Феромон (ЛП) - Стунич С. М.
У меня отвисает челюсть, когда оба члена набухают из его паха, и он бросает на меня убийственный взгляд через плечо. Его массивная пасть расходится в рыке, и он отворачивается, бедрами толкаясь в подушки с волнообразными перекатами мышц.
Отсюда я вижу его упругую задницу, напряженную и сжатую, пока он яростно вгоняет таз в кучу подушек. Бесстыдно. Мощно.
Мои собственные бедра сжимаются, и дыхание перехватывает, когда я заставляю себя отвернуться.
Какого хрена он делает?! Ну, то есть, очевидно, я знаю, что он делает, но почему он делает это передо мной? Может, потому что он едва разумный инопланетный зверь-дракон-монстр? Не думала об этом? Животные не чувствуют стыда; только люди.
Но это? Я чувствую ноль стыда. Вместо этого его представление творит удивительно странные вещи с моим телом. Во рту пересыхает, и мне приходится заставлять себя сглотнуть внезапный прилив желания.
Почти уверена, что мы сексуально несовместимы.
Мало того, что Чувак-Дракон намного больше среднего человека (хотя сейчас он примерно вдвое меньше, чем когда я увидела его впервые) — у него два члена.
Меня пугает тот факт, что я вообще веду эту дискуссию сама с собой. Он не человек, и это реально ненормально — спать с кем-то, кто не человек, если ты сам человек. Только… я говорю «едва разумный», но это просто у нас проблема с коммуникацией. Он не животное. Он живет на этом корабле, он спас меня, дал мне переводчик, вылечил меня… Он «личность», даже если не человек.
— Дерьмо.
Я вскакиваю на ноги и убегаю в главную зону корабля, бросая сочувственный взгляд на экран компьютера, проходя мимо.
— Он часто так делает? — спрашиваю я, предполагая, что, вероятно, да.
«Нет, не особо».
Вот что он мне отвечает. Я показываю экрану фак, а затем немного расхаживаю взад-вперед, стараясь игнорировать кряхтение и рычание, доносящиеся из гнезда. Сейчас, кажется, очень подходящее время для моего великого побега, но мне нужно что-то, что поможет спуститься с дерева. Кусок ткани, оторванный от одной из подушек, вероятно, помог бы. Я могла бы обернуть его вокруг дерева и типа как соскользнуть вниз.
Мой взгляд смещается в сторону гнезда.
Смею ли я войти туда? Что, если я попытаюсь сбежать и не выйдет? Он запрет меня? Съест? Возьмет силой?
— Есть ли какой-то легкий способ выбраться с этого корабля? — спрашиваю я, снова поворачиваясь к компьютеру. Ему нужно имя, срочно. Или… не нужно, потому что я здесь не останусь. Не останусь.
«Я скажу тебе, если ты возьмешь меня с собой», — объясняет он жирным курсивом. — «Сосуд, который тебе придется нести, совсем небольшой; я даже могу достать тебе транспорт и помочь найти ценные предметы в лесу. Мы можем выторговать себе путь с этой планеты».
— Похоже, мне понадобится что-то ценнее меня самой, — шепчу я, но готова поспорить, Большой Д все равно меня слышит. Наверняка у него есть суперслух инопланетного дракона или типа того. — Одежда тоже была бы кстати.
«Возможно, я смогу помочь тебе и с тем, и с другим. Не торопись с побегом. Давай действовать медленно, чтобы все спланировать. Первым делом: мне нужен тот универсальный шнур».
— Ну, если у него есть заначка — а она должна быть, раз он дал мне гарнитуру, — не думаю, что она на этом корабле. Искать больше негде, верно?
«Неправда. Есть несколько проходов, которые сейчас заблокированы запертыми дверями. Я больше не чувствую их, но, основываясь на плане корабля до крушения, я могла бы направить тебя в нужную сторону, чтобы ты проверила, можно ли туда как-то попасть».
— Где первая? — спрашиваю я, делая паузу, чтобы взглянуть на Большого Д, появившегося в дверном проеме гнезда.
Он сверлит меня взглядом, прежде чем уйти в ванную. Я слышу звук лакаемой воды, поворачиваясь обратно к…
— Эй, а у тебя случайно нет имени?
«О. Имя. Меня так давно никто не спрашивал. Да. До аварии я была женщиной-картианкой, и меня звали 01010010…»
Она продолжает печатать огромную строку двоичного кода, который мне ни о чем не говорит. Думаю, там знаков сорок, не считая пробелов. М-да.
