Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин
— Киппс, — шепчу я.
— Что ты сказала? — резко бросает Реми в мою сторону.
Его взгляд встречается с моим через толпу, удерживая его меньше секунды, прежде чем он ныряет в переулок и исчезает.
— Это был Киппс! — кричу я.
Не теряя ни секунды, я бросаюсь вслед за стражником из туннелей. Позади меня по булыжникам гремят сапоги Торна, а сразу за ним — Реми и его солдаты. Прохожие преграждают путь, вынуждая меня расталкивать их, прокладывая себе дорогу вперёд.
— Обходите! — кричу я остальным, протискиваясь в просвет между людьми. — Нужно отрезать ему путь!
Не имея времени оглянуться, я лишь надеюсь, что они сделают, как я сказала. Мы не можем позволить Киппсу уйти, особенно когда он — наша единственная зацепка. Раздвигая людей локтями, я наконец достигаю входа в переулок. В нескольких ярдах впереди я замечаю вспышку рыжих волос, мелькающую за углом здания. Выжимая из себя всё, я мчусь за ним. Никогда ещё я не была так благодарна за то, что я высшая фейри, наделённая скоростью, о которой смертные могут только мечтать.
Завернув за угол, я замечаю Киппса всего в пятнадцати футах впереди. Во мне вспыхивает решимость, когда я понимаю, что сокращаю расстояние. Я почти настигла его, когда замечаю женщину, выходящую через заднюю дверь одного из зданий впереди. Она несёт разбитый кувшин с молоком к мусорному баку, совершенно не подозревая об опасности.
К тому моменту, как её черты искажаются от ужаса, уже слишком поздно. Киппс хватает её за волосы и приставляет нож к её горлу. Я резко останавливаюсь, моё тело едва не подаётся вперёд, прежде чем я удерживаю равновесие. Нас разделяют всего несколько футов, но это словно целая миля. Прижав её спиной к своей груди, он использует её как щит.
— Мама? — раздаётся детский голос из-за открытой двери.
У меня сжимается сердце, когда из проёма выглядывает маленькая головка — девочка, которой не больше пяти лет. Чёрные кудряшки, перевязанные яркими лентами, спускаются ей на спину. Не отрывая взгляда от Киппса, я хватаю девочку за плечо и мягко отталкиваю её обратно внутрь, прежде чем закрыть дверь. Ей не нужно это видеть.
— Пожалуйста, — умоляет женщина отчаянным голосом. — Не причиняйте мне вреда.
— Заткнись! — Киппс сильнее вдавливает лезвие в её горло, и тонкая струйка крови стекает по её груди, пропитывая лиф её поношенного платья.
— Киппс. Посмотри на меня, — требую я. — Тебе не нужно этого делать. Ты можешь отпустить её, и мы просто поговорим.
— Я не могу! — кричит он. — Он не позволит!
С другого конца переулка к нам несутся шаги, отрезая ему единственную надежду на побег. Он начинает оборачиваться к ним, но я возвращаю его внимание к себе.
— Кто не позволит? — спрашиваю я. — Это Дарби?
— Нет! — орёт он, и его лихорадочный взгляд впивается в мой. — Голос! Он шепчет мне. Он всегда, всегда, всегда шепчет. — Его свободная рука бьёт по голове, подчёркивая слова. — Всё время. И я должен делать то, что он говорит. У меня нет выбора.
— Кто он, Киппс? Назови его имя.
Его лицо искажается, и он качает головой.
— Ты не понимаешь. Никто из вас ещё не слышал его. — Его взгляд опускается к моему ошейнику и замирает там. — Но услышите.
Ужасный крик разрывает воздух, когда Киппс проводит лезвием по горлу женщины.
— Нет! — кричу я, но уже слишком поздно.
Кровь бьёт фонтаном из раны, забрызгивая мне лицо. Я делаю шаг вперёд, инстинктивно вытягивая руки, когда Киппс швыряет женщину в мою сторону. Краем глаза я вижу, как он подносит клинок к собственному горлу, и в следующий миг ещё одна волна крови обрушивается на меня. Солдаты набрасываются на него, но всё моё внимание приковано к женщине, умирающей у меня на руках.
Её панические глаза находят мои, зрачки настолько расширены, что почти поглотили зелёные радужки. Опуская её на землю, я устраиваю её тело у себя на коленях, пытаясь зажать рану. Её кожа скользкая, и мои руки соскальзывают. Кровь повсюду. Где-то на краю сознания я понимаю, что её слишком много. Смертные хрупки, и их тела не могут восполнить её достаточно быстро.
