Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет
Латентная женщина не может обратиться и ускорить заживление, но для этого существуют магические врачи.
— Её тело не приняло магию, — сказал Элайджа. — А для обычной медицины было уже поздно.
Её тело не приняло магию. Меня затошнило.
— Голубка?
Сердце билось у самого горла, мой зверь свернулся внутри. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Тёплая шершавая ладонь обхватила мою руку. — Что случилось? — хрипло спросил Элайджа.
— Мне нужна минута.
— Я чувствую вкус твоего страха, — прошептал он дрожащим голосом. — Мы оба чувствуем.
— Эйвери? — Это был Хит. — Какого… О чёрт. Элайджа, отойди от неё.
— Нет, — прошипел Элайджа. По-настоящему, по-змеиному. Потом отпустил руку, словно обжёгшись.
Я открыла глаза. Хит уже вклинился между нами. Большие ладони упирались в обнажённую грудь Элайджи. Зрачки василиска вытянулись в щели, зверь поднимался к поверхности. Золотые глаза были прикованы ко мне.
Теперь сердце забилось по другой причине. Я подняла с пола второй меч, выпавший из руки Элайджи, и настороженно отступила на несколько шагов с обоими клинками наготове. Мой зверь зарычал, вздыбив шерсть и выпустив когти.
— Эйвери, уходи, — потребовал Хит сквозь стиснутые зубы. — Если он потеряет контроль, на всякий случай придётся эвакуировать арену.
Я посмотрела на них и почувствовала беспомощность. — Не знаю, что произошло. Элайджа, всё нормально. Со мной всё хорошо. Вернись, ещё немного потренируемся?
Элайджа закрыл глаза и, раздувая ноздри, покачал головой. По груди и рукам призрачно проступила тёмная зелено-серая чешуя — и исчезла.
— Отойди от нас немедленно, Эйвери, — рявкнул Хит.
В меня ткнулся огромный рыжевато-бурый медведь. Мохнатая голова размером с шину подтолкнула к выходу с арены.
Я шлёпнула Уайатта по носу. Он зарычал.
— Хватит. Я ухожу.
К нам подошёл Трент. — Какого чёрта, Бакстер? Упражнения с оружием продлятся ещё десять минут. Вернись к партнёру, иначе вылетишь.
Уайатт оскалил зубы в яростном рыке.
— Трент, — рявкнул Хит у меня за спиной. — Вот что случается, когда вы устраиваете игры с мифическим оборотнем. Вели Кэшу вывести всех с арены и запустить L4. Элайдже нужно выпустить зверя и сбросить напряжение. И это ваша чёртова вина.
— Что? — рявкнул Трент.
Элайджа зашипел.
— Ох, чёрт.
С треском перестраивающихся мышц и костей Уайатт мигом вернулся к человеческому облику. Рядом со мной стоял великолепно обнажённый мужчина. Зелёные глаза яростно сверлили тренера. Большая крепкая ладонь легла мне на шею сзади, удерживая лицом к выходу, пока он разбирался с Трентом. — Доволен теперь, грёбаный идиот? Вы с Кэшем подвергли опасности не только Эйвери, но и всю чёртову программу. Освободите. Арену.
— Чёрт, ладно. Кэш! — заорал Трент на ходу.
— Пошли, — сказал Уайатт совершенно без обычного веселья и повёл меня к Иэну и Броди.
Брат и его возможный парень стояли рядом, вспотевшие и запыхавшиеся. Они смотрели, как Уайатт конвоирует меня через площадку. Иэн нахмурился; тёмные брови Броди взлетели.
— Уайатт, я не знаю, что случилось, — тихо сказала я. — Всё было хорошо. Потом он сказал что-то, что меня на минуту расстроило, и…
— Зверь Элайджи нестабилен, Кошечка. Не вини себя.
— На сегодня заканчиваем досрочно! — объявил Кэш в микрофон. — Убирайтесь отсюда, если не хотите стать кормом для василиска.
Остальные бойцы бросили оружие, схватили сумки и достаточно организованно поспешили к двери.
Уайатт передал меня Иэну. — Уведи её сейчас же.
— Ла-адно, — медленно сказал брат, убирая катану в ножны. Он посмотрел мне за плечо и прищурил голубые глаза. — Что за паника? Элайджа вроде в порядке.
