Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет
Я злобно посмотрела на него.
— Твоей подружке нельзя говорить гадости о моей семье и покойной маме. Пусть весь день оскорбляет меня, называет карьеристкой и шлюхой, велит держаться от тебя подальше, но она не может…
— Каллиста запретила тебе подходить ко мне?
Я закатила глаза.
— Ну же, Уайатт, не строй дурачка.
— Она не моя девушка. Ты и сама знаешь. — Он непристойно ухмыльнулся. — Ревнуешь, Кошечка?
— Нет.
— Даже чуть-чуть? — Он медленно приблизился, засовывая мой несчастный меч за ремень.
Я насторожилась и отступала, пока ногами не упёрлась в каменную скамью. Потеряла равновесие и села. Уайатт продолжал приближаться. У меня приоткрылся рот, когда он опустился на колени между моих ног, оказавшись совсем близко. Огромные мускулистые руки легли по обе стороны от меня.
Наши взгляды встретились. Он вновь заговорил низким, кокетливым голосом: — Каллиста красива, не спорю. Чуть громче и смелее обычных девушек из знатных семей — мне это нравится. Но мне неприятно знать, что от мелочной ревности она стала так жестока в разговоре о твоей матери. — Он придвинулся ближе; губы коснулись моего уха. — Она не моя девушка. Хотя, наверное, считает себя главной претенденткой после того, как я разрешил ей отсосать мне на вечеринке в прошлом месяце.
В животе вспыхнули неприятные противоречивые чувства. Мой зверь прижал уши и зарычал.
— Не нужно рассказывать мне о похождениях своего члена, придурок, — процедила я.
Он рассмеялся. Звук казался непристойным, потому что я уже думала о сексе, прокляни его Луна. Уайатт чуть отстранился и с обманчивой искренностью заглянул мне в глаза. — Я только хочу сказать, детка: ревновать не к чему. Минет не даёт ей на меня никаких прав. Хотя я бы не возражал, если бы и ты решила попробовать.
Я подалась вперёд и схватила его за горло. Его глаза расширились. Моя маленькая ладонь, должно быть, сжала толстую шею сильнее, чем он ожидал. Он поднял подбородок, подставляясь под хватку. Зелёные глаза пылали — наружу рвался зверь. На губах играла дикая улыбка.
— Ты закончил? — прорычала я ему в лицо. Собственные глаза наверняка сияли, как грёбаное северное сияние, но скрывать было уже поздно. — Верни мой меч. И держи своих поклонниц под контролем, если не хочешь отмывать их кровь со стен корпуса магических наук. А ещё раз предложишь мне секс — отрежу член, которым ты заставляешь бедных девушек верить, что у них есть шанс. Понял?
— Чёрт, какая ты горячая, — низко прорычал он. — Скажи, кто ты. Почему мой медведь так на тебе помешался. После этого делай с моим членом что пожелаешь.
Я оттолкнула его и для верности упёрлась подошвой в широкую крепкую грудь. Он позволил мне отодвинуть себя. Я вскочила, попутно вытащив меч из-за его ремня.
Он встал напротив с улыбкой, словно это был лучший день в его жизни.
Я направила на него клинок.
— Больше никогда к этому не прикасайся.
— К мечу? Или к твоему чертовски сексуальному телу?
Я простонала и сердито ушла. Он за мной не последовал.
ГЛАВА 17
ЭЛАЙДЖА
— Что ты сделал, что моя Голубка сегодня так разозлилась? — легко спросил я Уайатта, словно не размышлял всерьёз об обращении и о том, чтобы мой зверь взял его голову в пасть. Мы стояли плечом к плечу в тренировочной форме Стражей и наблюдали за ареной. Несколько второкурсников тащили из кладовой учебное оружие.
Он весело поднял бровь. Из всего квада Уайатт легче прочих переносил жизнь с мифическим оборотнем. Я ценил веселье, которое он привносил в наше маленькое братство.
Обычно.
Но если он обидел мою Голубку, может провести день в медпункте.
— Следишь за ней? — спросил он со смехом. — Не удивлён. Хотя не понимаю, как выкроишь время выслеживать Дикую кошечку при таком плотном расписании.
— Справлюсь. Ответь.
Ведь он что-то сделал. Я знал это, потому что после утреннего занятия подошёл к корпусу магических наук, надеясь увидеть Эйвери, когда она выйдет с урока, на котором сидела вместе с Хитом и Уайаттом.
