На распутье (СИ) - Карпова Надежда
Почему в её жизни всё не может быть легко и просто? Хотела настоящую и взаимную любовь? Получай. Только хэппи энда к ней не прилагается, высшие силы забыли включить в комплектацию. Или возможно, правильно мечтать надо было.
В то, что им позволят быть вместе, — не верилось. Ни люди, ни тланы. Стоит всем узнать, их запрут отдельно на разных половинах, и больше они не увидятся.
Перестать встречаться? Не вариант. Чувства от этого никуда не денутся. Только больнее будет.
Остается только наслаждаться настоящим, каждым мгновением. Потому что эти воспоминания — всё, что у них в итоге останется.
Осознание этого отдавало горечью. Но Кристин ясно понимала, что прямо сейчас повлиять на ситуацию никак не сможет. Она здесь никто. Ни образования, ни знаний, ни авторитета, ни связей. Отец её даже слушать не станет, и говорить бесполезно.
Чтобы иметь возможность хоть что-то изменить, сначала нужно приобрести силу и власть. А это займёт время. Но хотя бы теперь есть к чему стремиться. Сдаваться она не собирается. Иначе зачем жить?
Кристин поднялась с пола и направилась к терминалу. Она обещала Треону словари и учебники. Нужно найти. И постараться раздобыть еще один лингводекодер, если получится.
***
— Готов? — Кристин включает музыку.
Они делают круг вальса. Треон прокручивает её под правой рукой и снова подхватывает в закрытую вальсовую позицию. Повторяют движения второй раз.
Она замечает краем глаза стол, смещается чуть резче, уклоняясь от столкновения. Едва не поскальзывается. Треон подхватывает её сильнее, по инерции плотно прижимает к себе. Его горячая ладонь ярко ощущается сквозь тонкую ткань футболки.
Два круга вальса, пируэт друг от друга, поклон. Есть время прийти в себя. Смена мест, сцепляются вытянутой правой рукой за левую партнёра — та прижата к пояснице — спиной к друг другу. Кружатся, глядя в глаза.
Снова повтор движений сначала. От частого вращения у неё кружится голова, начинает терять ориентацию. Треон теперь постоянно ловит её и прижимает к себе. Все ощущения словно обостряются.
Соприкосновение грудью — двух слоёв ткани словно нет. Во время вальса нога делает шаг между ног партнёра, соприкосновение бедер. У Кристин начинает кружиться голова уже не только от танца. Дыхание сбивается, янтарные глаза Треона так близко, блестят от удовольствия.
Дальше они перестают считать шаги и следить за схемой. Видят только друг друга, наслаждаются ощущениями. Когда музыка заканчивается, они не сразу это понимают и не спешат расцеплять почти объятие.
Кристин понимает, как двусмысленно они сейчас выглядят со стороны, и нехотя отстраняется.
— У меня хорошо получилось? — спрашивает Треон.
Она не сразу понимает суть вопроса, пытаясь мысленно вернуться от зефирных замков и облаков из сладкой ваты к реальности. И никакой толковой оценки дать не может.
Как можно было за чем-то следить, когда ощущения в процессе затмевали всё! Поэтому говорит единственное, в чём может не покривить душой:
— Я впервые получала удовольствие от танца. На приёмах раньше это казалось унылой повинностью.
— Мне тоже понравилось. Уверен, зависит от того, с кем танцевать.
— Не поспоришь, — она с улыбкой плюхнулась в кресло. — Преподаватель наш рассказывал: в Средние Века на Земле танец — был единственной возможностью для молодых людей общаться и узнавать друг друга. Тогда строгие нормы морали не позволяли молодой девушке находится наедине с кавалером даже пять минут. Любая подобная ситуация могла непоправимо испортить репутацию, навсегда лишив деву возможности выйти замуж.
— Какой в этом смысл? — Треон присел напротив неё на кровать, озадаченно склонив голову к плечу.
— Не спрашивай, сама никогда этого не понимала. Нравы уже давно изменились. Но были времена, когда вальс считался очень неприличным танцем. Ведь в нем можно было на законных основаниях прижиматься к друг другу, разговаривать почти наедине, передавать записки. Поэтому чопорные дамы его осуждали, а молодёжь по той же причине обожала.
