Феромон (ЛП) - Стунич С. М.
Света проникает ровно столько, что, привыкнув к темноте, я вижу, что стою на краю огромной кучи хлама. Комната абсолютно забита барахлом. Провода и куски металла, компьютерные чипы и большие ветки, сломанные лампы и пластиковые трубки, скелеты. Более чем несколько скелетов.
Ладно, половина этой кучи состоит из слоновой кости и выделанных шкур.
Этот парень много ест. Я просто не совсем понимаю, почему он до сих пор не съел меня.
— Можно мне взять что-нибудь из этой комнаты? — спрашиваю я, осторожно двигаясь.
Мне нравится стук каблуков моих ботинок по металлическому полу. Это заставляет меня чувствовать себя более… нормальной. Будто я не лежу на больничной койке, галлюцинируя о похищении пришельцами. Или еще хуже: действительно переживая его.
— Что здесь стоит денег?
Я оглядываюсь, но Чувак-Дракон меня не слушает. Его там даже нет. Я слышу звук его шагов — предположительно, сейчас он идет на двух ногах — возвращаясь в главную зону корабля. Для простоты я буду называть ее в мыслях гостиной. Что касается мебели, то большой экран с запертой внутри душой, инопланетная клавиатура, куча мусора и несколько старых скамеек у стен не делают гостиную отличной.
Сойдет.
Я роюсь в вещах, но для меня это все мусор. Я понятия не имею, как отличить ценную вещь от бесполезной. Я делаю все, что могу, притаскивая несколько штук, похожих на компьютерные чипы, обратно в гостиную.
— Эй, Зеро, как мне узнать, что искать? У дракона куча барахла. Думаю, он может быть барахольщиком, не буду врать.
«Я не могу генерировать изображения, но составлю список предметов, которые тебе следует искать».
— Мертвые животные стоят денег на рынке? У него полно шкур, костей и слоновой кости, есть неплохие меха.
«К сожалению, нет. Эти предметы легко добыть на этой планете. Это очень плодородная среда. Если бы не тяжелая гравитация и лунные приливы, ее бы колонизировали сотню раз». — Пауза, компьютер перестает печатать, и я чувствую колебание. Может, это и ИИ-чат-бот, но у нее есть личность. — «Не говоря уже об Аспис».
Аспис?
Я решаю не копать эту историю. Не мое дело. К тому же, мне, в общем-то, плевать. Я просто хочу домой.
Мой кейтеринговый бизнес наконец-то идет в гору, я накопила почти достаточно денег на первый взнос за собственное жилье, и у меня большая семья, которую я люблю. Не будем упоминать слизнеподобную тварь, проглотившую адвоката мэра, серокожих торговцев секс-рабынями или тот факт, что у меня всего две пары трусов.
Все это — потрясающие причины, чтобы хотеть покинуть это место.
«Я сделаю все возможное, чтобы предоставить тебе исчерпывающий список, но ты должна быть осторожна. Если ты принесешь на рынок не тот предмет, это плохо кончится для нас обеих».
— Спасибо за предупреждение, — говорю я со вздохом, отбрасывая компьютерные чипы в сторону.
Вода капает с волос на шею, и розовый костюм, который на мне надет, жутко неудобен, когда мокрый. Я тянусь к молнии и дергаю ее, стягивая ткань с тела через бедра. Поскольку Большого Д нигде не видно (в гнезде его нет, так что я полагаю, он снова ушел), я снимаю лифчик и трусы тоже.
Используя тот же вид цветка, что и раньше, я намыливаю одежду и стираю ее, чтобы смыть солоноватую воду и запах старых труб. Я развешиваю все вещи в ванной на старом поручне, который заржавел и изогнут в интересную форму. Приходится отлепить нескольких маленьких улиток, чтобы освободить место, но извините, не извините.
— У вас есть целый лес, чтобы слизить, — говорю я им, пересаживая их в листья за ванной.
Когда они вылезают из своих раковин, то сердито светятся на меня; маленькие шипы торчат из их полосатых и пятнистых тел.
Мне не очень комфортно быть голой, но я также не могу носить одежду, пропитанную коричневой водой, которая стояла в трубах этого корабля одному богу известно сколько времени. Все нужно было постирать, а теперь оно должно высохнуть. Мне нужна приличная одежда, чтобы провернуть это. Как я могу пойти на рынок, выглядя как бомжиха?
