Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли
Она быстро продолжает, словно читая мои мысли:
— Я думала, что это легко может оказаться ошибкой. За завтраком мы даже не обсуждали прием. Я знала, что эта затея портит ему настроение. Он мог уйти и напрочь о ней забыть. — Она умолкает, лицо её искажается от горя. — Или это было лишь то, на что я надеялась, а теперь оказывается… — Она смотрит на меня. — Возможно ли, что он вовсе не уходил? Что мы провели весь день, полагая, будто он на работе, а он был прямо здесь, будучи… будучи…
Она заходится в рыданиях, и, наверное, мне следовало бы чувствовать себя паршиво из-за холодного анализа этого плача, но такова моя работа. Я ищу признаки настоящих слез. Ищу признаки подлинного горя. Ищу любой намек на то, что она ломает комедию. Мне симпатична Мириам Кристина, и мне определенно нравятся её дети. Но я встречала слишком много убийц, которые при первой, и даже при второй и третьей встрече, казались мне очень милыми людьми.
Её горе кажется искренним, но даже это не доказательство того, что она не могла убить мужа. Далеко не каждый убийца — хладнокровный социопат. Ссора. Толчок и случайная смерть, а затем следы удавки и бинты мумии, чтобы выдать это за убийство, совершенное неизвестными.
Впрочем, необходимость оставаться беспристрастной помогает мне дождаться окончания истерики и продолжить расспросы.
— Вы знаете, когда мумию положили на стол? — спрашиваю я.
— Когда её…? О! — Её рука взлетает ко рту. — О!
Я даю ей мгновение, чтобы осознать весь этот ужас, пока Айла сочувственно похлопывает её по руке — сочувствие, которое я проявить не могу. Да, леди Кристи только что поняла, что тело её мертвого мужа было выставлено на всеобщее обозрение бог знает сколько времени, но знать, сколько именно, жизненно важно для следствия.
— Есть кто-то еще, у кого я могу получить эту информацию? — спрашиваю я наконец. — Кто-то, кто отвечал за мумию?
— Этим должен был заниматься Селим, — отвечает она. — Мой младший брат, он еще не приехал. По плану мумию должны были установить сегодня днем. Селим собирался всё подготовить и проследить, чтобы её охраняли до начала демонстрации. Во время приема он намеревался быть там вместе с Майклом и Фиби, чтобы отвечать на вопросы, но…
Она всплескивает руками.
— Вчера он прислал телеграмму, что его корабль задерживается, но всё равно он должен был быть здесь к полудню, и мы весь день его прождали. Когда прием начался, а от него по-прежнему не было вестей, я велела двоим слугам отнести мумию в зал для демонстраций. Затем мы держали дверь закрытой, чтобы никто…
Её взгляд резко встречается с моим.
— Селим. — Она шумно вдыхает. — Аластер пропал, а теперь он мертв, а Селим не приехал и… О!
Леди Кристи поворачивается к Айле.
— Я должна немедленно поговорить с детьми, но еще мне нужно, чтобы кто-нибудь разыскал моего брата. Я знаю, на каком корабле он прибыл, и мы собирались все вместе встретить его в порту, но из-за задержки мы не знали точно, когда он придет.
— Ваш брат хорошо знает Эдинбург? — спрашиваю я. — Мы столкнулись с человеком, который принял доктора Грея за него, и он, похоже, ожидал, что Селим понимает только по-арабски.
Она раздраженно машет руками.
— Вечно одно и то же. Все принимают нас за каких-то экзотических и чужестранных существ. Мой брат учился в Лондоне, так же как и я. Наш отец — правительственный чиновник, он понимал важность изучения английского языка и обычаев для детей, которые в один прекрасный день могут оказаться подданными Британской империи. — Она умолкает и морщится. — Я не хотела звучать так резко.
— Вам не за что извиняться. Я видела, как часто люди не ожидают от доктора Грея знания английского. Это выводит из себя.
Айла издает тихий согласный звук.
— Как человек, наблюдавший за этим всю его жизнь, я не могу не согласиться. Это раздражает чрезвычайно.
Леди Кристи немного расслабляется.
— Спасибо за понимание. Что касается Селима, он мой младший брат, а младшие братья могут быть по-своему… неуправляемыми.
