Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни
Снова оказавшись с ней лицом к лицу, я осторожно приподнимаю её верхнюю губу, обнажая ряды зазубренных клыков. Вскидываю взгляд, встречаясь с ней глазами. Там, где какая-то часть меня ожидала страха, я нахожу… своего рода печаль.
Отступив на шаг, я оцениваю её рост, прикидывая, сможет ли она вообще пролезть в дверь лагеря. Моё лицо поникает — я не нахожу решения.
Того маленького детеныша, что был у меня раньше, больше нет.
Что ж, полагаю, на плечах ты у меня больше не поместишься.
Почему нет?
Я усмехаюсь простоте её вопроса. Он так не вяжется с тем, как древне и глубоко звучит теперь её голос.
Она склоняет голову набок, и в моей груди вспыхивает искра радости при воспоминании о том, как часто она делала так, будучи малышкой.
Я тру рукой спинку её носа, и она с энтузиазмом бодает мою ладонь мордой.
Ты чувствуешь себя как-то иначе? Я не понимаю, что произошло.
Нет, не особо. Последнее, что я помню — как наклонилась понюхать свет. В теле стало холодно, и одновременно будто всё загорелось. Всё стало белым. Я ничего не видела. А потом, когда наконец открыла глаза, увидела тебя.
Интересно, куда оно делось… — Моё внимание переключается на то место, где мгновение назад был голубой огонь. Я смотрю не отрываясь. Кажется, стоит мне отвернуться, и он снова будет там, дразня меня, точно призрак в ночи.
Я думала, это мог быть бред, ведь я никогда раньше о таком не слышала. Но, возможно, магическое голубое пламя, о котором всё время твердил Уиллард, было настоящим.
Интересно, что еще он знал.
***
Тяжело оставлять Дэйшу одну в лесу. Но как бы я ни старалась придумать альтернативу, я никак не смогу провести её обратно и держать в лагере. Не с такими габаритами. И уж точно не с её неуклюжестью. Она едва не сбивает меня с ног хвостом, когда разворачивается, чтобы почесать заднюю лапу.
Мы находим ей уединенную пещеру в южной части озера. Когда я ухожу, кожа зудит с каждым шагом в сторону лагеря. Не могу удержаться и оглядываюсь каждые несколько ярдов, чтобы проверить, как она.
Я всё еще здесь, — зовет она. — Я буду ждать тебя.
— Я вернусь, — обещаю я, и слезы наворачиваются на глаза.
Я пробиваюсь сквозь накатывающие волны страха и вины, пока наконец не проскальзываю в комнату Коула и не ввожу его в курс дела по поводу скачка роста Дэйши.
Несмотря на его обещание увести периметр патрулирования подальше от южной части озера, я не могу избавиться от чувства тревоги. Возможно, потому что Коул говорит, что ему всё еще нужно несколько дней, чтобы продумать план. А план на ближайшее время — притворяться его сестрой, чтобы оставаться рядом. И притворяться ученицей.
Судя по всему, Мардж — женщина, с которой трудно договориться.
Неохотно я возвращаюсь в свою комнату. Гнетущее чувство одиночества почти перекрывает мне кислород. Кольцо, охватившее мой палец, пульсирует почти болезненно.
— Я всё еще здесь, — доносится до меня её голос.
Оставшуюся часть ночи, каждый раз, когда на меня накатывает очередная волна одиночества и беспокойства, её голос ласкает мой разум.
— Я всё еще здесь.
— Я вернусь, — обещаю я.
Глава 15. КАТИИНА
— Ничего не трогай без моего разрешения или указания, — рявкает Мардж.
Я отдергиваю протянутую руку. В бутылке, которую я начала осматривать, густая зеленая жидкость; в ней кружатся искры затухающего света.
Мардж выхватывает бутылку с полки прямо передо мной и заталкивает в дальний угол высокого шкафа. Запирает дверцу на ключ и бросает на меня свирепый взгляд.
— Прости, — шепчу я. Отвернувшись, я неловко ищу, чем бы еще заняться.
Она прячет ключ в потайной карман на боку платья. — Ты хоть знаешь, как выглядит имбирь?
— Э-эм… он ведь рыжий, да?
Тяжелый вздох, вырвавшийся у Мардж, подсказывает мне: это не тот ответ, который она искала. Черт. Она сразу поймет, что я всё выдумала насчет медицинского прошлого, а ведь еще даже не полдень первого дня.
