Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси

Он заказал это для неё.

Натаниэль подошёл ближе, почти вплотную, и схватил её за подбородок.

— Чтобы не было путаницы: это для твоей задницы. Послушные маленькие шлюхи такое носят.

Кира зарычала и отбила его руку.

— Забудь. Я не из этих.

— Может, и нет, — спокойно согласился он, проводя пальцами по её щеке, — но могла бы стать.

Она отступила, выходя из зоны его досягаемости.

— Меня от тебя тошнит.

— А ты меня возбуждаешь. И я прекрасно вижу, как ты на меня реагируешь.

— Нет, не видишь.

Натаниэль усмехнулся, будто прекрасно понимал, что она врёт.

— С пробкой ты бы реагировала ещё сильнее.

— Нет. — Её голос был жёстким, но в нём скользнула просьба. — Только не это.

— Почему?

Она развела руками.

— Это унизительно.

— Это возбуждает. И тебе это понравится.

— Тогда сам её носи.

Натаниэль резко рассмеялся.

— Попробуй. Обещаю, тебе понравится то, что я с тобой буду делать, пока она в тебе.

Её желудок перевернулся, голос дрогнул.

— Нет. Я этого не хочу.

Натаниэль медленно кивнул.

— Хорошо. Это не обязательно.

Её плечи расслабились.

— Спасибо.

— Но тогда сделки не будет.

— Что?

— Это моё условие. Я хочу, чтобы ты носила её до конца сегодняшнего вечера, как хорошая маленькая шлюха, и в любое другое время, когда я захочу. Возможно, мне понадобится несколько дней, чтобы организовать встречу с Глорией. До этого момента ты будешь подчиняться. Понимаешь?

— Да, понимаю, — сказала Кира, сжимая кулаки. — Ты, блядь, совсем поехал. Ты и близко не подойдёшь к моей… — она облизнула губы, подбирая слово, — к моей заднице.

Натаниэль тихо рассмеялся.

— Это твоё право.

Она не могла в это поверить. После всего, на что она пошла… он хочет этого? Это было хуже кляпа и ошейника. Она знала, что он больной ублюдок, но не думала, что настолько.

Это казалось неправильным. Грязным.

Она даже сама туда не лезла.

Никогда.

Она резко развернулась, собираясь уйти, но его голос ударил, как гром.

— Хорошо подумай, прежде чем выйдешь из моей комнаты, Кира. Завтра условия могут измениться.

Она обернулась, вскинув обе руки и показав ему максимально агрессивные средние пальцы.

— Серьёзно? Тогда вот мой ответ. Понял?

Глаза Натаниэля блеснули, и он тихо рассмеялся.

— Прекрасно.

Хотя надежды Натаниэля были невелики, он всё же позволил себе надеяться, совсем немного, что Кира примет его условия. Что через несколько минут её задница будет заполнена тяжёлой, распирающей стальной пробкой. Он хотел увидеть выражение её лица в тот момент, когда вставит её, хотел провести её через боль, утешить и одновременно наслаждаться тем, как она сдаётся этому ощущению. И больше всего он хотел увидеть, как розовый камень между её ягодицами ловит свет и сверкает так ярко, что режет глаза.

Но он забегал вперёд. Подчинение было её идеей, но сама Кира, казалось, не могла переступить через свою гордость. Именно это и притягивало его, ему было интересно, насколько далеко он сможет её сломать, прежде чем она даст трещину.

— Ты ебанулся на всю голову, — сказала Кира. — Ты и близко не подойдёшь к моему… моему заду.

Да, я ебанулся на всю голову, хотел он сказать. Я схожу с ума из-за тебя. Мне больно, когда тебя нет рядом, и ещё больнее, когда ты рядом, но я не могу тебя коснуться. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Мне нужно, чтобы ты осталась. Навсегда. И больше всего мне нужно, чтобы ты осталась живой.

Но он не мог сказать ей этого. Она бы не поняла. Стоило ему начать, и он уже не смог бы остановиться. Поэтому он не сказал ничего. Вместо этого он заставил себя рассмеяться, будто её слова его забавляют.

Кира нахмурилась и вышла, с силой захлопнув за собой дверь.