— Значит, будет Зеро. — Я люблю, когда все просто.
Кстати, как произносится «картианка»? Карт-шин? Кар-ти-ан?
Достаточно близко. Я даже не знаю, что это за инопланетяне, но приятно знать.
Чувак-Дракон возвращается в главную зону, но я не слишком беспокоюсь о нашем разговоре. Мало того, что он не умеет читать с экрана, так он еще и не понимает девяносто процентов того, что я говорю.
— Приятно подрочил? — саркастически спрашиваю я.
Он скребет когтями по полу, пока не нависает надо мной сзади, расправив крылья; биолюминесцентные части пульсируют тем смертоносным фиолетовым свечением. Вокруг него снова сгущаются тени, он цепляет одним рогом правую сторону моего лица и прижимается щекой к моей левой.
— Да.
На английском, заметьте. Он уходит от меня, хлеща хвостом, и я поворачиваюсь ему вслед, на мгновение забыв о своем плане с Зеро (все еще отчасти убежденная, что она может быть ботом-убийцей или типа того).
— Сколько из того, что я говорю, ты на самом деле понимаешь? — спрашиваю я, останавливаясь рядом с ним, пока он смотрит в лес.
Я машу рукой у него перед лицом, и хотя он смотрит на меня, на вопрос не отвечает.
— Ост-тавайся.
Гарнитура бормочет его переведенный рык мне в ухо, и он спрыгивает вниз, уходя в лес, играя мощными мускулами. Только по-настоящему бредовая женщина не оценила бы спину и плечи этого парня. Или его грудь. Или задницу.
Или его два члена.
Я отворачиваюсь со вздохом, оглядываясь на компьютер и жалея, что у нее нет лица.
— Ты знаешь, где мы? Что это за планета, в смысле?
«Большинству она известна как Юнгрюк, но на карте моего народа она называется…» — она печатает еще одну массу двоичного кода, заставляя меня задуматься, может, что-то просто не переводится правильно, — «…в честь одного из наших младших богов».
Хм.
Это все на удивление бесполезно.
Юнгрюк? Я могу видеть это слово только напечатанным, но… решаю, что буду произносить его как «юнг-рюк».
— Где Земля? — спрашиваю я, молясь, чтобы у нее было хоть какое-то представление о том, где мой дом. — Место, откуда я прилетела.
«Я не знакома с планетой «Земля»; я знаю английский только потому, что рыночные торговцы используют его. Мне жаль».
— Фантастика. Ладно, где первая из этих дверей?
Зеро показывает мне карту, отправляя проверять, к каким частям корабля я могу получить доступ, и остались ли двери, которые можно взломать. Мы находим три. Точнее сказать: мы находим три двери, которые у меня нет никакой надежды взломать. Они из цельного металла с очень явными краями, достаточно большими, чтобы можно было уцепиться пальцами. Но они абсолютно не поддаются, когда я пытаюсь их открыть.
Затем компьютер направляет меня к люку, встроенному в потолок ниши с низкой крышей, ответвляющейся от главной зоны. Мне приходится подтащить немного мусора, чтобы достать до него, но когда я повисаю на краю всем весом тела, вся конструкция поддается.
Я отлетаю через пол, когда набор ступеней — очень похожих на чердачную лестницу — раскладывается из темного пространства, ударяясь о землю в миллиметре от моих пальцев ног. Глаза широко раскрыты, я вскакиваю на ноги и поднимаюсь на первые несколько ступенек, пытаясь вглядеться в мрак наверху.
Кто знает, что там может быть? Я боюсь родительского чердака дома. Однажды полезла туда, и в волосах запутался черный вдова. Больше никогда. Я подозрительно оглядываюсь на экран компьютера.
«Советую поторопиться, чтобы мы закончили до его возвращения».
— А это имеет значение? — спрашиваю я, глядя на металлические ступени под ногами. — Я все равно не смогу закрыть эту штуку сама.
Я преодолеваю последние несколько ступенек и засовываю голову в чердачное пространство. Оно огромное, уходящее далеко за пределы моего поля зрения в тени. Я слышу, как там снуют твари, крошечные, суетливые лапки, как у мышей. Инопланетные мыши — нет, спасибо. Я тянусь к единственному предмету, который вижу: маленькой металлической коробке с замком.