— Держись, — шепчу я. — Всё будет хорошо.
Её взгляд уже расфокусирован, устремлён в пустоту над нами.
— Полотенце! — кричу я солдатам. — Мне нужно что-нибудь, чтобы остановить кровь!
Никто не двигается. Борьбы больше не слышно, и всё же они стоят вокруг и смотрят, вместо того чтобы помочь.
— Спасите её! — приказываю я. — Сделайте хоть что-нибудь!
Моя рука снова соскальзывает, и я меняю хват, замечая, как её кровотечение замедляется. Её кожа слишком холодная. Или это моя? Мне кажется, будто меня укутали ледяным одеялом. Я хмурюсь, вспоминая, как ещё недавно было жарко. Погода уже изменилась?
— Айви.
Я не поднимаю взгляд, чтобы увидеть, кто ко мне обращается. Это не важно. Мне нужно сосредоточиться на женщине передо мной. Ей нужно моё…
Мертва.
Слово эхом отдаётся в голове, пока я смотрю в её безжизненные глаза. Её грудь неподвижна, больше не поднимается и не опускается. Воздух застревает у меня в лёгких, и мир кружится, смешивая прошлое и настоящее.
Я бегу по садам, когда через ворота ввозят повозку с телом. Я слышала, как слуги шепчутся, что это королева, но это невозможно. Нет. Нет, это не она. Этого не может быть. Леона не мертва. Повозка подпрыгивает на кочке, и покрывало, накрывающее тело, сдвигается. Оно сползает, открывая лицо, которое я слишком хорошо знаю. Застывший ужас держит её глаза широко распахнутыми, но в них нет жизни. Её рот приоткрыт, будто она умерла с криком, и трупное окоченение навсегда закрепило её страх. Если бы только я…
— Леона, нет, — рыдаю я, тряся женщину у себя на коленях. — Пожалуйста! Ты не можешь снова меня покинуть.
Обтянутая перчаткой рука ложится поверх моей, заставляя меня вздрогнуть. Я отрываю взгляд от Леоны и вижу, как Торн смотрит на меня сверху вниз, его голубые глаза полны сочувствия.
— Она ушла, Ангел, — мягко говорит он. — Пора отпустить.
— Нет, она… — мои слова обрываются, когда я снова опускаю взгляд и замираю, увидев её лицо.
Моя грудь опадает. Это не Леона. Королева давно мертва, а это кто-то другой. Какая-то бедная женщина, чья дочь вот-вот услышит самую страшную новость в своей жизни.
Мои руки дрожат, когда он убирает их от женщины и помогает мне подняться на ноги. Стыд перехватывает дыхание, когда я замечаю настороженные взгляды солдат. Даже Реми смотрит на меня с тревогой.
— Уведи её отсюда, — шепчет он Торну. — Я разберусь.
— Её дочь, — бормочу я. — Не дайте девочке увидеть её такой.
— Не дадим, — заверяет меня Реми.
Рука Торна у меня на спине направляет меня к улице. Я хочу сопротивляться, но не понимаю, за что именно мне бороться. Оглянувшись через плечо, я ловлю последний взгляд на женщину с зелёными глазами, прежде чем мы сворачиваем за угол, и она исчезает навсегда.
Глава 21.
Полчаса спустя я сижу на камне у берега.
Я держала голову опущенной, пока Торн вёл меня по улицам, мои дрожащие пальцы были сжаты в его руке в перчатке. Я не уверена, как далеко мы ушли, но всё ещё слышу вдалеке приглушённый гул моря. К счастью, эта бухта кажется безлюдной. Мягкие волны приносят свежий цитрусовый ветер. Если бы мне дали выбрать место, чтобы прийти в себя после утренних ужасов, это было бы именно оно.
Наверное, мне стоило бы беспокоиться о том, почему он увёл меня так далеко, но я не беспокоюсь. Странно, но я понимаю, что доверяю ему. Это осознание накрывает резко, едва не сбивая меня с валуна.
Я доверяю Торну.
Я не знаю, когда это произошло, но где-то по пути я начала считать его союзником. Мы не друзья, но я доверяю, что он не всадит мне кинжал между лопаток. По моему опыту, это редкость.
Он приседает у воды, опуская выцветший белый платок в волны. Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, он возвращается ко мне и опускается на колени у моих ног. Его рука тянется ко мне, и я инстинктивно отшатываюсь.