Он остался один. В спальне было тихо, лишь мягко шептал огонь в камине. Натаниэль присел у очага и подбросил два полена. Камин был магическим и не давал дыма, но всё равно будто жаждал дров.

Пламя взметнулось вверх, жадно пожирая древесину, закружилось и затанцевало, напоминая ему о дикости волос Киры. Сегодня они были собраны, но даже в этом виде в них чувствовалась та же непокорность. И, как он успел заметить, собранные волосы подчёркивали тонкую линию её шеи.

Он стряхнул пыль с рук, смахнул с очага клочки коры и устроился в кресле.

Часы тянулись медленно, пока он ждал её возвращения. Он знал, что она вернётся. Её гордость была временной. Её амбиции не были.

Он подавил зевок. Ювелирная шкатулка стояла на столе с открытой крышкой, пробка лежала внутри на блестящем атласе. Сталь холодно поблёскивала, а розовый камень ловил отблески огня и разбрасывал по комнате алые отблески.

Он убрал кольцо. Рубиновое кольцо имело особое значение. Оно принадлежало королеве Лиддии, королеве вампиров, женщине, которую его отец убил в своей жажде власти. Подарить его Глории было правильно. В конце концов, она должна была стать его женой и будущей королевой.

Более того, матерью Глории была сама Лиддия, а её отцом был король вампиров Дмитрий, оба уже мертвы. Об этом знали многие, но никто не осмеливался говорить вслух.

Это означало, что Глория была настоящей наследницей трона.

А он, наследный принц Натаниэль, был всего лишь узурпатором.

Неудивительно, что Глория его ненавидела. Много лет назад, когда отец передал ему это кольцо, Натаниэль был уверен, что возвращение кольца её матери заставит Глорию принять его предложение.

Но всё вышло наоборот.

Оно не приблизило её к нему, а вызвало у неё ярость и окончательно разрушило всё, что между ними ещё оставалось.

— Твой отец убил мою мать и сорвал это кольцо с её пальца. Как ты смеешь преподносить его мне сейчас? Это не разменная монета. Оно моё.

Это был один из немногих случаев, когда он видел, как Глория теряет самообладание. Она была так выбита из равновесия, что отказалась от кольца вовсе, хотя он где-то глубоко внутри знал, что она его хотела.

Пока что он оставит кольцо у себя. Его вполне устраивало, что Кира какое-то время держала его у себя. Но когда она вернула его, это кольнуло сильнее, чем он ожидал.

Утро наконец наступило, а Кира так и не вернулась.

Натаниэль нахмурился. Я был уверен, что она вернётся.

Он ошибся, и такое случалось с ним редко. Разочарование от её отсутствия оказалось неожиданно болезненным. Он бросил взгляд на камин. Огонь почти угас, в комнате стало холодно. Он вздохнул и закрыл крышку ювелирной шкатулки, в которой лежала пробка. В такие моменты ему хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно было бы свернуться у огня. Не просто кто-то. Он закрыл глаза и позволил себе представить мягкое тепло волчицы, прижавшейся к нему.

Тихий звук у двери заставил его вскинуть голову, и взгляд метнулся туда за мгновение до того, как она распахнулась с грохотом.

Сердце у него резко дёрнулось. Кира вернулась.

Он смотрел на неё с лёгким изумлением, пока она стояла в дверном проёме, прожигая его взглядом. Её тёмно-каштановые волосы спадали на плечи, будто сами были в ярости.

Как бы ему ни нравилась её вечерняя одежда, теперь она переоделась в школьную форму, и это почему-то цепляло его ещё сильнее. Особенно с учётом того, что было субботнее утро. В этом было что-то странно притягательное, знать, что она переоделась именно ради него, и он невольно отмечал каждую деталь.

Тёмно-синий пиджак сидел на ней идеально, подчёркивая фигуру, белая блузка была безукоризненно гладкой, бант у шеи выглядел почти невинно, короткая юбка была слишком откровенной, чтобы быть случайной.

А носки… он едва слышно выдохнул.

Возбуждение вспыхнуло мгновенно, с нуля до предела, стоило ему их увидеть, и он сдержался, чтобы не поправить себя, чувствуя, как ткань брюк натягивается. Длинные красные носки обтягивали её стройные икры и подчёркивали округлость бёдер. И его особенно цепляло одно. Она надела их из-за него.