть открытую спину, Алва собрала мои густые медные волны в небрежный пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Тем временем Морвен занялась моим макияжем, окрасив губы в тот же осенний оттенок, что и платье. Как всегда, из украшений на мне только ошейник, но, несмотря на это, я чувствую себя очень красивой.

Должна признать, Бриджид проделала великолепную работу с подготовкой. От декораций до угощений, каждая роскошная деталь продумана до совершенства. Лорд Даркус и леди Наоми следуют за Бриджид по пятам, вероятно надеясь, что часть восхищения, направленного на неё, перепадёт и им. Я закатываю глаза, задаваясь вопросом, почему вообще когда-то искала их дружбы. Вероятно, дело было в том, что Бриджид красива, обаятельна и обожаема всеми придворными. Как и её завистливые спутники, я надеялась, что часть этого блеска перейдёт и на меня.

К слову о придворных: Калдар и его брат, лорд Берджесс, сейчас окружены немалым числом гостей. По тому, как он держится, можно подумать, что именно отец Бриджид вот-вот станет королевской особой. От него так и исходит снисходительность, пока лорды и леди ищут его благосклонности, пытаясь установить связь с будущей королевой.

В отличие от Калдара, его брат, лорд Саймон Берджесс, весьма привлекателен. Понятно, почему ходят слухи, что он любимец их матери. Они с дочерью похожи: те же угловатые черты и недовольное выражение лица. Его тонкие волосы поразительно светлого, почти белого оттенка, спускаются до самой талии.

Устав наблюдать за гостями, я переключаю внимание на убранство. Этот зал обычно закрыт, поскольку Бэйлор редко устраивает балы. Однако за эти годы я несколько раз пробиралась сюда, странным образом притянутая к мрачной фреске, украшающей потолок. Это древнее произведение изображает битву между святой Верой и новианами. Одинокая женщина сражается с армией чистого света. Она не пережила той встречи, но её храбрость была увековечена, и Верранские острова получили своё название в её честь.

В этой росписи есть тьма, которая всегда завораживала меня. Если прищуриться, в сиянии новианов можно различить искажённые лица. Меня всегда тревожило, что я не могу понять, что на них отражено — ужас или ненависть. Их тела, человекоподобные по форме, состояли из чистейшего света. Их жертвы притягивались к потусторонней красоте этих существ, лишь затем, чтобы быть ими поглощёнными.

Запрокинув голову и полностью погрузившись в великолепие фрески, я слишком увлечена, чтобы заметить приближающиеся шаги.

— Веселишься?

Мои губы приоткрываются в тихом вздохе, уловив знакомую ноту в мужском голосе, который я не слышала с той роковой ночи пятнадцать лет назад. Я медленно поворачиваюсь к нему, боясь увидеть, как время изменило того доброго мальчика, которого я когда-то знала. Моё сердце сжимается, когда взгляд скользит по его чертам, так похожим на мои. Его волосы темнее моих, но в каштановых прядях я замечаю медный оттенок, доставшийся нам от матери.

— Беллами? — шепчу я.

— Это я, Айви. — Он делает шаг вперёд и притягивает меня в тёплые объятия.

Жжение подступает к глазам, когда я вдыхаю его запах, и воспоминания накрывают меня волной. Старше меня на семь лет, Бел никогда не ворчал, когда его заставляли гоняться за мной по лесу или устраивать чаепития с моими куклами. Он соглашался на всё, радуясь возможности провести со мной время, чем бы мы ни занимались. Даже в тот ужасный день, когда я попросила его поиграть в прятки, но нашёл меня не он.

Я отстраняюсь, встречаясь с его ореховыми глазами. У меня десятки вопросов, которые я хочу задать, но ни один не срывается с языка. Меня сковывают годы, разделяющие нас.

— Как ты? — спрашивает он.

Я открываю рот, чтобы солгать, но почему-то наружу вырывается правда.

— Ужасно. — Смущение охватывает меня, когда его глаза расширяются, и во рту внезапно пересыхает. — А ты?

— Примерно так же, — признаётся он.

Неловкий смешок вырывается у меня. Я прикрываю рот рукой, пытаясь сдержаться. Губы Бела дёргаются, и вдруг он тоже смеётся. Я вытираю слезу с глаза, замечая влажный блеск и в его глазах.

— Посмотри на себя, Айви, — шепчет он, и в его голосе звучит нечто, очень похожее на гордость. — Моя младшая сестра, теперь взрослая леди.

Невольная улыбка озаряет моё лицо.

— Не уверена, что я такая уж леди, но да, я выросла. Надолго ты здесь?

— Только на эту ночь. Отец настаивает, чтобы мы уехали завтра.

Невидимый нож входит мне между рёбер, пронзает лёгкие и выбивает из меня воздух. Страх, дремавший пятнадцать лет, пробуждается и расползается по всему телу.

Я облизываю губы, внезапно пересохшие.

— Он здесь?

В его глазах появляется сочувствие, когда он кивает.

— Айви, я…

Тёмная тень падает на нас, обрывая слова Беллами. Появляется ещё один призрак из моего прошлого, и этот куда менее желанный.

— Дочь, — лорд Померой произносит это слово так, будто это шутка. Его холодный взгляд скользит по мне, наверняка находя тысячу недостатков в моём облике.

— Отец, — отвечаю я тем же тоном, превращая в насмешку титул, который, мы оба знаем, ему не принадлежит. Всем известно, что я не его ребёнок, но великий лорд Найджел Померой никогда не признает этого вслух, несмотря на ходящие слухи. Он считает себя выше подобной болтовни.

— Ты была полезна? — спрашивает он. — Надеюсь, ты удерживаешь короля довольным?

На челюсти Беллами дёргается мышца от намёка его отца.

— Он мной очень доволен, — холодно отвечаю я.

— Смотри, чтобы так и оставалось. — В его зелёных глазах вспыхивает жёсткий блеск. — Я слышал, этот жалкий проныра Калдар пытается протолкнуть свою племянницу в невесты. Ты не должна этого допустить. У семьи Берджесс и так слишком много влияния.

— Не допущу, — лгу я, уже предвкушая его разочарование, когда новость объявят позже вечером.

Я уверена, он будет сочиться недовольством по отношению к счастливой паре. Если Бэйлор объявит Бриджид своей невестой, возможно, он перестанет вызывать меня к себе по ночам. Если так, я, вероятно, упаду к её ногам с благодарностью. Пусть она оскорбляет меня сколько угодно, лишь бы держала его подальше.

— Отец, — рычит Бел, сжимая кулаки. — Ты не видел свою дочь годами, и это всё, что ты можешь сказать?

— Больше ничего не приходит на ум. — Лорд Померой натягивает на лицо очаровательную улыбку, вероятно, для любопытных глаз, которые то и дело поглядывают в нашу сторону.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, когда до меня доходит одна мысль. Мне всё равно, что говорит этот мерзкий человек. Вся власть, которую он имел причинять мне боль, утонула в том озере вместе с моей невинностью. Теперь он всего лишь горькое воспоминание.

— Прошу прощения за вмешательство, милорды, — раздаётся позади голос Реми.

Я оборачиваюсь и поражаюсь, увидев его в парадной форме. В груди поднимается гордость, когда я замечаю знаки отличия и награды на левой стороне его мундира. Несмотря на то, что ему приходится служить эгоистичному королю, Реми всегда старался делать город Солмар предметом гордости.

— Боюсь, Его Величество требует леди Айверсон, — продолжает он, не в силах скрыть кипящую ненависть в глазах, направленных на лорда Помероя.