Я выхожу из ванной, расчесывая пальцами волосы, когда понимаю, что чувствую на себе взгляд.
Чувак-Дракон сидит на корточках в проеме корабля, рядом с ним куча палок. Он пялится на меня, но мы даже не одного вида, так что… это ведь не имеет значения, верно?
Я просто смотрю на него в ответ. Если быть точной, он все это время был голым. Какая разница, если теперь голая я?
— Это дрова? — спрашиваю я, пытаясь сохранять невозмутимость.
Странные вещи происходят со мной под интенсивностью его взгляда. Особенно когда он улыбается.
Он улыбается скорее как человек, чем как зверь, и это меня пугает.
Я продолжаю вести себя непринужденно, направляясь к тому месту, где провалилась наша первая попытка развести огонь. Я указываю на разбрызгиватели у нас над головой и горячо желаю, чтобы у меня было полотенце или вообще любой кусок ткани, чтобы завернуться.
— Пришлось постирать одежду. Та вода пахла крысиным дерьмом и ржавчиной.
Я опускаю руку и небрежно пожимаю плечами. Большой Д наклоняет голову набок и изучает мое тело так, словно он одновременно и любопытен, и возбужден. То, как его член — только один — выглядывает из прорези в паху, подтверждает это. Я кашляю в кулак и думаю, не будет ли разумнее проскользнуть обратно в комнату с хламом, чтобы одолжить шкуру. Побуду «Джаной из джунглей», пока мое дерьмо сохнет.
— Время ужинать? — спрашиваю я, указывая жестом на мертвое животное и надеясь, что мне не придется заниматься свежеванием.
Я лицемерно плотоядная. Я отличный повар и еще лучший кейтерер, но я плохой охотник и уж точно не смогу разделать удачную добычу — особенно инопланетную.
— Ешь, — приказывает Большой Д раскатистым рыком, но тоже на английском.
Откуда этот парень знает английский?!
Эм. А еще он не смотрит на тушу. Вообще-то, он все еще смотрит на меня. Длинный язык выскальзывает изо рта, и он облизывает губы так, что я начинаю ерзать. Я схожу с ума, словно от этого парня исходит какой-то запах, который делает его притягательным так, как не должно быть.
Это пришелец, Ив. Он пришелец. Гребаный пришелец! Я знаю, у тебя в последнее время туго с романтикой, но парни того же вида — это обязательное условие.
Когда он начинает красться ко мне, я отступаю и подумываю бежать в ванную, в безопасность к своей одежде. О чем я думала? Зачем я вообще разделась?
Он подходит ко мне вплотную, так близко, что я чувствую всепоглощающий жар его тела, вижу красивый фиолетовый цвет его радужек… замечаю единственный большой фаллос, торчащий из его промежности. Подойдя близко, он встает, выпрямляя тело так, что оказывается выше меня, и мне приходится смотреть вверх. Он сейчас самый маленький из всех своих состояний, и все же… огромный. Он все еще чертовски огромный.
Большой Д смотрит на меня сверху вниз так, словно хочет меня трахнуть: крылья расправлены, когти втянуты, пальцы длинные, он упирается ими в стену над моей головой. Когда он наклоняется и нюхает мои волосы, я полностью замираю.
Моя бунтующая киска пульсирует, соски твердеют до боли, кожу покрывает тонкая пленка пота. Может ли он все это чувствовать? Его ноздри-щели слегка раздуваются, когда он делает глубокий вдох, а затем выдыхает, шевеля мои волосы.
Правой рукой он проводит кончиками пальцев вниз по моему лицу, а затем ниже, накрывая мою грудь огромной теплой ладонью. Дыхание с шумом вырывается наружу, и я накрываю его запястье своей рукой. Она выглядит крошечной, моя бледная рука на его черной чешуе. Это странный контраст: мягкая текстура моей кожи против шелковистого мерцания его.
Рычание пробегает по его большому рту, пока он сжимает и разминает мою грудь, произнося слова на другом языке, который я не понимаю. Он убирает руку, когда я не реагирую, а затем облизывает пальцы, словно пробуя меня на вкус.
Я использую шанс и, спотыкаясь, отхожу от него.
Из-за его положения мне легче уйти в зону гнезда, чем в ванную.