— Пойду соберу немного в лесу. — Она указывает пальцем в черной перчатке на корзину на другом конце комнаты.
Когда я не шевелюсь, она нетерпеливо щелкает пальцами, чтобы я принесла её.
Мардж ворчит: — Я пока не могу послать тебя одну, раз ты не знаешь, что искать. — Она выхватывает корзину из моих рук. — Если кто придет, скажи, что я вернусь в течение часа. Если будут истекать кровью — прижми эти тряпки к ране и сильно дави. Если будут умирать… ну…
Она хватает свой посох, и я ловлю вторую половину фразы уже перед самым закрытием двери: — Да пребудут с ними боги.
После того как дверь закрывается, я выжидаю пару мгновений и валюсь в кресло, не зная, куда себя деть. Искушение подбивает посмотреть, какие еще странные зелья и масла припрятаны в шкафах. Укол тоски по дому пронзает меня, когда я вспоминаю Уилларда: он бы с радостью показал мне всё. Больше, чем с радостью — он был бы в восторге.
Чем дольше я сижу, тем тяжелее становятся веки; я подавляю зевок. Тот короткий сон, что мне удалось ухватить прошлой ночью после встречи с Дэйшей, прерывали видения огня. Матери, брата, той маленькой девочки и её семьи. Их крики звучали так отчетливо, будто они стояли здесь, в комнате.
— Дэйша? — пробую я. — Ты слышишь меня отсюда?
— Да!
Улыбка невольно появляется на губах, когда я слышу её голос. Я смотрю на полоску вокруг пальца, гадая, что она означает. Связана ли она как-то с голубым пламенем, и что случилось бы, коснись я его сама.
— Как называлось то, что ты дала мне вчера?
— Курица?
— Да. А как выглядят курицы?
Я не могу сдержать смешок. К счастью, Мардж ушла, так что скрываться не нужно. — Ну, они бывают самых разных цветов. Это птицы, так что у них есть крылья и…
— Как у меня?
— Нет, у них крылья в перьях…
Дверь распахивается настежь, и вваливается мужчина. Я вздрагиваю от такого резкого появления. Он высокий. Может, на пару дюймов ниже Коула. Копна волос цвета темного ореха растрепана; холодные, расчетливые зеленые глаза обшаривают комнату. На мгновение наши взгляды встречаются, и в его глазах вспыхивает нечто, похожее на шок. Он быстро отворачивается, переводя взгляд на шкафы.
Дэриан.
— Мардж, — выцеживает он сквозь зубы и делает несколько шатких шагов ко мне, прижимая ладонь к левому бедру.
На его черных штанах расплывается огромное темное пятно, в ноге застрял кусок металла. Я спешу к нему и подставляю предплечье, чтобы он мог опереться на меня. Он с фырканьем отказывается. Капли крови брызгают на пол вслед за ним, пока он озирает помещение.
— Она в лесу, собирает травы, — быстро бормочу я.
Дэриан, поморщившись, едва не падает в кресло.
Я подбегаю к столу у окна, чтобы схватить тряпку. — Я могу сбегать за ней…
— Нет, — рявкает он. — Просто дай мне бутылку из того шкафа, слева в углу. Зеленую, без этикетки.
— Мне запрещено давать лекарства без Мардж.
— Мне плевать. Делай, что я сказал, — рычит он. Зловещие зеленые глаза сверлят меня из-под насупленных темных бровей.
Мои пальцы сжимают тряпку; я вызывающе вздергиваю подбородок. — Не знаю, кем вы себя возомнили, но я не принимаю приказов от…
— Простите? А вы кто такая? — ухмыляется он. Его внимание снова переключается на бедро; он пытается придавить рану ладонью прямо поверх кинжала.
Я протягиваю ему тряпку. — Я Катерина…
— Послушай, Катиина, — цедит он. Он даже не удосуживается посмотреть мне в глаза, вытирая окровавленную руку о штаны.
Я встречала таких мужчин. Ехидные, грубые и самовлюбленные. Удивительно, как он вообще пролез в дверь с такой раздутой от самомнения головой.
— Ка-те-ри-на, — поправляю я, закатывая глаза.
— Да-да, конечно. В общем, будь полезной, хорошая девочка, сходи за бутылкой, пока я тут кровью не истек. — Он машет пальцами в сторону угла.