Несколько минут я ненавязчиво ждал в тени небольшой рощицы. Решил, что пропустил её, но тут Эйвери вылетела из-за угла внутреннего двора. Прекрасное лицо пылало, пальцы до белизны сжимали рукоять короткого меча.
Через несколько секунд следом вышел довольный собой Уайатт. Он пошёл в противоположную сторону. Я едва не бросился за ним с вопросами, но зверь внезапно, пугающе сильно зашевелился под кожей. Меня бросало от подозрительной злости — Уайатт расстроил мою Голубку — к кипящей ревности: ему удалось оказаться рядом с ней.
Теперь я вернул себе контроль и ждал ответа.
Уайатт вздохнул и качнул головой. Непослушные рыжевато-каштановые волосы упали ему на лоб.
— Каллиста сказала Эйвери какую-то гадость. Та взбесилась. Когда я встретил их в коридоре, Эйвери держала меч у её горла. Поэтому я… разрядил обстановку.
Я склонил голову.
— Ладно. Отобрал меч и вынес её из здания на плече. Наше общение ей не понравилось. — Его взгляд затуманился, мысли явно унеслись к воспоминанию; он ухмыльнулся. — А вот мне очень.
— М-м, — задумчиво протянул я. Окажись я там, наверняка тоже воспользовался бы шансом… схватить её. — Наверное, хорошо, что ты вмешался. Не хотелось бы, чтобы её так скоро отчислили. — Я пнул пол и досадливо фыркнул. — Особенно теперь, когда снова пропустил такое восхитительно жестокое представление.
Вот почему я сегодня пришёл на тренировку. Больше пропускать не собирался.
— Судя по тому, как ты себя ведёшь, и хорошо, что пропустил, — сказал Хит. Он подошёл со всей своей энергией предводителя квада и неодобрительно на меня посмотрел. — Будь ты вчера там, когда Рип и его придурки бросали ей вызов, они все, подозреваю, погибли бы. Нам пришлось бы разгребать чёртову катастрофу.
— Ещё не поздно, — ответил я, шевельнув бровями.
Он ткнул пальцем мне в лицо. — Не убивай никого в этом кампусе. И Эйвери не преследуй. Мы должны сосредоточиться на… других делах.
Не прекращая улыбаться, я щёлкнул зубами у его пальца. — Конечно, босс.
Хит закатил глаза, но тут что-то на противоположной стороне арены привлекло его внимание. Мы с Уайаттом проследили за взглядом. Вот она.
Эйвери выходила на площадку, легко улыбаясь и болтая с братом.
Моё новое прекрасное увлечение.
В кампусе хватало красивых женщин, но ни одна из них не охотилась самовольно на рейфов. И никто не скрывал такую восхитительную тайну, как зверь моей Голубки.
Я хотел узнать о ней всё.
Сколько веснушек на её светлых щеках.
Сколько рейфов убили её маленькие мечи.
Почему мой норовистый змей так к ней привязался.
Почему она прятала от всех внутреннюю магию, когда её аура так сияла.
Как выглядит её тело под облегающими легинсами и свободной футболкой Стражей.
Какой вкус у её языка, если коснуться его своим.
Как её упругая грудь ляжет мне в ладони.
И, что тревожило сильнее всего, почему рядом с ней контроль над зверем угрожающе ослабевает.
Пока она неторопливо приближалась к нам, все трое невольно выпрямились.
Я толкнул Хита локтем. — Восхищаюсь твоим лицемерием.
— Заткнись, — зарычал он.
Как раз тогда на арену с тяжёлой поступью вошёл Кэш, за ним — остальные участники квада и тренеры. Благодаря знакомству с Уайаттом я за годы встречал многих руководителей Стражей и большинство считал достойными оборотнями. Чтобы пойти в Стражи, даже ради престижа и привилегий, нужно хотя бы отчасти быть готовым пожертвовать собой и искренне желать защищать других.
Кэш и его квад не были ни достойными, ни бескорыстными, ни доблестными. Жаждущие власти садисты прикрывались впечатляющим числом убитых рейфов и роднёй в Северо-Восточном совете.
Хит с Эйденом терпели их, поскольку те умели убивать рейфов, а мы пришли сюда этому учиться. Уайатт считал их полными мерзавцами, но угрозой для нас они не были. Кэш — лев-Прайм, но по сравнению с Холденом Блэквеллом почти львёнок. В его кваде ещё два альфа-волка и снежный барс; никто из них не победил бы Хита, Эйдена или Уайатта в поединке.