Я обернулась. Элайджа тихо стоял посреди арены, всё ещё без футболки. В профиль казался задумчивым и подчёркнуто не смотрел в мою сторону. Хит нависал у края площадки, скрестив руки на широкой груди и излучая нетерпение.
Уайатт шагнул передо мной, закрыв обзор обнажённым рельефным телом. — Не заставляй снова перекидывать тебя через плечо, детка. Если потребуется, вынесу отсюда.
— Только если хочешь получить удар мечом, — резко ответила я. — Сказала же, ухожу. Пойдём, Иэн.
Уайатт не шевелился, наблюдая, как мы с Иэном и Броди покидаем площадку. У самой двери погас верхний свет. Пол арены заполнил светящийся магический туман СВР.
Последнее, что я услышала, прежде чем двери захлопнулись, — гортанный рёв чудовища.
ГЛАВА 19
ЭЙВЕРИ
Следующие две недели я не видела Элайджу. Ни на занятиях, которые мы посещали вместе, ни в коридорах общежития, ни в столовой — вообще нигде на территории колледжа. Наконец во время одного из наших уроков я спросила о нём Эйдена. Он сухо, без подробностей заверил меня, что Элайджа никуда далеко не уехал и с ним всё в порядке.
Встречи с Эйденом стали менее напряжёнными и откровенно заряженными, чем первая. Главным образом потому, что он решил преподавать мне самую занудную теорию рун на свете и всё время нарочно держал между нами стол. Я делала вид, что слушаю, а не украдкой смотрю на его предплечья и кисти. Он делал вид, что моё равнодушие не заставляет его глаз под очками дёргаться.
Хит и Уайатт тоже почти не попадались мне на глаза. На занятия они приходили почти каждый день, часто бывали в столовой, но пересекаться лично нам было незачем. Несколько раз я подумывала подойти к одному из них и расспросить об Элайдже подробнее, чем удалось расспросить Эйдена, но здравый смысл всякий раз меня останавливал.
Квад Блэквеллов занимал в моих мыслях слишком много места. Мне это не нравилось, и я не понимала почему.
Учёба набирала обороты и не давала скучать. Почти всё свободное время уходило на задания и тренировки с Иэном.
За последние недели изменился и порядок подготовки Стражей, поэтому я почти не виделась с большинством кандидатов в Прайм-Стражи, а не только с Хитом, Уайаттом и Элайджей. Начались первые индивидуальные испытания в СВР. Чтобы через них прошли все курсанты, требовалось время. Кэш разослал расписание: каждый день после обеда небольшие группы по очереди заходили на арену и в одиночку проходили несколько раундов против виртуальных рейфов возрастающей сложности.
Мне испытания доставили настоящее удовольствие. Я сумела самостоятельно прикончить двух Потрошителей и при этом не «погибнуть», так что уверенно держалась в верхней четверти индивидуального рейтинга Стражей. Иэн взлетел на первое место в рейтинге Отряда поддержки, и даже Кэш-придурок не нашёл причины исключить его из программы.
Рассказы о моём стремительном успехе лишь подогревали ненависть тех студентов, для которых самки-оборотни на «мужской» территории были чем-то вроде варварства. Однако больше никто не нападал на меня и не вызывал на поединок. Мне позволяли спокойно заниматься своими делами, и я уже начала верить, что, возможно, нормальная студенческая жизнь всё-таки возможна.
— Тихо стало, правда? — спросила я Джорджа, свернувшегося клубком и наполовину закопавшегося в гору подушек рядом со мной на кровати. — Может, колледж наконец привык к тому, что я Страж и что у меня то ли есть зверь, то ли нет. И дальше всё будет совсем обычно.
Из его пасти мелькнул раздвоенный язык; он негромко зашипел.
— Если стремишься к обычной жизни, советую избавиться от блестящего фиолетового питона, который всюду таскается за тобой, как щенок, — протянула Мэллори. Она сидела за моим столом, склонившись над учебником биологии.
Иэн фыркнул. Он и Броди расположились на ковре: Броди лежал на спине и листал планшет, а Иэн, положив голову ему на живот, читал учебник фармакологии.
— Да брось, Мэл. Не трогай моего мальчика. Благодаря ему у нас серьёзный авторитет среди зверей, бродящих по этим коридорам.
— Так вот почему стало тихо? — проворковала я Джорджу, почёсывая его под подбородком. — С первой недели меня никто не трогает, потому что ты верно меня охраняешь?