— Думаю, это справедливо и для настоящего времени.
Он намекает на их сегодняшний танец?
Воспоминания вспыхнули яркими картинками, вгоняя её в краску.
— Пожалуй, соглашусь, — Кристин прижала ладони к горящим щекам.
***
— Сегодня я хотел предложить другое занятие, — встретил её Треон в общем зале.
— Почему? — Кристин удивленно затормозила. Она как обычно пробиралась на тланскую половину после начала рабочего дня, когда в коридорах уже пусто, чтобы остаться незамеченной.
— Фильмы закончились. С алфавитом и азами грамматики мы ещё пару дней назад разобрались. Дальше слова можно учить в любом месте, не обязательно в комнате сидеть. А я хотел тебе ещё одно место показать.
— Мне уже интересно. Какое же? — Кристин уже машинально откинула прядь волос за спину. Ей нравилось, каким взглядом каждый раз провожает это действо Треон, поэтому стянуть волосы резинкой даже и не думала.
— Пойдём, — он направился к стене правее от двери в тланскую часть комплекса.
И только, приблизившись вплотную, она заметила едва уловимые щели ещё одного дверного контура.
Треон приложил ладонь к более светлому прямоугольнику рядом на стене. Скрытые створки распахнулись, открывая небольшое пространство с серебристыми линиями подсветки по всем стыкам стен, пола и потолка. Лифт?
Он шагнул внутрь и жестом предложил присоединиться. Кристин поклясться могла, что в его взгляде горело предвкушение. Двинулась к нему, не отрывая взгляда. Что он задумал? От волнения подводило живот. За спиной закрылась дверь, и подсветка стала чуть ярче. В этом холодном призрачном свете его лицо показалось неуловимо другим и немного пугающим.
Неведомая сила дернула вниз, Кристин от неожиданности присела. Треон удержал её за плечо, и они оказались почти вплотную. Волнующе близко. И смущающе тоже. Она сделала шаг назад и прислушалась к ощущениям, чтобы отвлечься.
Похоже, точно лифт. Поднимается.
Движение оказалось недолгим, двери распахнулись, и подсветка уменьшила яркость.
Кристин с любопытством выглянула в просторное помещение. Очень похоже на зал внизу. Такие же перламутрово-синие стены и белая мебель. Только вместо маленьких столиков, разбросанных по всему пространству, большой длинный посередине, как для средневековых пиршеств. И несколько столов поменьше с людской и с тланской стороны. Вокруг всех такие же чашеобразные стулья на одной ножке, похожие на полураспустившиеся бутоны.
— Это столовая? — предположила она, разглядывая обстановку.
— Да, наши искатели всегда обедают здесь. Вашим ученым тоже предлагали, но изредка сюда приходят только отдельные энтузиасты. Остальные предпочитают есть на людской половине.
— Не удивлена. И зачем мы здесь?
— Хотел предложить тебе кое-что попробовать. Пока здесь никого нет.
— А это не опасно? В смысле, как знать, какое действие инопланетная органика окажет на человеческий организм. Сомнительная затея, — Кристин нервно начала наматывать прядь на палец. Даже не обратив внимания на взгляд Треона на этот раз.
— Тоже думал об этом. Все свободное время читал отчеты искателей о проводимых исследованиях. В том числе о совместимости наших рас, включая возможность приема пищи второй стороны. Иногда попадались довольно любопытные моменты. Например, ваши цитрусовые вызывают у нас заметный эффект временного прилива сил и повышенной умственной активности. Правда он длится недолго: два-три часа.
— То есть обычные апельсины для вас сильный энергетик? Забавно, — Кристин расслабленно выпустила замученные волосы. — А на людей из вашей пищи что-то оказывает такое действие?
— Нет. Но выявлено, что все растения рода плинарховых вредны для людей. И некоторые виды зверей. Остальная пища нейтральна. Хотел предложить тебе пару блюд безвредных.
— Если ты уверен, рискну. Но учти: моя жизнь в твоих руках! — она шутливо ткнула его пальцем в грудь.