Айла бормочет:
— Стоит младшим братьям решить, что они уже мужчины, они ошибочно полагают, что больше не нуждаются в наставлениях старшей сестры.
— Да. Селим безрассуден и крайне своенравен, и если я могла доверить ему присмотр за мумией, то не могла поручиться, что он приедет прямиком сюда, а не заглянет по пути в какой-нибудь паб. Вот почему я не беспокоилась, когда он задержался.
— Но вам не приходило в голову беспокоиться о том, что он мог заблудиться в чужом городе? — уточняю я.
Леди Кристи улыбается.
— Селим достаточно хорошо знает Эдинбург и чувствует себя как дома, где бы ни оказался, вот почему… — Улыбка исчезает, когда она поднимается на ноги. — Кто-то должен выяснить, что с ним случилось. Я сказала, что не удивлена тем, что муж, похоже, избегал собственного праздника, но я была удивлена, что Селима до сих пор нет. Это на него не похоже. Я бы больше беспокоилась о Селиме, если бы всё мое внимание не было приковано к Аластеру.
— Если кто-нибудь даст нам информацию о его корабле, — говорю я, — мы всё разузнаем, пока вы будете разговаривать с детьми.
— Да, спасибо. Я должна… — Она слегка покачивается, поднося руку ко рту. — Дети. Фиби. О, бедная моя Фиби. Сначала её мать, а теперь…
— У неё есть вы, — говорит Айла, вставая и беря леди Кристи под руку.
— Да, конечно. — Леди Кристи выпрямляется. — Что бы ни случилось, у Фиби всегда буду я. Пойду поговорю с ними.
— Вы хотите, чтобы я вас сопроводила? — спрашивает Айла.
Бледная улыбка.
— Пожалуйста. Мне не помешала бы опора, чтобы я не сорвалась при них.
Айла подставляет локоть, и я открываю перед ними дверь.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Гости разошлись. У МакКриди не было никакой возможности их задержать. Дополнительные офицеры подтянулись только сейчас, а мы еще не живем в мире, где детектив может заявить: «Произошло убийство. Никто не уйдет, пока я не разрешу», и ожидать, что хоть кто-то из местной элиты его послушает.
Вместо этого МакКриди сосредоточился на персонале. Дворецкий и экономка собрали всех в одной комнате для допроса. Им приказать остаться несложно. А если гости возмущены тем, что рядом нет никого, кто нашел бы их пальто, придержал дверь или вызвал карету? Что ж, они могут поговорить с полицией, пока ждут. Никто на предложение МакКриди не откликается.
Я передала показания леди Кристи МакКриди, и он отправил конюха проверить, прибыл ли корабль. Это на пятьдесят процентов вежливость по отношению к леди Кристи и на пятьдесят — признание того, что если сэр Аластер мертв, а его зять пропал, ответом на это вряд ли будет слово «совпадение».
Мне не терпится помочь Грею с телом сэра Аластера. Я заглянула к нему узнать, не нужна ли помощь. Он не сказал «нет», но заметил, что МакКриди я нужнее, и тот действительно ждет меня. И снова моя прежняя карьера вытесняет новую.
МакКриди нужно поскорее допросить персонал, а Грей никуда не торопится: Аддингтон уже велел ему доставить тело в похоронный кабинет, где он проведет вскрытие утром. Когда Аддингтон сделал так в первый раз, я была в ужасе. Во второй — просто злилась за покойного, чья смерть не стоила полицейскому хирургу даже одной бессонной ночи. Теперь же должна признать, что это играет на руку Грею, позволяя ему сделать всё, кроме внутреннего вскрытия, до того, как Аддингтон наложит свои лапы на жертву. На самом деле, если бы каждая жертва убийства умирала ночью, я бы сочла это благословением для эдинбургской полиции.
Я оставляю Грея за его работой и помогаю МакКриди составить хронологию.
Мы знаем, что тело не переносили до начала приема. Лакеи, которые вносили его, подтвердили, что было восемь тридцать, когда они это сделали. Мумия хранилась в «комнате с артефактами» — помещении без окон, которое служит складом для всего, что сэр Аластер привозит из своих экспедиций.
Те артефакты, что выставлены сегодня, обычно хранятся там?
