На распутье (СИ) - Карпова Надежда
— Мне уже интересно. Но всё равно не понимаю концепцию мести. Это бессмысленно. От того, что ты сделаешь больно в ответ, твоя боль не уменьшится. Зачем тогда?
— Просто люди этого зачастую не понимают. Вы — счастливые, если все настолько мудры.
— Возможно, когда-то и тлане были подвержены таким страстям. Я настолько полно древнюю историю не изучал. Наверное — следует.
— Ты уже упоминал, что раньше ваша жизнь была другой. Но насколько сильно? И почему вы изменились?
— Могу рассказать наше “Предание о прозрение тлане”. Это первое чему учат наших детей в сознательном возрасте.
— Давай…
***
Во Времена Тьмы и Одиночества жили Тланы как охотники. И не было меж ними принятия и понимания. Племена воевали за пищу, территории и женщин. Брат мог убить брата, друг — друга, и не ведали Тланы подлинной ценности жизни.
Разгневался Тлаон на непутевых детей своих и послал им испытание, дабы научились они пониманию и мудрости. Обрушился огонь небесный на твердь земную. И гром разносился далеко, и дрожала земля, и ветры неукротимые несли жар и разрушения.
Испугались Тланы кары небесной, и затихли на время войны и распри. Долго ломали голову вожди и мудрецы, чем прогневали они Тлаона, и как искупить вину. Но не находили ответа.
И был вождь Тлавиен молод и храбр. И не побоялся он отправиться к месту гнева божьего, чтобы найти там ответ.
Много оборотов шел Тлавиен к месту небесного огня. Много пожарищ и разрушений видел на пути. Пока не достиг долины новой, коей не было ранее. Горы и холмы возмущенной земли ограждали её. Пересек Тлавиен неожиданное препятствие с трудом, и открылся ему Дар Тлаона, ниспосланный Тланам для испытания.
На дне долины полыхало цветное море, феерии и вихри чистого света. Это и пугало, и завораживало. Спустился зачарованный Тлавиен в самую середину и взмолился своему Богу, прося ответ. И снизошло на него откровение.
Заглянул Тлаон в самую душу вождя, и даровал ему другой путь для избавления Тланов от неправедной жизни. Но познать законы пути нового и проложить дорогу для остальных непросто было. Сие и стало испытанием Тлавиена, его решимости спасти племя и даровать им жизнь лучшую.
Долго смущали ум вождя сомнения и неуверенность. Не мог он осознать до конца подлинною ценность дара. Пока не повстречал он Лиену. Полюбил Тлавиен красавицу и взял ее в спутницы жизни. И когда родился у них сын, познал вождь подлинную ценность благословения божьего.
Протянулись меж ним, спутницей его и сыном узы тлие. И с тех пор знали они всегда чувства и помыслы друг друга, и не стало меж ними непонимания и обид.
Оценил Тлавиен дар бесценный и начал учить племя своё пониманию и принятию. Видели Тланы, как гармонично живут вождь со спутницей без споров и распрей, их счастье безмерное, и верили ему.
И захотели многие тоже дар сей получить. И отвёл их Тлавиен к заветной долине, и получили благословение тлие все желающие. И понесли они это знание другим племенам.
Были и те, кто отказывался принимать дар сей, и назвали их отступниками. И протестовали они против изменения старых традиций и веры, и пытались уничтожить источник небесный.
Не смогли они причинить вред свету божественному, но познали дар отвергаемый насильно. Тяжким бременем лег он на плечи отступников, смущал их умы и сводил с ума. Не нашли лада и мира с собой они и свели счёты с жизнью.
Те же, кто принял дар Тлаона, жили благополучно и процветали. Их дети росли сильными и здоровыми. И всё больше тланов шли за даром божьим. Пока однажды все не приняли его.
И возрадовался Тлаон, что прошли испытание его дети и познали мудрость его. И ниспослал им в награду первый Тлиерин — день единства. И ощутили все тланы друг друга как родича своего, познали и приняли всех. И поняли они, что нет меж ними разницы никакой. Все дорожат своими близкими, желают благополучия и хотят жить в мире и процветании. И осознали тланы, что нет нужды им разделятся и строить преграды меж собою. И стали они тогда Тлане — единым народом. И забыли про одиночество.
***
— Значит, тлие не всегда были у вас, — Кристин с интересом подалась вперёд, облокотившись на таяр перед собой. — Выходит, они пришли из космоса? С метеоритом? Какой-то инопланетный организм?
— Не организм. По структуре и функциям больше на грибницу похоже, но скорее энергетической природы, чем физической. И не имеет своего разума. Но соединяет между собой все организмы, в которых находится, что обеспечивает эмпатическую и телепатическую связь между тланами. С появлением тлие у нас словно появился ещё один орган чувств, и мы приспособились жить с ним.
— Наверняка попадались и недовольные?
— Да. Как и люди сейчас, тланы в те времена были разные. А значит, не могли принять изменения одинаково. Несколько десятков лет недовольные пытались источник уничтожить, те года мы называем большой смутой. Но любые виды воздействий ему не навредили. А нападающих не миновала участь получить тлие. Но им, конечно, это не понравилось. Они боролись с собой, отрицали непривычные чувства, и в итоге покончили с собой.
— И после этого сразу стало тихо и спокойно? — не поверила Крис.
— Нет, потом наступил более долгий период адаптации и выработки новых законов. Конечно, к тому образу жизни, что есть сейчас, мы пришли далеко не сразу. Долго доходило осознание, что, причиняя боль другим, чувствуем её и сами. Учились жить, не причиняя вреда друг другу. Быть внимательными к родным, жить дружно, и в то же время давать близким личное пространство и право на свой путь. Не обходилось и без неприятных событий…
— Каких? — Кристин поторопила замолчавшего Треона и только сейчас осознала, куда он смотрит. Покраснела и резко выпрямилась, поправляя майку на груди.
Он отвернулся к горам и тихо продолжил.
— Попадались те, кто испытывал удовольствие, причиняя боль другим. Но Тлиерины их неизменно открывали всем. Большинство тланов были в ужасе. Когда подобное встретилось впервые, Триакор принял тяжелое решение уничтожить больных особей, как бешеных животных. Подобное не раз повторялось, пока лет через пятьсот не сошло на нет. С тех пор действительно стало спокойно. Иногда кажется, что слишком. Это не самая приятная страница нашей истории. Многие задавались вопросом, насколько мы имели право отнимать жизни всех, кто не похож на большинство.
— Это и у людей была частая тема споров. Насколько оправдано применение смертной казни, абортов и прочих неоднозначных вещей. Но знаешь, когда адвокаты оправдывают очередного маньяка-садиста за недостаточностью улик, а он потом замучивает новую жертву, думаешь: лучше бы его сразу казнили. Это неоднозначный вопрос. И подобные споры не утихают с тех пор, как человечество придумало идею гуманизма. Но почему-то это не мешает нам до сих пор вести войны и убивать друг друга. Так что я бы назвала это двуличием и двойными стандартами. Я уж точно не осуждаю ваших Старейшин за такое решение.
— Я тоже, но не думал, что ты сможешь понять, — Треон обернулся к ней с благодарной улыбкой.
— Получается: эта удивительная монолитность вашего общества — результат искусственного отбора на протяжении… а сколько кстати прошло с тех пор?
— Почти пять тысяч циклов.
— Ого! Учитывая, что ваш год длиннее, насколько же ваша цивилизация старше? Поразительно. Понятно, откуда у вас столько удивительных технологий. Через тысячу-другую лет, может, и мы бы до них дошли.
— Если бы технологии могли всё решить, — Треон отвел взгляд и задумчиво провел пальцами по кромке уха.
— А что не могут?
Он долго смотрел на неё, раздумывая. И всё же ответил:
— Как думаешь, сколько миров мы открыли за почти две тысячи циклов после выхода в космос?
— Не знаю. Несколько десятков?
— Сотен. А заселили только две планеты. До которых можно долететь за день. Как думаешь, почему?
— Да откуда же мне… — Кристин осеклась, осененная внезапной догадкой. — Из-за тлие?
